yastrebok939 (yastrebok939) wrote in ru_polit,
yastrebok939
yastrebok939
ru_polit

Хочешь извести народ - заставь его забыть свою историю или украинство - раковая опухоль славянизма.

Малая Родина Великой России



Если бы «свидомые» знали свою историю, то стали бы русофилами

«Хочешь на экскурсию в Москву? Приходи в военкомат!» Это популярный во Львове демотиватор. «На Кремль!» – надпись, которая в «зоне АТО» украшает украинские танки. На снарядах – «Москалям на добрую память». Уже не только во Львове – в Киеве, Одессе и Харькове с факелами ходят тысячи «молодакыв», задорно крича: «Москалив – на ножи!»



А удивительно неплохо сохранившиеся ветераны УПА провожают их песней: «Тэче ричка Тыса, в ний москальська кров, москалив мы былы, будэм быты знов!»
[Spoiler (click to open)]


И этот мотив хорошо слышен в заявлениях властей. Никто, включая Порошенко, не скрывает: Россия – главная угроза, её нужно ликвидировать. Любыми средствами. В раде на днях создана специальная депутатская группа «Наступ» («Наступление»). Цель – зачищать Украину от всего русского. Во главе – руководитель популярного телеканала Еспресо-ТБ Мыкола Княжицький. Рагуль галицыйский.



Однако и он, и его коллеги как-то забывают: если б не их собственные предки (давние и не очень), зачищать было б нечего – не было бы москалей. И Великой России. И даже русского языка – по крайней мере такого, как сейчас (великого и могучего), скорее всего, тоже не было бы.
Во-первых, если б не галичане, Москва вообще вряд ли стала бы Москвой, которую мы знаем. 700 лет назад, во время очередного вооружённого конфликта, тверяки чуть было не умучили насмерть Ивана Калиту – того самого князя, который, как известно, и начал собирать русские земли вокруг своего маленького удела. Его спас Родион Рябец – сын Нестора Рябца, пришедшего на Москву из Галицкой земли с дружиной в 1700 воинов. Позже Рябцы превратились в Квашниных и стали первыми застройщиками и жителями района Тушино.
Ну а хлопцы с Червонной Руси, как тогда называлась самая западная русская земля, и потом не раз оказывались в самый нужный для Москвы момент в самом нужном для неё месте.





В 1380 году на Куликовом поле военспец с Волыни Дмитрий Боброк поучаствовал в разработке плана боя и лично повёл в атаку засадный полк. Он и решил во многом исход битвы и судьбу Белокаменной.
Её определил и ещё один «западэнэць» – Пётр Ратенский.



Он первым из русских стал митрополитом «Всея России» и при этом переехал в Москву. Именно с ним, как сказал сегодняшний патриарх, «связаны великие подвиги по сохранению Святой Руси». При жизни. А после неё – чудеса. В 1382 году – когда хан «Тактамышъ взя градъ Москву и зло творишася» – был пожар в Успенском соборе. Сгорел гроб митрополита, но не его тело. Мощи огонь не тронул. Они сохранились и позже, когда собор грабили поляки и французы. Пётр из волынского городка Ратно был причислен к лику святых, и он до сих пор особо чтимый покровитель Москвы. Которую «свидомые», то есть «национально сознательные» украинцы, люто ненавидят за «имперские амбиции».
Но и этим Великая Русь обязана прежде всего жителям Руси Малой. Как коренным, так и гастарбайтерам. В начале XVII века в Московии едва закончилась страшная Смута, а в Малороссии вовсю «панувалы» поляки. «Войска польские делали всё то над малороссиянами, что только хотели и придумать могли: всех родов бесчинства, насилия, грабежи и тиранства, превосходящие всякое понятие. Отрубленные члены человеческие, как то: головы, руки и ноги, – развозили по всей Малороссии и развешивали на сваях по городам.




Земля доведена поляками до последнего разорения и изнеможения». Всей Руси в тот момент нужен был реальный план спасения, который мог дать хоть какую-то надежду.
Идею в конце концов выдала не Москва, а, что очень примечательно, «мати градомъ русьским». В Киеве иерархи церкви написали несколько произведений, где чётко указывалась проблема: «мы, древний российский народ, который апостаты хотят иметь за раба». И её решение: «Естественнее и патриарху, и нам, и казакам действовать на стороне Москвы, с которой у нас одна вера и служба Божия, один род, один язык и общие обычаи». Из Киева приехало посольство от митрополита Иова Борецкого. После протокольных бесед с царём и патриархом и обмена подарками (в числе коих – крест со Святой горы, сребропозлащённый кубок, 12 аршин камки шёлковой, 12 аршин объяри багровой, 40 соболей и пр. и пр.) – прошла встреча с глазу на глаз. На ней посланник митрополита говорил, что «мы под государевою рукою быть хотим; нам, кроме государя, деться негде».
Получается, именно Киев первым выдвинул идею воссоединить разорванную внешними и внутренними врагами Русь и первым же предпринял практические шаги к тому. Тогда ослабленная Смутой Москва не рискнула бросить вызов Речи Посполитой, и всё пришлось отложить на 30 лет. Но время не пропало даром. Обрусевший немец Иннокентий Гизель, ставший ректором Киево-Могилянской академии, со своими подчинёнными написал книгу, за экземпляр которой сегодня с ходу дают 2 млн. рублей. Но на самом деле она абсолютно бесценна: книга эта определила и до сих пор определяет саму суть России. Это «Синопсис, или Краткое описание о начале русского народа».
Её главная мысль«Русский или паче российскии народы тыижде суть Славяне. Несмотря на то, что «иныи живут над морем Черным, иныи над Доном и Волгою реками, иныи над Дунайскими, Днестровыми, Днепровыми, Десновыми берегами, широко и различно селеньми своими россеяшася – Единаго бо естества, отца своего Афета, и тогожде языка». Именно в Синопсисе, полагают историки, «была впервые заложена идея этнического, культурного, религиозного и государственного единства всех ветвей русского народа. Именно киевские православные учёные, по сути, и создали образ Русского мира, позже воплотившийся в Российской империи и общерусской культуре». «Синопсис» на долгие годы стал основным учебником истории для элиты всей Руси. По нему учился мыслить государственно Пётр, первый Император Всероссийский. А саму империю вместе с ним строил ещё один киевлянин – епископ Феофан Прокопович.



Пётр его жаловал, и было за что. Как раз Прокопович наполнил содержанием идею империи и самодержавия. «Император есть монарх неограниченный; повиноваться его власти не токмо за страх, но и за совесть сам Бог повелевает» – эти слова предопределили сущность российской власти на 200 лет – до 1917 года. Да и потом тоже.
Кстати, молодой Прокопович вообще-то вначале пришёл с проектом создания империи вовсе не к Петру I. А к Ивану Мазепе.



Гетман не проявил никакого интереса. Как выяснилось позже, империя ему была без надобности. Ему хотелось всего лишь небольшого княжества в составе Польши, подконтрольной шведам. Мазепа, впрочем, ничего не получил и вскоре плохо кончил – умер на мешках с золотом. Говорят, перед смертью страшно чесался. Его долго не могли похоронить, а потом тело выкинули из могилы, потом опять закопали, но где – никто толком не знает. Расплата за профнепригодность к государственным делам иногда бывает очень жестокой.


Между прочим, княжество, где с юными прелестницами собирался провести свои пенсионные годы Мазепа, предполагалось назвать Русским. По самоназванию населения оного и языка. На нём говорил и сам Иван Степанович, на нём же писал доносы. К примеру, на своего предшественника – гетмана Самойловича, который, дескать, вёл «хульные разговоры» против царя, не любил, когда «черти-москали напрутца в дом» и вообще планировал «володеть Малою Россиею самовластно». После того как гетманом стал Мазепа, он 19 лет общался с Петром I и другими «чертями» без переводчика – что неудивительно. В те времена по всей Руси «рус.яз.» преподавали по одним и тем же учебникам. Отроки учились «художеству глаголити и писати» по книжке «Грамматики Славенския правилное Синтагма» галичанина Мелетия Смотрицкого. Или по «Альфавите, а по-рускии, азъбуке», изданной во Львове москвичом Иваном Фёдоровым. Или «Букварю языка словенска», написанным в Москве выпускником Киево-Могилянской академии Симеоном Полоцким.



Он стал воспитателем детей царя Алексея Михайловича, в том числе Петра I. Он основал Славяно-Греко-Латинскую академию. И писал много виршей. В том числе коротких. И грустных. «Тленна красота. Недолго мерцает. В един час огневица ону истребляет».
Вряд ли пиит сей мог предположить, что в Киеве высшую государственную литературную премию ($25 000) дадут писателю В. Швецу, который считает, что «на вопрос на русском языке ответом может быть только выстрел». «Письмэннык» не подозревает: это – выстрел в собственное прошлое. Около 500 лет назад как раз малороссы и запустили процесс создания нашего современного – ОБЩЕрусского – языка. Смотрицкий, Полоцкий, Зизаний, Беринда, после них – Сковорода, Богданович, Херасков, Гнедич и, наконец, Гоголь – вместе с Ломоносовым, Сумароковым, Тредиаковским, Державиным и Пушкиным – умело и тактично сложили множество диалектов, наречий, говоров и говирок во «всяк сущей в ней язык», одинаково понятный и принятый всеми – от Карпат и до (тогда) Канады.
Решающий вклад множества малороссов, и переехавших на Север, и оставшихся дома, подтверждают даже «засновныки сучасного украйинсьтва». К примеру, Иван Нечуй-Левицкий: «Наша стародавня мова насправдi переробилась на росiйску мову». А известный исследователь князь Николай Трубецкой так подвёл итог массового переезда просвещённых малороссов в Москву: «На рубеже XVII–XVIII веков произошла «украинизация» великорусской духовной культуры. Различие между западнорусской и московской редакциями русской культуры было упразднено путём искоренения московской редакции. Русская культура стала едина, и она «украинская» по своему происхождению».
Между тем всех этих и многих других фактов нет в украинских учебниках. Нет ни слова о самом знаменитом канцлере империи Александре Безбородке из Глухова.



Екатерина II не зря называла его «Всем Заведующий»: при нём «в Европе ни одна пушка без позволения нашего выпалить не смела».
Ни полслова о том, как полтавчанин адмирал Василий Завойко с очень ограниченным контингентом моряков, казаков и баб отбил атаку англо-французского флота, пришедшего в 1854 году отбирать у России Камчатку.






Или хоть что-то о командире лучшего офицерского полка Белой армии Юга России киевлянине Михаиле Дроздовском, пытавшемся в 1917–1919 гг. спасти свою Родину от того, что он называл «подлостью масс» – тех самых, что вели в бой черниговцы Щорс и Антонов-Овсеенко. Кстати, всё это происходило после «Майдана» под названием «Февральская революция», в котором живейшее участие принял ещё один киевлянин – мультимиллионер Михаил Терещенко.
Впрочем, этих и многих других малороссов и их дела не упоминают не только в учебниках на Украине. В российских тоже ничего нет. И не потому, что учебники «не резиновые». Эти факты никак не влезают в «матрицу», по которой уже 90 лет пишутся все учебники без исключения. А её основа проста: украинцы, русские (и, конечно, белорусы) – всё же не один, а разные народы. Но всего лишь немного любопытства – и можно, к примеру, выяснить, что вообще-то сама идея «разности» возникла сравнительно недавно. Примерно 150 лет назад. И до 1917 года, как грустно замечали сторонники этой идеи, в неё верила только «жмэнька интэлигэнтив», среди которых были люди, как заметил адъютант Петлюры, их видевший, – «прям-таки страшные по своему интеллектуальному убожеству». А после Октября они внезапно превратились во власть – большевики увидели в них удобный инструмент по уничтожению культуры «старой» России. Эта власть де-факто запретила слова «Малороссия» и «малоросс» (которые, кстати, означают просто «Русь Изначальная, коренная» и «перворосс») и начала «советскую украинизацию».



Н. Скрипник, став наркомом образования УССР, выражался предельно ясно: «Украинизация проводится и будет проводиться решительными мерами. Тот, кто это не понимает, будет рассматриваться правительством как контрреволюционер, как враг Советской власти». Некоторые из тех, кто сопротивлялся и позволял себе «русотяпство», лежат в вечной мерзлоте. Ставшие вдруг украинцами спят вечным сном на престижных кладбищах. В том числе и на Красной площади. Например, Леонид Ильич Брежнев, который вовремя сориентировался и записался украинцем. Советская власть украинизировала население через книги, школы, вузы. Украинизировала «через колено».
Провели зачистку от любой информации, которая не отвечала «линии партии». Зачистили тотально – так, что потом любые сведения о реальной истории появления Украины, украинцев и украинского языка стали гораздо бóльшим секретом, чем «Архипелаг ГУЛАГ». Его найти было гораздо проще, нежели, к примеру, книгу «Откуда пошло самостийничество» или брошюру «Талергоф» – об австрийском концлагере «только для русских». И по «Голосу Америки», Би-би-си и «Свободе»» такие книги (в отличие от «ГУЛАГа») никогда не читали. Это, видимо, не вписывалось в редакционную политику.
Результат – почти 100 лет не принято ставить под сомнение краеугольные камни «украинской идеи», завалившие подлинную историю Малой Руси. Сначала во имя идей коммунизма, а потом – демократии.
И что? «Помогли тебе, сынку, твои ляхи?» Сначала мы получили Не-Россию. Теперь – Анти-Россию. Иначе и не могло быть. Всё развитие «украинства» продемонстрировало: его реальная цель – вовсе не «садок вышнэвый коло хаты». Цель другая. Убить русского. Сначала в себе. Потом в других. По всей Украине. А потом – убить Россию… И это даже уже и не скрывается. Наоборот, этим гордятся. На всех уровнях, кстати. Сейчас – предпоследняя стадия, последняя – неизбежна.
Где же выход? А собственно, там же, где был вход, который сейчас закрыт штабелями книг, написанных учёными, которые колебались вместе с «линией партии». Надо просто вспомнить, что ещё сравнительно недавно «украинство» было партийностью, а НЕ национальностью. Что естественную любовь людей к родной земле использовали против них же самих.
Нравится или нет, но «проект Украина» уже век разворачивается в декорациях, нарисованных Духинским, Грушевским, Петлюрой, Михновским, Бандерой и их последователями. Надо отказаться от исходно ложной концепции «трёх народов» и начать наносить реальные удары там, где «украинствующие» давно чувствуют себя хозяевами положения. Они уверены, что так называемую украинскую идентичность не изменить. Но разве кто-нибудь всерьёз пытался?
Может быть, для кого-то это звучит дико. А заявления видных «диячив», что Украина будет в полной безопасности только после уничтожения Орды (то есть России), ухо не режет?
Украина уже сейчас становится базой для подготовки активистов российского «Майдана». Там проходят боевую стажировку те, кто мечтает пусть о маленькой, но «России для русских». А скоро у украинского политикума после тотальной деиндустриализации вообще останется единственный экспортный товар – ненависть к настоящей Руси. А у всё более бедного населения, которому каждый день объясняют, где его враг, не останется выбора. Уже сейчас реально есть десятки тысяч русскоязычных людей, которые готовы – цитирую – «шкварить русских свинособак» в Донбассе и в Крыму и вообще «угандошивать русню до Тихово океана». Конец цитаты. Украина рано или поздно поставит нас перед таким же выбором, как в феврале 2014-го. Иного не дано. Наши попытки договориться или купить бессмысленны. Мы уже «маэмо тэ, шчо маэмо». Может, хватит вести себя как та барышня в Кёльне, которая извинилась перед своими насильниками?
С болезнью договориться невозможно. Может быть, пришло наконец время прийти в себя и взяться за суть проблемы? За всю эту жёлто-голубую «матрицу», в которой нас всех столько лет заставляют жить?



«Русь не русская видится мне диковинкой, как если бы родился человек с рыбьим хвостом или с пёсьей головой», – заметил однажды философ и поэт Григорий Сковорода. Но именно такое чудовище почти и вылезло на свет. Вряд ли такой исход дела устраивает всех нас. И вряд ли он устроил бы знаменитых и безвестных киевлян, галичан, запорожцев и многих других малороссов, тысячу лет создававших Великую Россию.

http://www.lgz.ru/article/-15-6549-13-04-2016/malaya-rodina-velikoy-rossii/
Tags: История, Религия, Россия, Украина
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments