Журнал провинциального архитектора (m_arch) wrote in ru_polit,
Журнал провинциального архитектора
m_arch
ru_polit

ЗАПИСКИ КОРРЕСПОНДЕНТА АПН (Сказки ихтамнет)



Очень люблю читать воспоминания ихтамнетов из Сирии и Египта периода арабо-израильских войн.
Это такая милая незамутненность...

Тут выдержки из статьи Егорина Анатолия Захаровича о Шестидневной войне

С 5 июня 1967 г. начался совершенно новый этап пребы­вания наших военных специалистов в Египте - этап непосред­ственного участия в боевых действиях наших людей и техники, что потом будет названо "выполнением интернационального долга". Сотни самолетов на аэродромах, сотни танков на Си­найском полуострове. Сотни советских "хубара" в войсках.

Искали повсюду "израильских шпионов". Как оказа­лось, накануне целый взвод израильтян, переодетых в форму египетской военной полиции, проверял на железнодорожном вокзале документы египетских военных, некоторых из них "за­брали в комендатуру". Только к вечеру выяснилось, что патрулями были переодетые израильтяне, после того, как один из них что-то сказал другому на иврите. В завязавшейся пере­стрелке поднялась паника, но "взятых в комендатуру" так и не нашли.

В бюро Агентства Печати Новости, где я работал и куда добирался с превеликими трудностями, сотрудники-египтяне выглядели растерянными, было много посторонних, кто-то хо­тел взять интервью у пресс-атташе посольства, без перерыва звенели телефоны. Секретарша-египтянка не успевала всем отвечать. Вдруг говорит: "Муса Сабри просит к телефону кого-то из советских сотрудников бюро". На проводе был главный редактор газеты "Аль-Ахбар", один из видных египетских ре­дакторов, даже в те времена, времена Насера, не скрывавший своих правых взглядов (после смерти Насера он стал одним из приближенных Садата). "Где же ваша помощь, вы опять остав­ляете нас один на один с врагами! - кричал Муса Сабри в те­лефонную трубку. - Эх, вы, друзья! Болтуны вы, а не друзья". Сабри явно вызывал меня на провокацию, надеясь, что я со­рвусь, чтобы завтра об этом напечатать в редактируемой им газете "Аль-Ахбар" ("Новости"). "Наша помощь, Муса, ответил ему, в тех 130 объектах, которые наши люди строят вам в Египте. В тех сотнях самолетах и тысячах танков, которые по­ступили к вам из Советского Союза. В тех тысячах советских людей, в том числе и военных, которые сейчас трудятся в Египте"... Муса Сабри бросил телефонную трубку.

Мы срочно начали готовить чрезвычайный выпуск пресс-бюллетеня посольства с текстом переданного нам по телексу Заявления Советского правительства, сделанного через не­сколько часов после нападения Израиля. В нем, во-первых, констатировалось, что "войну можно избежать", но Израиль, несмотря на предупреждения СССР и других миролюбивых го­сударств, избрал путь войны. Во-вторых, осуждая агрессию Израиля, Советское правительство выдвинуло ряд неотложных мер по ее ликвидации.


Возвращаясь через Гелиополис, я решил проехать мимо зданий египетского генерального штаба. Было интересно пона­блюдать обстановку там. И увидел тишину и спокойствие. Два счетверенных зенитных пулемета стояли прямо на крыше. Не­сколько малокалиберных зенитных пушек по периметру. У офи­цера, проверявшего мои документы, я спросил: "Почему так сла­бо охраняется здание генштаба?" Скептически посмотрев на меня, он ответил: "Увидите, это здание не подвергнется бом­бардировке. В противном случае израильтяне потеряют полови­ну своей агентуры в Египте". Действительно, ни во время войны, ни в период до августовского перемирия 1970 г. генштаб Египта ни разу не подвергся нападению израильских ВВС. Странно?



Основная тяжесть войны, конечно, легла на плечи наших военных. Мне потом рассказали, что в ночь перед налетом из­раильских ВВС все советские военные специалисты, даже те, кто должен был дежурить на базе Кайро Уэст, были отправле­ны домой, и потом подняты по тревоге только после налета. Израильтяне же, конечно, преувеличили потери египтян в са­молетах. Часть из них не была повреждена, взлетно-посадоч­ные полосы на базе были быстро расчищены, и самолеты бы­ли способны подняться в воздух. И некоторые из них поднима­лись, хотя и на непродолжительное время. Мне неизвестно, находились ли в этих самолетах советские летчики. Как неиз­вестно, сидели ли за рычагами танков наши танкисты. Вполне возможно, что до 20 июня 1967 г., когда между СССР и Израи­лем сохранялись дипломатические отношения, наши военно­служащие не участвовали ни в воздушных, ни в танковых, ни в других сражениях на египетско-израильском фронте. Об этом не писали, не говорили. Я не слышал, чтобы кто-то из наших попал в плен, даже когда было объявлено, что на Синае егип­тяне потеряли более 400 танков. Возможно, многое прояснится, когда будут рассекречены архивные документы. Но что они дадут, когда сам факт присутствия наших военных специали­стов в Египте до войны 1967 г. тщательно скрывался...


Транспортными самолетами, перебрасывавшими из СССР в Египет боевую технику, мы обратными рейсами отправляли женщин и детей на Родину. Однажды, провожая семью в Союз, оказался и я на "военной части" международного аэропорта, где все это происходило. Малоприятное зрелище. Кругом осто­вы сгоревших "МиГ"'ов, разрушенные бомбежкой ангары, во­ронки от бомб. Наши военные транспортные самолеты, наспех перекрашенные "под Аэрофлот", и военные летчики, в граж­данской одежде и без знаков отличия, проделывали "челноч­ные операции" спокойно и размеренно: прилет- разгрузка- по­грузка- отлет. В кабине экипажа можно было разместить не бо­лее 5-6 человек. Один мальчонка напоминает маме: "Горшок не забудь". Мама смущенно смотрит на пилота. "Это как раз то, что надо. У нас без удобств".
Отмечались в те дни случаи, когда наши транспортные са­молеты, летавшие над международными водами Средиземного моря, подвергались нападениям израильских истребителей. Был обстрелян и транспортный самолет, в котором летела моя семья, как об этом сообщили потом в наше посольство. Однако, самолет "дотянул" до Вены и оттуда до подмосковного аэродро­ма Чкаловский их везли уже на другом "АНе". Все обошлось.




В конце июня 1967 г. в Каир прибыла большая группа военных экспертов во главе с маршалом Советского Союза М.В. Захаровым, в то время начальником Генерального Шта­ба. Она занялась оценкой военного урона, понесенного Егип­том в июньской войне. Сотни самолетов, танков, другой во­енной техники были уничтожены Израилем или брошены от­ступавшими египетскими войсками на Синае. Все это пред­стояло по просьбе Насера восполнить ... в кредит. Началось еще одно, второе после 1956 г., возрождение египетских вооруженных сил. Еще один "девятый вал" военной техники советского производства понесся в сторону страны пирамид. Вместе с ней туда командировались наши военные, которых теперь в Египте стали называть не "хубара", а "мусташарун" ("советники").

Самолеты, появившиеся над Каиром, выглядели, как оке­анские акулы. Громадные, никого не боящиеся. Шли на посадку с интервалом в три минуты. Первым самолетом управлял под­полковник B.C. Никитин, которому достались и первые по­здравления. От имени прибывших благодарность за теплую встречу выразил комэск полковник А.С. Шмонов. Стоявший по­одаль строй наших солдат сопровождал его речь криком "Ура!". Полковники и солдаты-интернационалисты - теперь они были надеждой Египта. Им отдавали честь и тут же надевали на них желтые арабские каски.
В отличии от "хубара", как называли наших специали­стов, участников "первого возрождения" египетской армии в период 1957-1967 гг., "мусташарун" стали участниками ее "второго возрождения" после июньской войны. Снова, как и на первом этапе, масштабы наших поставок были широкими и емкими, как подобает великой державе. Но теперь эта тех­ника шла не в места обучения египетских военнослужащих, а в места дислокации египетских частей, то есть непосредст­венно на фронт, и на те объекты, которые имели стратегиче­ское значение. Туда же ехали выполнять свой "интернацио­нальный долг" и наши советские люди, переодетые в египет­скую военную форму.




Примерно с конца 1968 г. начался еще один виток нашего военного присутствия в Египте: туда, наряду с советниками, начали отправляться целые подразделения и части, в первую очередь ПВО.
Теперь их стали называть открыто: "аскариюн сувьет" ("со­ветские военные"). В московских штабах всю эту операцию на­звали "Кавказ". В 1969 г., и особенно в первые семь месяцев 1970 г. она, операция "Кавказ", характеризовалась не только жаркими боями сухопутных войск в приканальной зоне, но са­мой настоящей войной наших средств ВВС и ПВО с израиль­ской авиацией. Это была самая настоящая "горячая" война, об участии в которой наших военнослужащих и частей в советской прессе тех лет не было написано ни одной строчки.

Участие советских войск в обороне Египта, скрытое, как полагали в Москве и Каире, от всех глаз, на самом деле очень быстро стало явью, но не сенсацией. Советскими военными была и до этого переполнена страна пирамид. Особенно этим фактом были довольны американцы, увязавшие в те годы во "вьетнамской авантюре". "Вы на нас равняетесь или вы нас и в этом хотите обогнать?" - ехидно спрашивал меня корреспон­дент "Newsweek" в Каире. Египтяне же, левые и правые, как мы их любили условно делить, не скрывали удовлетворения: те­перь-то израильтянам на другой берег канала не сунуться -иначе дело придется иметь с русскими.
Русские же, действительно, разворачивались, словно враг был не в 120 км от Каира, а на таком же расстоянии от Москвы. Транспорты в основном прибывали морем из наших черномор­ских портов в Александрию. Ночью их разгружали. Технику пе­рекрашивали в цвет пустыни, грузили на тягачи. Специалисты переодевались тут же: у каждого из них имелся с собой вещ­мешок, в котором лежали тропическая форма без погон, поло­тенце, столовый прибор, сухой паек. В ночной суете с пере­крашиванием техники и переодеванием личного состава ничего вроде не замечалось. Но вставало солнце, и все глядели друг на друга, как артисты, загримированные перед началом спек­такля: но то был кровавый спектакль - война.

В Египет была направлена не только ствольная зенитная артиллерия, но и ракетные комплексы, прикрывавшиеся зенит­ными самоходными установками "Шилка" и переносными ком­плексами "Стрела-2". Брали с собой все: от соли и биноклей до походных кухонь и электродвигателей. Наши подразделения, в основном дивизионы, были мобильными, быстро перемещав­шимися с позиции на позицию, на что очень нервно реагирова­ли израильтяне. В начале 1970 г., когда такие подразделения стали "волками пустыни", и этих "волков" стало слишком много, израильская авиация устроила на них настоящую охоту. С мар­та по август, до данным наших военных, израильские самоле­ты совершили около 6 тысяч самолето-вылетов, пытаясь разо­рвать создававшуюся нашими ПВО-шниками сплошную сетку над западным берегом Суэцкого канала. В непривычной одеж­де, в непривычных желтых касках при 40-градусной жаре наши русские ракетчики показали израильским "ястребам", на что они были способны.




Особо хочу выделить зенитную часть, которой командовал Борис Иванович Жайворонок. Начиная с 3 июня 1970 г., эта часть стала грозой не только для израильских "Миражей" и "Скайхоков", но уверенно сбивала "Фантомы", считавшиеся не­уязвимыми для наших ракет ПВО. Самым жарким был бой 18 июля. В полдень израильтяне обрушились на египетский дивизион, а через два часа на позиции дивизионов, которыми командовали майоры М. Мансуров и В. Толоконников. Если от египетских позиций они не оставили камня на камне, то наши тут же сбили три "Фантома", чем, видимо, вызвали неописуе­мую ярость израильтян. Через некоторое время две пары их "Фантомов" зашли с тыла и ударили по позициям вперемежку реактивными снарядами, а затем бомбами. Восемь наших по­гибли. Сгорела пусковая установка. Взорвались ракеты, ди­зель. Пришлось срочно перебазироваться в другое место, ина­че от еще одной волны "Фантомов" не уцелел бы никто. Эту "волну" должен бы встретить свежий дивизион.

Мы уходили, словно после ожесточенных боев оставляя важный плацдарм. Транспортные самолеты, поднимавшиеся из Кайро Уэст, увозили все, от купленных на месте списанных ав­томашин до последней палатки. В Александрии на корабли грузились столь поспешно, будто через час или два в городе ожидался неприятель. Бывшая графиня Белецкая, содержав­шая в Египте несколько пансионатов для престарелых русских эмигрантов, наблюдая переполох наших военных, воскликнула: "Боже, так когда-то бежали последние врангелевцы из Крыма". На что ей кто-то из наших резонно ответил: "С той лишь разни­цей, что теперь мы бежим обратно в Крым".
Не прошло и нескольких дней после окончания всей этой эпопеи, как было объявлено о награждении большой группы военнослужащих, "выполнявших интернациональный долг в Египте". Наградили почти всех, кто там был, участвовал ли в боях или не участвовал. Лишь бы молчали... И молчали. И только в 1989 г. начали писать, "звонить во все колокола"...


И на последок Егорин Анатолий Захарович делает важный вывод.

...важнее всего раз и навсегда решить - никого никогда никуда не отправлять за пределы России тайком от своего на­рода. Даже для выполнения "интернационального долга".

Жаль что память у "интернационалистов" очень короткая и про эти выводы быстро забывают.





Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments