Антон Александров (antona1976) wrote in ru_polit,
Антон Александров
antona1976
ru_polit

Кризис представительной демократии. Новое подавление



Нетривиальная задача, которая стоит перед элитой заключается в том, что нужно, сохраняя видимость поступательного развития демократических и экономических институтов, запустить процесс нового подавления и ограничения реального потребления.
В этом контексте, как утверждает Хантингтон, эффективная демократия будущего требует тотальной апатии и невовлеченности масс в реальную политику. Для этого нужно заново маргинализировать огромную массу людей, то есть запустить глобальный процесс регресса.

Таким образом, деструктивную энергию масс необходимо ограничить и направить в более безопасные каналы. Разработка альтернативных моделей подавления и есть, по факту, основная проблема и задача постмодерна.

Другими словами, поставлена задача превратить реальную активность масс в виртуальную, перенести социальное напряжение на альтернативную структуру-симулякр. Такую искусственно созданную структуру Жан Бодрияр характеризует как гиперреальность. Перевести активность в другую плоскость стало возможным за счет медийного пространства. Медийная сфера удаленных и отчужденных образов за счет своей мобильности и пластичности позволила придать угасающей политической легитимности второе дыхание.

В виртуальном пространстве можно симулировать прогресс во всех его проявлениях: политическую активность, высокий уровень образования и потребления - все то, что в реальности представляет опасность для власти. С другой стороны, за счет компьютеризации и автоматизации производственных процессов будет возможно изолировать от фактических процессов управления огромную массу людей, превратив их в неквалифицированную, легко заменяемую рабочую силу. Повторюсь, что цифровая реальность снимает физические ограничения для количественного роста. В виртуальном пространстве можно прогрессировать бесконечно.

Поэтому, неудивительно, что именно на западе цифровые технологии развивались и поддерживались наиболее интенсивно, с особым, так сказать, пониманием происходящего.

Замена традиционного жесткого подавления на мягкое (soft) продавливание не меняет сути насилия. В какой-то мере «soft power» даже страшнее, так как подобное управление протекает незаметнее и, тем самым, ему сложнее сопротивляться.

В сфере образования новое подавление осуществляется за счет мозаичного представления информации, когда на человека выливают огромное количество разрозненных фрагментов паззла, которые друг с другом никак не связаны и не создают цельной системы. Постулируется ценность фрагмента самого по себе. В отличие от этого, в дисциплинарном обществе Модерна давали малую, возможно ложную, но системную картинку бытия, а это всегда потенциально опасная ситуация для власти. Безопаснее давать максимум информации, но скрыть код расшифровки. Поэтому «постсовременный» человек обязан знать все и ничего одновременно.

В рамках преобразования представительных институтов мы наблюдаем логически неизбежный распад крупных партий и групп интересов на более мелкие сегменты. На первый план выходят все мыслимые и немыслимые меньшинства, которые могли бы демонстрировать дальнейший рост демократии. В этом контексте власти не остается ничего иного, как продолжать симулировать демократию нарастающими темпами. В рамках Модерна других вариантов действий просто не остается, так как это не технический, а системный сбой парадигмы.

К тому же, полноценный процесс регресса невозможно запустить без полной дигитализации общества и при условии того, что под боком существуют альтернативные, неконтролируемые глобальные системы типа Советского Союза. В этом смысле, победа в Холодной войне была для Запада вопросом жизни и смерти. Крах второй политической теории окончательно оформил начало новой эры – эпоху Постмодерна.

Падение советского блока дал вполне законный повод говорить о «конце истории», новой империи и либерализме как судьбе. Теперь для практического внедрения программы свертывания демократии осталось только доработать технические средства контроля и подавления. А пока такие средства не будут внедрены, институты демократии будут с переменным успехом симулироваться и дальше.

Рождение новой легитимности

Постмодерн видится нам как средство выхода из кризиса «современности». Парадоксальным образом постмодерн выполняет эту задачу за счет смешения модерна с премодерном, которое необходимо для формирования новой эффективной структуры управления. Поэтому здесь нас ожидает появление так называемого археофутуризма или новой архаики, когда позитивное будущее будет технически прогрессивно и идеологически регрессивно одновременно. И здесь есть, как минимум, два пути развития событий:


  1. Ситуация, когда максимально репрессивная система управления будет прикрываться (за счет новейших технических возможностей) виртуальной сверхдемократичной моделью.

  2. Ситуация, когда архаическая система управления будет внедрена открыто и будет единственной рабочей моделью или возможно будет совмещаться с «традиционными» демократическими институтами.

В соответствии с этими двумя моделями воспроизводства власти можно и выделить два типа новых элит, которые появятся в недалеком будущем и приблизительные очертания которых можно увидеть уже и сегодня. В первом случае мы наблюдаем рост технократической элиты, когда системный администратор превращается в главного человека в любой организации, независимо от ее размера и профиля. В его руках сосредотачивается тотальный контроль над финансовыми потоками, он контролирует вопросы безопасности – соответственно, он принимает жизненно важные решения.

В этой ситуации место традиционного руководителя, само место традиционной элиты размывается. Существует реальная опасность замещения такой традиционной элиты на технократов - новых кшатриев постмодерна, так как у старой либеральной элиты нет больше внешней точки опоры, чтобы сопротивляться системным администраторам. Очевидна опасность такого замещения: когда политические решения заменяются техническими, любой серьезный сбой системы приведет ситуацию к хаосу. Мир может погаснуть как экран монитора.

Второй вариант предполагает возникновение контрэлит, которые отвергнув либеральные универсальные ценности, откроют для народа адекватную трансцендентную точку опоры. К сожалению, вопрос о такой реперной точке пока остается открытым. Дело в том, что такая «новая» контрэлита должна быть по духу консервативной, но структурно чем-то иным, нежели наличествующие традиционные институты. Традиционные религии не могут решить весь комплекс накопившихся вопросов, так как они (религии) претендуют именно на тотальный универсализм. В этом смысле, современное православие, например, это, к сожалению, не лекарство, а анестетик, который лишь притормаживает процессы распада современного общества.

Слом парадигмы Модерна дает шанс для раскрытия потенциала Традиции в альтернативном формате. Таким образом, будущая консервативная легитимность не может быть инерциальной. Эта легитимность должна быть открыта заново.

Оригинал взят у antona1976 в Кризис представительной демократии. Новое подавление





Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments