Вячеслав Новицкий (viacheslav_sn) wrote in ru_polit,
Вячеслав Новицкий
viacheslav_sn
ru_polit

Categories:

Что такое коррупция на самом деле?

По мнению сторонников либерального рынка, то есть абсолютного большинства современных экономистов, коррупция – это явление сугубо негативное и внешнее по отношению к производству и обмену. Нечто, случайно возникшее в силу того, что некоторые люди не такие, как другие, и вместо чистого рынка, основанного на равенстве всех перед законом, везде суют свои коррупционные щупальца, обременяя рынок и даже делая его невозможным.

Мало того, что в таком подходе люди делятся на каких-то совершенных, «белых» людей, способных к рынку и «цветных», к рынку неспособных, что, по сути, есть самые обыкновенные расизм и мракобесие, так он еще и наделен всеми признаками чистого идеализма.Во-первых, коррупция – это удел не только т.н. «развивающихся» стран, она – повсеместна. В «белых» странах ее не меньше, она просто менее заметна, так как является уделом высшего общества, сложившегося много лет назад, имеющего поэтому консервативные традиции и очень мало соприкасающегося с остальным населением своих государств. В развивающихся странах она видна лучше – так как не прячется за традициями и обособленностью.

Во-вторых, люди и составленное из них общество – такие, как есть, и строить планы на развитие необходимо именно из того, что люди себя представляют, а не из того, что было бы, если бы люди стали чуточку лучше. Если люди станут лучше – им тогда точно никакой рынок не понадобится, потому что они тогда будут жить при коммунизме!

Разговоры про коррупцию сегодня – несерьезны и ненаучны. Само их возникновение говорит о том, что в рыночной экономике, капитализме, что-то идет не так, и это «не так» нет возможности преодолеть практическими мерами. Так впадал в идеализм социализм в СССР, будучи не в силах преодолеть недостаток рабочей силы, так впадает в идеализм капитализм, не способный справиться с убийством нормы прибыли конкуренцией.

К объективной реальности эти разговоры не имеют никакого отношения. В объективной реальности коррупция – это вполне себе внутриэкономическая категория, единственный способ индивидуального присвоения в условиях песевдорынка, пришедшего на смену рынку обычному.

Псевдорынок – это планово-командные отношения, замаскированные под отношения частной собственности и рынка.

Фактически, псевдорынок – следующий этап «развития» капитализма. Хвост начинает вилять собакой. Очень хорошо это прослеживается на экономике России, как уже говорилось, свободной от капиталистического наследства, вступившей в нынешний этап капитализма «стерильной».

В России развита отрасль промышленности, добывающая газ и нефть, транспортирующая их и продающая за границу. Вне зависимости от того, по каким юридическим лицам распределены отдельные виды деятельности в этой отрасли, все эти юридические лица строго зависимы от государства и существуют ровно столько, сколько государство им позволяет. Никакой другой вариант их существования невозможен: иначе газ и нефть просто перестанут добываться и продаваться. Все попытки искусственно, через законодательство, разделить отрасль на добычу, транспортировку и продажу терпят сокрушительное поражение, так как в условиях России главное – это транспортировка добытых ресурсов на многие тысячи километров. Оставь газовую или нефтяную отрасль России в условиях свободного рынка, предоставь его участникам принимать решения строго из экономических оснований – транспортная отрасль очень быстро «подомнет» под себя все остальные и опять станет монополистом. Таким образом, искусственно разделив отрасль на некие самостоятельные субъекты, их отношения между собой приходится регулировать постоянно и весьма жестко, что, по сути, является плановым управлением хозяйством, то есть противоположностью рыночным отношениям.

Нефтяная отрасль России именно так государством и регулируется: через нефтепровод, принадлежащий государственной компании «Роснефть». Все номинально частные нефтяные компании находятся в прямой зависимости от этого нефтепровода, а, значит, и от государства. Можно возить еще железной дорогой, но это, по сравнению с транспортировкой по трубе, огромные затраты, маленькие объемы, да и железные дороги в России также контролируются государством через 100% акций ОАО «Российские Железные Дороги». Газпрому же до сих пор удалось сохранить монополию на добычу, транспортировку и продажу природного газа. В обоих случаях государство регулирует доходы отрасли, забирает у них излишки или помогает в трудные времена, перераспределяя доходы так, чтобы хватало всем.

На следующем уровне находятся предприятия, обслуживающие отрасль. Это строители, производители и поставщики оборудования, техники, всеразличные «оказатели» услуг и т.п. Здесь, казалось бы, и следовало развернуться настоящему рынку. Российским экономистам во власти именно так и кажется, поэтому они всеми силами бьются за т.н. «вывод непрофильных активов» - то есть тех подразделений, которые занимаются отдельными, отличными от основных видами деятельности. Российские экономисты не понимают, что если кто-то и убивает рынок – то никакой не Маркс со Сталиным и не коррупция с тоталитаризмом, а они сами, так как вносят в него все больше и больше элементов внешнего управления. Никаких результатов в плане оживления рыночных отношений от разделения по видам деятельности, конечно, не происходит. Строительство для нефтегазовой отрасли, производство для нее материалов и оборудования – дело слишком специфичное, чтобы иметь возможность найти себе заказчика не из этой сферы на свободном рынке. Потому строители и поставщики существуют лишь постольку, поскольку существует их заказчик – нефтегазовая отрасль. Без нее, сами по себе они никому не нужны и погибнут на следующий день после того, как у них отнимется заказ. Объем их возможностей в точности совпадает с потребностями заказчика: никто не будет держать у себя рабочих и оборудование для дела, которым не занимается, ради конкуренции и «альтернативы».

Такие отношения и есть псевдорынок. Никакого реального рынка нет, потому что нет конкуренции и нет альтернативных заказчиков и подрядчиков. Объемы работ между теми, кто «в системе», распределяются на основании административных решений заказчика, предположительно исходящего из целесообразности. Несмотря на это, у каждого поставщика и подрядчика – частный собственник. Кто же смог стать счастливчиками и вытащить выигрышный билет?

Никакого выигрышного билета нет. Все эти поставщики и подрядчики – бывшие осколки единой нефтегазовой отрасли СССР, поделенные в рамках псевдорыночных реформ. Конкуренция, кстати, здесь есть – и очень серьезная. Только конкурируют не за объемы работ, конкурируют за должности и контроль этих осколков. Выигрывает конкурентную борьбу, конечно, тот менеджер заказчика, который распределяет объемы работ. Точнее, он выигрывает конкуренцию за свою должность, а подрядчики и поставщики ему достаются автоматически. Меняется менеджер – меняется и собственник подрядчика. Владение самой крупной, с огромной материально-технической базой и опытными кадрами, компанией, если у нее не подписаны контракты на выполнение работ, не стоит ни копейки. Наоборот, любая компания с минимальным уставным капиталом, но имеющая такой контракт – стоит очень много. Через полгода у нее будет все необходимое оборудование и кадры, а пока будет идти процесс перемещения оборудования и кадров из компании-неудачницы, она возьмет ее на субподряд. В результате менеджер, подписывающий контракты от имени государственной монополии, подписывает их сам с собой.

В таких отношениях слова «борьба с коррупцией» не имеют никакого смысла. Что считать победой в этой борьбе? Отсутствие связи между чиновником монополии и хозяином подрядчика? И сколько средств придется затратить на то, чтобы выстроить такую громоздкую, умозрительную конструкцию и поддерживать ее? И какой в этом вообще смысл? Ведь от того, что связь разорвется, новых игроков на рынке не прибавится, потому что рынка никакого нет! Останутся те же участники тех же экономических отношений, только к ним добавятся следящие, чтобы они не спелись между собой – лишнее звено чиновников. И что помешает этим чиновникам договориться со своими подконтрольными или, если договориться невозможно – сделать их подконтрольными и финансово? Речь-то идет о десятках и сотнях миллионах долларов, но даже не в количестве долларов дело, а в том, что это единственный способ, в условиях отсутствия рынка, «зарабатывать»!

***

Возможно ли организовать «обратный» процесс и вернуть псевдорынок в нормальное рыночное состояние, то есть вернуть конкуренцию? В Европе бьются над этой проблемой последние три года. Пока успехи такие: Газпром, как единственную компанию, способную транспортировать газ, обязали держать газопровод «Северный поток» на треть пустым, потому что может появиться независимый поставщик, желающий воспользоваться этой трубой для транспортировки газа, добытого собственными силами. Таковых пока не находится в связи с тем, что Газпром самостоятельно способен обеспечивать все потребности Европы, имея для этого уже освоенные месторождения со всеми газопроводами, идущими от них. Для стороннего же инвестора капитальные затраты по освоению приполярных месторождений газа в России и строительства газопровода к ним, даже от уже действующего, слишком высоки. Они не окупились бы и в лучшие времена высоких газовых цен, не говоря уже о временах сегодняшних, когда рыночная цена ненамного выше себестоимости.

Единственная возможность для появления «независимого» поставщика здесь – если Газпром на основании волевого решения властей РФ выделит его из себя, отдав ему уже действующее месторождение. Выделить, может, и получится, но продать без необоснованного занижения цены - нет. А это будет уже не рынок, а обычные грабеж и мошенничество, поскольку, если цена продажи будет учитывать капитальные вложения, выйдет то же самое, как если бы инвестор осваивал месторождение самостоятельно.

Кроме того, предприниматель всегда стремится получить максимальную прибыль в максимально короткий срок. Чем связываться с конкуренцией, налаживая долгосрочное производство с минимальной нормой прибыли, получившему месторождение бесплатно или ниже рыночной цены, гораздо легче «высосать» из него все ликвидное, что только в нем есть и бросить, «заработав» за несколько месяцев столько, сколько бы ему пришлось зарабатывать годы. Естественно, добросовестным поставщикам в конкуренции с таким деятелем придется несладко. Эту ситуацию уже переживала экономика СССР после «бесплатной» приватизации: получая бесплатно заводы и фабрики, новые частные хозяева понимали, что вряд ли смогут конкурировать с иностранными производителями той же самой продукции, поэтому распродавали все, что можно было распродать – недвижимость, оборудование, а на вырученные средства покупали ценные бумаги и жили на проценты от них.

Допустим, что независимый поставщик, все же, появился. В этом случае ему придется вступить в конкурентную борьбу с другими поставщиками, а европейским властям придется тщательно следить, чтобы транспортировщики, владельцы трубы, держали для всех одинаковую цену. А какую цену? Очевидно такую, которую им утвердят европейские власти. А каков будет механизм этого утверждения? Очевидно, транспортная компания придет на заседание правительственной комиссии, где представит свои затраты, текущие и капитальные и будет просить процент на «прибыль предпринимателя». Как от этого отдает родным советским Госпланом – аж ностальгия просыпается!

Но и это еще не все! Конкуренты конкурируют между собой, кто-то из них выигрывает, кто-то проигрывает. От чего будет зависеть выигрыш или проигрыш? Очевидно, от переменной «Затраты» в формуле Прибыли. Кому-то повезет, и ему достанется не старое месторождение, а кому-то – старое, где ему придется нести дополнительные затраты на капремонт и более глубокое бурение. Никакие ноу-хау здесь никакой роли не играют, потому что поставщики оборудования также всем известны, и экономический эффект от применения того или иного оборудования давно просчитан. Как по-честному разделить месторождения, чтобы обеспечить равные условия конкуренции? Единственный способ попытаться это сделать – создать некую комиссию при европейских властях. Опять Госплан!

Но, допустим, по-честному разделили. Теперь надо как-то отрегулировать покупателей газа чтобы они исходили также из рыночных предпочтений. Здесь тоже непросто заставить служить идеалам рынка. Вплоть до того, что продавцов газа придется заставить выходить на биржу инкогнито. Тут уже нужны полицейские силы – заставить инкогнито соблюдать.
В общем, чтобы соблюсти рыночные отношения в газовой отрасли, нужно очень много регулировок правительства и полицейских мер, не только единовременных, но и постоянных, в каждый момент экономических отношений. При этом на выходе – никакого развития, так как капитальные затраты на освоение новых месторождений при таком подходе бессмысленны. Остается только один вариант: государства будут брать на себя эти капитальные затраты, а потом уже готовые и обустроенные месторождения раздавать частникам. Можно назвать это неокейнсианством-2!

В любом случае, как ни крути, все это «неокейнсианство» есть командно-административные отношения времен СССР. С одной особенностью: на каждом этапе этих отношений имеется возможность для частных лиц выводить из оборота в свою пользу (и пользу тех, кто от имени государств будет регулировать процесс) столько средств, сколько им захочется. Именно такие отношения, замаскированные под рыночные, порождают коррупцию. Любой либерально-рыночный экономист подтвердит, что чем больше в экономике участвует государство, тем больше там коррупции. Если говорить точнее – коррупция существует там, где происходит взаимодействие государственных и частных форм.

***

Таким образом, у нас всего два варианта: либо продолжать делать вид, что, если еще больше чиновники будут вмешиваться в экономические отношения и перетягивать одеяло на себя (в том числе и в вопросах «заработка»), когда-нибудь из этого вырастет рынок, либо отказаться от псевдорынка в пользу иных отношений производства и распределения, не связанных с частной собственностью и частным предпринимательством. Элементарный пример: если слить все номинально частные предприятия, участвующие в производственном цикле одного продукта воедино, возможность выводить деньги «налево» просто исчезнет, так как не будет частника, через которого только и возможны такие процедуры. Если мы не будем ни у кого ничего покупать, а все будем делать сами – мы не будем тратить деньги, а если мы не будем тратить деньги – нам некуда будет выводить «откаты».

Ситуация в России – отнюдь не эксклюзив, доставшийся в наследство от СССР. Как только из любой отрасли в любой части света уходит рынок, убиваемый конкуренцией и кризисом рентабельности, а на его место приходит государство и начинает поддерживать псевдорынок – возникает и коррупция. «Схема» здесь одна и та же, и вытекает она из сущности того, как осуществляются производство и обмен.

Современную коррупцию надо отличать от ее аналогов, даже очень похожих, в прошлом. Тогда это было преступление, нарушение установившихся общественных отношений, защищаемых всей мощью класса частных собственников. Сегодня частный собственник слаб и зависим, соответственно коррупция - это способ присвоения прибыли частными лицами, пришедший на смену классическому рыночному способу делать это через дивиденды. Поменялся субъект присвоения, поменялся и способ – все правильно.

Данный текст есть слегка переработанная глава из книги "Экономика: куда мы пришли и кула пойдем дальше".
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments