Александр Майсурян (maysuryan) wrote in ru_polit,
Александр Майсурян
maysuryan
ru_polit

50 лет китайской культурной революции. Как о ней спорили в СССР


Рисунок Бориса Ефимова из советской печати. Неприятие идей китайской "культурной революции" объединило в СССР власть и диссидентскую оппозицию

Исполнилось 50 лет со дня начала китайской культурной революции. До сих пор это событие вызывает очень различное отношение к себе, в том числе и среди современных левых. Одни считают её успешным примером борьбы с обуржуазившейся бюрократией, что предотвратило возможное отстранение Компартии Китая от власти и распад КНР по "советскому сценарию". Другие расценивают "великую пролетарскую культурную революцию" как явление, которое отбросило Китай назад.
Но тут интересно, что примерно такие же острые споры и дискуссии вокруг событий в Китае шли в СССР и полувеком ранее. И не только на диссидентских кухнях. Печатные издания, имевшие репутацию либеральных – журналы «Новый мир» и «Юность», «Литературная газета» – клеймили «культурную революцию» и «культ личности» Мао особенно ожесточённо и настойчиво. «Литгазета» помещала даже личные карикатуры против Мао, что было скорее исключением. В ЦК правящей партии тоже именно по этому признаку – отношению к КНР – выделилась оппозиционная Брежневу фракция «железного Шурика» (Александра Шелепина), которая выступала за «восстановление отношений с Китаем», несмотря ни на что.


Бюрократам, угодившим под кеды хунвейбина, не позавидуешь. Надпись на плакате гласит "Прикончим Ли Цзинцюаня [партийного секретаря в провинции Сычуань] и небольшую горстку его единомышленников!"

Весьма характерен в этом плане спор бывшего советского гражданина и политзэка сталинских времён Кароля и писательницы Евгении Гинзбург (известной как автор лагерных воспоминаний "Крутой маршрут", а также как мать писателя Василия Аксёнова). Спор между ними происходил в 1970 году. Вот как излагал его писатель Лев Копелев:

"В октябре 1970 года в Москву приехал президент Франции Помпиду. В числе сопровождающих его журналистов был Кароль – известный публицист-политолог, автор книг о Китае и Кубе. Он родился в Польше, в семье коммунистов, в 1939 году шестнадцатилетним бежал от гитлеровцев на восток; окончил школу в Ростове, поступил в университет, стал солдатом; был арестован за "антисоветские разговоры". Из лагеря опять попал на фронт в штрафбат. После войны репатриировался в Польшу и оттуда уехал во Францию. Кароль – "независимый левый"...
Кароль очень обрадовался, когда мы его познакомили с Евгенией Гинзбург.
– Ваша книга ["Крутой маршрут"] – замечательное произведение. И документальное, и художественное. Мало сказать правду, нужно еще, чтобы ей поверили. И поверили не только те, кто ничего не знает, но и предвзятые, обманутые. Ваша книга и убеждает, и переубеждает.
Кароль понравился ей так же, как и нам. Они разговаривали вполдружелюбно, пока он расспрашивал, слушал. Но едва он сочувственно отозвался о Че Геваре, о студенческих бунтах в Париже в мае 1968 года, она рассердилась:
– Да что вы такое говорите? Этот Гевара – обыкновенный бандит, фанатик, а ваши мальчишки и девчонки просто ошалели от дурацких лозунгов, от наркотиков. Молятся на этого Гевару, а еще хуже – на Мао.


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Решительно разбить тех партийных руководителей, которые предпочитают следовать по капиталистическому пути! Раздавить контрреволюционные устремления к реставрации капитализма!"

Кароль пытался возражать, но она прерывала его все запальчивее, все громче:
– Простите, но вы ничего не понимаете... Ваш Сартр – идиот или подлец. Да как можно говорить о революции после всего, что было? Все революции преступны. Безнравственны! Бесчеловечны!
Её голосисто поддерживали еще некоторые участники беседы. Каролю с трудом удавалось прорываться.


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Уничтожить как бешеных собак тех, кто выступает против председателя Мао!"

– Позвольте, позвольте, я не могу понять. Вы не верите вашим газетам, когда они пишут о Западе или о вашей стране. Почему же вы им верите, когда они врут о Китае? А я там был. Дважды. И подолгу. Ездил по стране. Разговаривал и с Чжоу Эньлаем, и со студентами, и с рабочими. У них там многое плохо, отвратительно. Есть и фальшь и жестокость. Но их система совершенно иная, чем ваша. Культурная революция была сначала именно революцией. Молодёжь восстала потому, что не хотела мириться с бюрократией и не хотела таких порядков, как у вас. Мао был достаточно умён и не только не пытался подавлять это движение, но стал направлять его. Конечно же, в Китае много страшного, жестокого. И я об этом писал. Но у них там совсем другие порядки, чем у вас. И политика противоположна вашей... Вы воспитаны в сталинской школе нетерпимости. Вы бросаетесь из одной крайности в другую. Я понимаю ваш гнев. Вчера и сегодня был с Помпиду на приёмах. Бюрократические спектакли. Пошлые, глупые ритуалы. Я хожу по улицам и вижу, как не похож мир Кремля и министров на мир улиц, магазинов, пивных и на этот ваш мир. Между ними пропасти. Но сейчас я наблюдаю странный парадокс – эти разные миры совпадают в одном: они чрезвычайно консервативны. Можно понять, почему ваше правительство не хочет самодеятельности масс. Но, оказывается, и вы отвергаете все революции, потому что они безнравственны. Что же, вы хотите их запрещать? Не допускать? А вам нравятся землетрясения или тайфуны? Они тоже безнравственны и бесчеловечны!


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Непримиримо критикуй реакционную линию партийного бюро города Шанхая, направленную на восстановление класса капиталистов. Присягни на верность во время митинга и высоко пронеси великое красное знамя идей Мао Цзэдуна!"

– Ах, неизбежность революции! Это сказка, придуманная Марксом. У нас в двадцатые годы троцкисты кричали о мировой революции. А теперь и вы о том же. Шведы и англичане [sic!] обошлись безо всяких революций. У них безработные живут лучше наших рабочих и наших профессоров.


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Бездействие – ничто, движение – всё. Стремительно действуйте!"

– Вы забываете, что и там были в свое время революции. Да и сегодня не все там согласились бы с вами, что они живут как в раю. А неизбежность революции – совсем не сказка. Пример – май 1968 года, он застал нас врасплох. Это была настоящая стихийная революция. Коммунисты растерялись больше всех. Теперь мы стараемся извлекать уроки. Мы должны быть готовы к неизбежным потрясениям, чтобы предотвратить такие разрушения, такие жертвы, которых можно избежать, чтобы революция не вырождалась в террор, в тоталитаризм. Мы не хотим повторять ни вас, ни китайцев.


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Высоко нести красное знамя Мао Цзэдуна и проводить осуществление великой пролетарской культурной революции до конца. Революция – не преступление, бунт – дело правое!"

– Не хотите, не хотите, но умиляетесь китайским палачам, так же как Ромен Роллан и Фейхтвангер умилялись нашим палачам. Вы пресыщенные снобы, вы с жиру беситесь, сами не понимаете, что делаете! Вы и себя погубите в конце концов. Опомнитесь, когда уже поздно будет!
Кароль тоже разгорячился, перестал сдерживаться и кричал уже почти как его оппоненты.


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Горячо приветствуем основание революционного комитета Синьцзяна!"

– Это не так, это всё не так! Мы стараемся вас изучать и понимать. Поймите же и вы – кроме ваших вчерашних бед сегодня есть и другие страшные беды. На земле миллиард голодающих. Ежедневно от голода умирают сотни тысяч людей. Во Вьетнаме, в Индонезии ежедневно убивают людей. Убивают, и пытают, и мучают... Мы сочувствуем вам. Мы говорим и пишем о Солженицыне, Синявском, Даниэле, Гинзбурге, Галанскове, ходатайствуем, протестуем. Но мы не можем забывать о страданиях других людей в других странах... Мы ввязались в политическую борьбу только потому, что так велит нам совесть, велит сострадание... А вы это называете снобизмом!
Спор иссякал безысходно. Кароль ушёл едва ли не в отчаянии.


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Тепло приветствуем формирование революционного комитета города Пекина!"

На следующий день он говорил мне:
– Гинзбург замечательная женщина. Я и раньше знал, что она прекрасная писательница. А вчера любовался её пылом, её молодой страстностью. Она была похожа на наших студентов, на самых радикальных, тогда, в мае. Но она их проклинает, не хочет понимать. Это ужасно, что лучшие ваши люди становятся такими убеждёнными реакционерами. Это одно из самых жестоких последствий сталинизма.
А Евгения Семеновна, вспоминая о Кароле, говорила:
– Он, конечно, умён и многое знает. Но только мозги у него набекрень. Типичный троцкист. Я их встречала в молодости. Один из таких даже ухаживал за мной. Противный был крикун. Я их всегда не любила. И вот извольте – полвека спустя то же самое: "мировая революция!", "управлять стихиями"; они там на Западе совсем обезумели."


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Продвигаться сквозь шторм по стопам председателя Мао!"

Поразительно, что в пылу спора Гинзбург вдруг вспомнила, как в 20-е годы, будучи в ВКП(б) и поддерживая сталинское большинство, именно таких "типичных троцкистов", как Кароль, она особенно не любила! Ведь в 20-е годы она была сторонницей Сталина, а в 70-е – типичным «советским либералом-шестидесятником». Её фразы, которые цитирует Копелев – это стандартные либеральные мемы («Все революции преступны. Безнравственны! Бесчеловечны!», «Шведы и англичане обошлись безо всяких революций», которые и сейчас в полном ходу, даже ещё больше, чем полвека назад).
И вот между этими двумя Гинзбург, сталинкой 20-х и антисталинисткой 70-х годов, между которыми вроде бы – пропасть, вдруг обнаружилось едва ли не полное тождество! Основанное на неприятии «мировой революции». Над этим фактом стоило бы задуматься тем, кто, как она в 20-е и 70-е годы, не любит «противных крикунов-троцкистов», желающих новых революций и «управлять стихиями».
Ещё характерно то, что те же самые либералы, которые так гневно клеймили любые революции за их "бесчеловечность", с конца 80-х годов вдруг воспылали любовью к насильственным реакционным переворотам типа румынского 1989-го, московских 1991-го и 1993-го и киевского 2014-го...
Что же касается вопроса, укрепила ли культурная революция КНР и китайский социализм или, наоборот, ослабила, то он так и остаётся пока открытым...


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Хватит демагогии, вор Лю ([председатель КНР] Лю Шаоци), мы будем драться до последней капли крови!"


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Полностью критиковать китайского Хрущева ([председателя КНР] Лю Шаоци) с политической, идеологической и теоретической точки зрения!"


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Разрушим старый мир и построим новый!"


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Изучайте тексты речей товарища Цзян Цин (жены Мао) — отдайте ей дань своего уважения!"


Китайский плакат эпохи культурной революции. Подпись: "Реакционеров надо подавлять! Если вы первыми не нападёте на них, то они не отступят!"
Tags: История, Китай, Коммунизм
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments