Ярослав Козлов (yroslav1985) wrote in ru_polit,
Ярослав Козлов
yroslav1985
ru_polit

Category:

Е. А. Луцкий. Воспоминания Э. А. Рахьи о последнем подполье В. И. Ленина

Е. А. Луцкий*
Воспоминания Э. А. Рахьи о последнем подполье В. И. Ленина
Среди источников о последнем подполье В. И. Ленина с 5 июля по 24 октября 1917 г.(1)важное место после произведений В. И. Ленина занимают воспоминания его соратников по партии. В настоящей статье мы рассмотрим воспоминания Э. А. Рахьи. Нам не удалось найти автографы мемуариста. Поэтому мы вынуждены обращаться к публикациям его статей, записям газетных репортеров и стенограммам. Рассмотрим эти материалы в хронологическом порядке их создания, обратив особое внимание на достоверность сообщений мемуариста и соблюдение издателями установленных правил археографии.

Известно, что по сравнению с другими источниками воспоминания имеют наиболее субъективный характер, отражая личность автора. Поэтому прежде всего остановимся хотя бы кратко на основных биографических данных автора.

Эйно Абрамович Рахья родился 20 июня 1886 г. в семье рабочего-плотника, финна по национальности,работавшего в Кронштадтском порту. С юных лет испытал он нужду и лишения. Рано лишившись отца, умершего от травмы, полученной на работе, тринадцатилетним подростком Эйно поступил работать в торпедную мастерскую. Через несколько лет он стал активным участником нелегальной работы социал-демократической организации. В 1903 г. он стал членом партии большевиков, в 1904 г. был арестован, пробыл в заключении недолго — два месяца, но после освобож-/62/дения уже не мог найти заработок в Кронштадте. Вынужден был работать кочегаром на торговых кораблях. В списки неблагонадежных попали и братья Эйно. В 1905 г. все три брата —Яков, Эйно и Юкка (Иван) Рахьи — переехали в Петербург и поступили работать на Финляндскую железную дорогу. Все они участвовали в революционной борьбе 1905—1907 гг. Эйно работал в паровозной бригаде машиниста Гуго Ялавы. Они вместе перевозили тогда тайно через финляндскую границу денежные суммы большевистской партии, оружие, революционеров-подпольщиков. В революционной деятельности Рахья связан был тогда со многими петербургскими большевиками. В первые годы столыпинской реакции Эйно жил в Финляндии, работал и учился в Гельсингфорсе в технической школе, получил высокую квалификацию рабочего-металлиста. В 1909—1911 гг. он работал на заводе «Сокол», где мастером был старый большевик, участник II съезда РСДРП А. В. Шотман(2). Партийную работу Рахья продолжал и в эти годы, он был секретарем, а затем председателем Русского отделения социал-демократической партии Финляндии. С 1911 г. Рахья снова в Петербурге, был рабочим, а затем мастером на петербургских заводах, одновременно выполняя поручения партийной организации большевиков. В годы первой мировой войны Рахья работал мастером на авиационном заводе Лебедева.

После Февральской революции 1917 г. он перешел на авиационный завод Ланского, где директором был инженер, работавший ранее также на заводе Лебедева и хорошо знавший Рахью. На заводе Ланского Рахья стал помощником директора. Он был теперь хорошо материально обеспечен, а главное — мог свободно уходить с завода в рабочее время, а иногда совсем не приходить в течение дня(3). В таких условиях он имел большие возможности выполнять поручения партии большевиков. После Февральской революции до июльских событий Рахья был помощником начальника отряда рабочей милиции, составленного из рабочих-финнов Финляндской железной дороги. Под командой Рахьи рабочие-милиционеры охраняли Финляндский вокзал во время встречи Ленина 3 апреля 1917 г., а позже редакцию «Правды». После июльских событий Шотман привлек Рахью для организации нелегального переезда Ленина из Разлива в Финляндию, и Рахья стал постоянным связным и сопровождающим Ленина до конца его последнего подполья./63/

После победы Октябрьской революции Рахья принимал активное участие в организации и вооружении Красной гвардии Финляндии и в рабочей революции в Финляндии в 1918 г., отступал с финскими красногвардейцами на территорию Советской России. К этому времени относятся отзывы Ленина о Рахье. В январе 1918 г. Ленин писал о нем: «...тов. Рахья, старый партийный работник лично мне известный, заслуживает абсолютного доверия»(4). Такой же отзыв содержится в удостоверении на имя Рахьи, подписанном Лениным в июле 1918 г.(5). Рахья формировал затем из финнов интернациональные части Красной Армии. С 1918 до 1933 г. он занимал должности комиссаров или заместителей командиров по политчасти ряда корпусов и дивизий Красной Армии. В июле 1933 г. Рахья был освобожден от службы в Красной Армии. Э. А. Рахья умер 26 апреля 1936 г.

Изучение биографии Рахьи показывает его человеком, преданным до конца делу пролетарской революции, горевшим ненавистью к буржуазному строю, с юношеских лет связанным с партией большевиков, беспрекословно выполнявшим ее задания. Он обладал исключительной смелостью и инициативой, всегда готов был перейти к решительным действиям. В то же время в его характере проявлялись повышенная возбудимость, вспыльчивость, даже некоторая необдуманность суждений и действий, что отразилось, как увидим, в содержании его воспоминаний. Ему не удалось получить достаточно широкого общего образования, оно ограничивалось начальной, а позже узкоспециальной технической школой. В партии он занимался техникой большевистского подполья и боевой работой. До выступления с воспоминаниями о Ленине литературную работу он не вел.

Первые свои воспоминания о В. И. Ленине Рахья, как и многие другие большевики — активные участники Октябрьской революции, написал в траурные дни прощания с умершим вождем партии и советского народа. Дату —«23/1— 24 г.» —мы видим под текстом воспоминаний Э. Рахьи «Товарищ В. И. Ленин в 1917 году», опубликованных в сборнике «Ленин в воспоминаниях финнов», который был подготовлен группой финских коммунистов и издан на финском языке в Ленинграде в 1925 г., на русском языке эти воспоминания Рахьи были напечатаны лишь в 1967 г.(6)

Нам не удалось найти автограф воспоминаний Рахьи, но текстологический анализ воспоминаний, их лексики и стиля/64/ показывает, что они были написаны лично Рахьей. Обращает внимание, например, неоднократное повторение некоторых выражений, часто встречающихся в других текстах Рахьи: «лихорадочные розыски Ленина», «Ленин... постоянно лихорадочно работал», «нас чуть было не схватили на станции Дибуны», «по дороге в Смольный нас дважды чуть было не схватили»(7). Воспоминания писались, видимо, исключительно по памяти, поэтому в них нет ни одной точной даты, кроме даты 24 октября, встречаются неточности фактического порядка. Но при всех недостатках воспоминания Рахьи имели исключительно важное значение для освещения жизни и деятельности Ленина во время его последнего подполья.

Воспоминания показывают выдержку и целеустремленность Ленина в то трудное время. «За все время, — писал Рахья, — пока Ленин находился под моей опекой, он ни разу не проявил страха по поводу того, что его могут схватить, хотя такая опасность была велика...»(8). И далее: «Деятельность Ленина ради достижения победы рабочего класса была настолько страстной, что он забывал об опасности, постоянно грозившей ему со стороны буржуазии»(9). После кратких сообщений о пребывании Ленина у Емельянова и переходе его из шалаша на станцию Дибуны для переезда в Петроград, а затем в Финляндию Рахья передал подробности о возвращении Ленина из Финляндии в Петроград, совершенно неизвестные тогда в литературе и не утратившие и поныне своего значения. Здесь важно показание Рахьи, что его поездка в Выборг к Ленину последовала после того, как Рахья «получил от него записку явиться к нему в Финляндию, чтобы подготовить его переезд в Петроград»(10). Рахья довольно детально описал этот переезд. Отметим, что описание это в основном не менялось, хотя и дополнялось новыми деталями в последующих изданиях его воспоминаний. Рахья передал слова Ленина, доказывавшего Рахье в Выборге необходимость немедленного возвращения в Петроград: «Революция должна произойти в течение ближайших недель, и если мы к этому не подготовимся, то потерпим поражение, несравнимое с июльскими днями, потому что буржуазия изо всех сил старается удушить революцию, и она сделает это с такой жестокостью, какой еще не знает мировая история»(11). Рахья хорошо запомнил эти слова Ленина, особенно в связи с подавлением финляндской революции 1918 г./65/ Такой точной передачи ленинских слов мы не встретим в позднейших воспоминаниях Рахьи. Очень важен и рассказ Рахьи о событиях 24 октября 1917 г.: «24 октября я пришел к Ленину и сообщил, что на заводах и в казармах брожение. Ленин написал письмо районным комитетам, в котором рекомендовал начать решительное сражение. Я отнес письмо в Выборгский райком партии, где его размножили и разослали рабочим и солдатам. (Эпизод с письмом В. И. Ленина будет рассмотрен подробно далее, — Е. Л.). Во второй половине дня я вновь пришел к Ленину, и он предложил пойти в Смольный»(12).

Обращает внимание указание на дату прихода Рахьи к Ленину и письма Ленина. В последующих воспоминаниях Рахьи, как мы покажем, назывались другие даты — 23 и 25 октября. Несомненно, что упомянутое письмо Ленина было его письмом, публикуемым теперь под заглавием «Письмо членам ЦК»(13). Содержание письма соответствует той характеристике, которую дал ему Рахья. Достоверность сообщения Рахьи подтверждается и другими источниками. Обращают на себя также внимание сообщения о том, что Рахья вновь пришел к Ленину после доставки его письма в Выборгский комитет партии, и то, что Ленин сам принял решение о переходе в Смольный, не получив какого-либо вызова или разрешения на это.

В воспоминаниях Рахьи есть и менее достоверные и неточные сведения. Теперь уже достаточно выяснено, что при переезде из Разлива в Финляндию Ленин пробыл в Петрограде один день, а не «пару дней». При возвращении в Петроград они вышли из поезда не на станции Ланской, а на станции Удельной. По другим воспоминаниям Рахьи широко известен эпизод на Шпалерной улице, когда Ленина и Рахью, шедших в Смольный, остановил патруль из двух юнкеров. В первых же воспоминаниях Рахья писал, что «на углу Шпалерной улицы... нас остановили трое конных юнкеров». Есть и легендарный рассказ о том, что как-то раз Ленин сидел в шалаше и какой-то казак попросил укрыться от дождя. Ленин спросил, что за дела у него здесь, а казак ответил, что «они ловят какого-то Ленина, которого велено доставить живым или мертвым»(14). Жаль также, что Рахья не указал часы перехода с Лениным в Смольный 24 октября.

В 1925 г. корреспондент «Известий» записал рассказы Рахьи, его жены Л. П. Парвиайнен и тещи А. М. Парвиайнен, только что приехавшей с младшими детьми после смерти мужа из Финляндии в Ленинград. Рахья рассказал/66/ о переезде Ленина из Петрограда в финскую деревушку Ялкалу. Некоторые подробности этого рассказа отсутствуют во всех позднейших воспоминаниях Рахьи. Так, по словам Рахьи, сойдя с поезда на станции Териоки, они пошли с Лениным пешком, рассчитывая найти повозку, которая должна была их ожидать. Пройдя пешком ночью по лесной дороге четыре километра, Рахья «побоялся идти дальше и предложил Ленину вернуться». Когда Ленин отказался, Рахья стал настаивать, чтобы Ленин взял у него револьвер, но Ленин отказался и от револьвера, сказав: «ЦК постановил, что вы должны меня защищать, и я полагаюсь только на вас». Рахья все же уговорил Ленина вернуться, они пошли назад и вскоре встретили лошадь с повозкой, на которой поехали в Ялкалу(15).

В 1926 г. корреспондент ленинградской комсомольской газеты «Смена» снова записывал воспоминания Рахьи и Л. П. Парвиайнен. Рахья рассказал на этот раз более подробно, чем писал в своих первых воспоминаниях, о переходе Ленина из Лесного, с последней конспиративной квартиры, в Смольный и впервые — о первых часах в Смольном. Переход этот происходил, как говорил тогда Рахья, «поздно вечером 25 октября»(16). Он рассказал, как они с Лениным доехали на «запоздалом трамвае» до Боткинской улицы, где трамвай свернул в парк, «и направились пешком к Литейному мосту», на который, как говорил Рахья, им «удалось проскользнуть незамеченными. На другой стороне моста мы сослались на то, что нас пропустил первый патруль, и прошли дальше». По приходе в Смольный, рассказывал далее Рахья, «поднялись во второй этаж, направляясь к актовому залу. Владимир Ильич страшно устал и присел у окошка во втором этаже», попросив Рахью найти некоторых членов ЦК партии. Когда Рахья вернулся с двумя членами ЦК, со Сталиным и Троцким, то все они по предложению Ленина зашли в комнату рядом с актовым залом. Вскоре из зала в эту же комнату вошли лидеры меньшевиков и эсеров Дан, Либер и Гоц. Хотя Ленин был в повязке, надетой перед выходом из квартиры в Лесном, Гоц узнал его, и все трое сразу вышли из комнаты. Далее рассказ Рахьи по записи корреспондента становится все менее отчетливым. «Из этой комнаты, — продолжал Рахья, — мы пошли в первый этаж, где к нам присоединились Каменев, Ногин и другие товарищи. Начали совещаться. До меня доходили обрывки разговора. Я устал и начал было засыпать». После этого совещания, по словам Рахьи, они отправились на заседание Совета, где состоялось выступление Ленина. «Как сейчас/67/ помню, — заканчивал свой рассказ Рахья, — Владимира Ильича в донельзя замасленной кепке и с подвязанной щекой, Ильича на историческом заседании Совета рабочих солдатских депутатов и Ильича, создающего Совнарком»(17). Здесь Рахья допустил явную ошибку. Заседание Петроградского Совета, на котором выступал В. И. Ленин, происходило днем 25 октября.

В новых сообщениях Рахьи 1926 г. сказываются недостатки памяти и недостаточное знакомство автора с имевшейся в то время исторической литературой и первым изданием «Собрания сочинений» В. И. Ленина. Неясными остаются сообщения о том, как же Ленин и Рахья прошли через Литейный мост, что за совещание было в первом этаже Смольного, участниками которого были, как видно из сообщения, пять или более членов ЦК большевиков, что имеет в виду Рахья, говоря о Ленине, «создающем Совнарком». Заседание Совета, на котором Ленин выступил с речью, открылось 25 октября в 2 ч 35 мин дня. Невозможно представить, чтобы Ленин вошел на трибуну днем 25 октября, когда восстание уже победило, в «замасленной кепке и с подвязанной щекой». Содержание речи Ленина, которую Рахья мог бы знать по ее публикации в XV томе первого издания «Собрания сочинений» Ленина, не давало оснований говорить о создании Лениным Совнаркома на этом заседании(18).

Запись рассказа Рахьи, опубликованная в «Смене», была перепечатана в сборнике рабселькоровских заметок и воспоминаний «Об Ильиче», изданном в 1934 г.(19) Текст оставался без изменений, опущены были только фамилии членов ЦК большевиков, кроме И. В. Сталина, но новое заглавие еще более выпячивало ошибку Рахьи, рассказывающего о создании Лениным Совнаркома на заседании Петроградского Совета.

В 1927 г. появилось несколько новых воспоминаний Рахьи о Ленине. Одно из них — и наиболее известное — было опубликовано в «Правде» в третью годовщину со дня смерти Ленина(20). К сожалению, не сохранилось каких-либо материалов о подготовке данных воспоминаний: переписки, авторской рукописи или ее копии. Поэтому анализ возможен только по публикации. Но он позволяет утверждать, что текст написан собственноручно Рахьей и затем несколько выправлен в редакции. В нем имеются уже знакомые нам по тексту/68/ 1924 г. положения: Владимир Ильич «лихорадочно принялся за работу», «поставил категорически вопрос», «категорически заявил» и т. и. В воспоминаниях есть ряд уточнений и дополнений к воспоминаниям 1924 и 1926 гг. Рахья писал, что записку от Ленина из Выборга с предложением прибыть к нему и устроить ему безопасный путь в Петроград он получил через Н, К. Крупскую. Несколько больше, чем раньше, но неточно сказано о последней конспиративной квартире Ленина, о том, что хозяева квартиры были ему неизвестны и он видел только несколько раз «совершенно седую женщину», которая на условный стук открывала ему дверь. Несомненно, он имел в виду хозяйку квартиры М. В. Фофанову, но она была еще сравнительно молодой женщиной — 34 лет. Большая часть воспоминаний посвящена событиям первого дня и ночи Октябрьского вооруженного восстания. Рахья повторяет сообщение о письме Ленина: «События назревали особенно быстро, и 23 октября я отнес письмо Владимира Ильича, предназначенное для распространения по районам». Конечно, это было не 23 октября, а 24 октября, как об этом автор правильно писал в своих воспоминаниях 1924 г. «В Выборгском районе, — писал автор,— письмо передал Жене Егоровой, которая перепечатала его на машинке и разослала по районам». К этому сообщению в газете имеется подстрочное авторское примечание: «В этом письме Владимир Ильич настаивал на решительном со стороны партии действии, говоря: „Промедление смерти подобно”. Подлинник этого письма остался у меня, но во время моего пребывания в Финляндии затерялся(21). Здесь интересно более определенное указание на назначение письма и упоминание секретаря Выборгского райкома партии Жени Егоровой (партийный псевдоним Марты-Эллы Лиепинь), перепечатавшей письмо Ленина.

Как говорилось выше, мы считаем версию Рахьи вполне достоверной. Но попробуем одновременно раскрыть причины появления версии Н. К. Крупской и М. В. Фофановой. Это возможно сделать, если отрешиться от названия «Письмо членам ЦК» Ленина от 24 октября, данного редакциями второго и последующих изданий его сочинений, от утверждения Фофановой, что записки, которые она носила с конспиративной квартиры в Выборгский райком партии, содержали Только просьбу В. И. Ленина о разрешении со стороны ЦК на его немедленный переход с квартиры Фофановой в Смольный.

Но с таким пониманием писем Ленина, по нашему мнению, нельзя согласиться. Вся политическая обстановка, сложившаяся к 24 октября, делала этот день последним для вооруженного выступления, которое должно было произойти до Второго Всероссийского съезда Советов. Известно, что/69/ Ленин еще в последние два дня до 24 октября настаивал начать вооруженное восстание. На это указывают последние строки из письма Ленина к Свердлову от 22—23 октября: «Отмена демонстрации казаков есть гигантская победа. Ура! Наступать изо всех сил и мы победим вполне в несколько дней!»(22).

Естественно, что в своих письмах в ЦК 24 октября Ленин прежде всего требовал развертывания вооруженного восстания. Разумеется, что такое требование содержалось в письме, направленном в ЦК 24 октября через Н. К. Крупскую, которое передала ей Фофанова. К сожалению, данное письмо не сохранилось. А Рахья передал Егоровой другое письмо.

Поскольку в ЦК, как видно из письма М. Жакова В. Васильченко, даже ко второй половине дня 24 октября еще не были преодолены колебания в вопросе о развертывании восстания(23), то Ленин обращался не только к ЦК, но и к районным комитетам партии(24).

Подобный прием воздействия на ЦК и мобилизации широких масс рабочих на вооруженное восстание применялся Лениным и раньше(25).

Здесь необходимо сказать, что в советской литературе широко распространена другая версия передачи данного письма Ленина. Она появилась в первом издании раздела «Канун восстания» в части второй «Воспоминаний Н. К. Крупской о Ленине», где было сказано: «24 октября он написал в ЦК письмо о необходимости брать власть сегодня же. Послал Маргариту с этим письмом, но не дождался ее возвращения, надел парик и пошел в Смольный...»(26). Из последних слов следует, что Н. К. Крупская относит письмо Ленина в ЦК, полученное ею от Фофановой, к позднему вечеру 24 октября. Анализ же всех источников о письмах Ленина 24 октября позволяет сделать вывод, что письмо, полученное Крупской, было написано примерно в то же время, даже ранее, чем письмо, переданное Рахьей Егоровой. Это сообщение печаталось также во всех изданиях «Воспоминаний Н. К. Крупской о Ленине»(27).

М. В. Фофанова в первом издании своих воспоминаний о Ленине ничего не сообщала о данном письме Ленина(28). Позже она писала, что 24 октября «отправилась по его просьбе со знаменитым письмом членам ЦК, начинавшимся/70/ словами: „Я пишу эти строки вечером 24-го...“»(29), т. е. утверждала, что отнесла именно то письмо Ленина, о котором идет речь у Рахьи. Но такое сообщение вызвало критику со стороны историков Октябрьской революции, в частности со стороны пишущего эти строки.

Поэтому в последующих изданиях М. В. Фофанова уже не писала о содержании письма, которое относила в Выборгский райком партии и передала Н. К. Крупской. Мы считаем достоверной версию Рахьи. Он первым писал о передаче им данного письма Ленина именно 23 января 1924 г., когда оно еще не было известно широкому кругу читателей. Впервые оно было опубликовано в качестве приложения к т. 3 сочинений Л. Д. Троцкого, вышедшему из печати в октябре 1924 г. «В Собрании сочинений» В. И. Ленина оно было напечатано впервые в части второй т. XX, изданного в 1926 г. Несомненно, что Фофанова через 39 лет не могла точно цитировать по памяти начало письма Ленина. Она цитировала его по изданным «Сочинениям» В. И. Ленина, т. е. это было уже не воспоминание.

Н. К. Крупская вспоминала не письмо Ленина, доставленное Рахьей Егоровой для рассылки районным комитетам партии, а письмо Ленина, обращенное в ЦК и доставленное ей Фофановой для передачи в ЦК, но, как уже говорилось, не дсшедшее до нас. Скорее всего, это было третье письмо, которое М. В. Фофанова относила 24 октября по поручению Ленина в Выборгский райком. Это подтверждается ее воспоминаниями. Именно об этом третьем письме она писала: «Вручая его мне, Владимир Ильич сказал: „Передайте это письмо обязательно только через Надежду Константиновну”»(30)

Вернемся к воспоминаниям Э. А. Рахьи, опубликованным в «Правде» 21 января 1927 г. В них нужно особо отметить, что начало восстания и переход Ленина в Смольный датированы Рахьей ошибочно не 24, а 25 октября.

Новые дополнения по сравнению с воспоминаниями 1924 г. внесены автором в изложение беседы с Лениным на квартире в Лесном. Выслушав информацию о положении в городе, Ленин предложил Рахье найти Сталина. Когда же Рахья убедил его, что «раньше полуночи т. Сталин не сможет прибыть», Ленин заявил: «Тогда пойдем мы в Смольный». Несколько иначе определял Рахья и время выхода из квартиры для перехода в Смольный: «Было уже около 8 часов вечера, когда мы вышли из дома...». Но такое новое определение времени выхода из подпольной/71/ квартиры противоречит, как увидим, дальнейшему содержанию воспоминаний.

Иначе описан и переход через Литейный мост. Вот важнейшие детали этого описания: «У Литейного моста на Выборгской стороне на окраине стояли красногвардейцы... Прошли охрану. Нас никто ни о чем не спросил. Дойдя до середины моста, мы заметили на другом конце его солдат Керенского. Эта была также охрана, требовавшая у прохожих пропуска... Солдат окружали рабочие и вели с ними оживленный спор... Мы воспользовались спором и прошмыгнули мимо часовых на Литейный проспект». Как мы видим, новое описание также не объясняет, как же, собственно, им удалась «прошмыгнуть».

Другие источники показывают, что положение на Литейном мосту вечером 24 октября было иное. По сообщению газеты «Новая жизнь», к 2 ч дня 24 октября все мосты были заняты юнкерами и с 3 ч движение через мосты автомобилей, извозчиков, подвод и трамваев было прекращено, а около 4 ч дня мосты начали разводиться(31). На Литейный мост был послан взвод из женского батальона(32). Но ему не удалось занять и развести Литейный мост. Попытка казаков развести Литейный мост также не удалось(33) Комиссар Московского гвардейского полка доносил Военно-революционному комитету, что 24 октября им «был назначен караул на Литейный мост для предохранения его от разводки. В ночь с 24 на 25-е он был усилен двумя пулеметами»(34). Кроме того, Литейный мост был занят красногвардейцами Выборгского района(35). В 10 ч вечера к Литейному мосту подошел отряд красногвардейцев и с Литейного проспекта(36) Таким образом, Литейный мост на всем его протяжении прочно удерживали силы Военно-революционного комитета. Заметим также, что приказ о введении пропусков для хождения пешеходов по улицам и перехода через мосты в те дни не издавался. Вооруженные отряды посылались к мостам Временным правительством для того, чтобы обеспечить разводку мостов, а Военно-революционным комитетом, — чтобы не допустить их разводки.

продолжение http://yroslav1985.livejournal.com/158836.html
Subscribe
promo ru_polit апрель 1, 00:00
Buy for 80 tokens
Что делать, если вы не успели совершить все необходимые для самоизоляции покупки, а в 100 метрах от подъезда не оказалось торгового центра? aliexs рекомендует скоротать время и порадовать себя приятными мелочами на глобальной виртуальной торговой площадке. Нажимая на любую из картинок…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment