Вячеслав Новицкий (viacheslav_sn) wrote in ru_polit,
Вячеслав Новицкий
viacheslav_sn
ru_polit

Categories:

Крах социализма. Определяем понятие "социализм".

Социализмов на свете много. Еще Маркс в Манифесте коммунистической партии разбирал многие из них, называл утопичными и предлагал социализм на научной основе. Сегодня мнений насчет социализма так же много, как и во времена Маркса, а, может, и еще добавились.

Но мы не будем здесь разбирать то, чего не было. Мы будем говорить о том, что было. Я имею в виду т.н. «социалистический лагерь», просуществовавший с 1917-го по 1991-й год, центром которого был СССР. Именно социализм, установившийся и развивавшийся в СССР, и станет предметом нашего рассмотрения.

Социализм определялся основателем СССР В. И. Лениным так:

Государственно-капиталистическая монополия, обращенная на благо народа и потому переставшая быть государственно-капиталистической монополией.

Обратите внимание: социализм – это еще капитализм в своей высшей стадии, просто обращенный на благо народа. Никаких принципиально новых форм экономических отношений еще нет. Социализм считался переходной стадией от капитализма к коммунизму, во времена которого всего будет вдоволь и труд из обязанности превратится в потребность - «от каждого по способности – каждому по потребности». На стадии социализма последствия капитализма еще не изжиты, еще никакого изобилия нет, оно только создается - поэтому действует формула «от каждого по способности, каждому по труду».

Данный сугубо утилитарный подход к социализму, в отличие от широко распространенных сегодня восторженно-идеалистических представлений о какой-то справедливости, которая по Марксу вообще есть производное от экономического базиса, и был воплощен в СССР. На практике социализм в СССР выглядел так: Все средства производства обобщены в государстве, каждый работник – наемный. Производство и распределение осуществляется не на основе конкуренции, а на основе пятилетнего плана, который принимается исходя из возможностей производства и потребностей общества. Развитие происходит не стихийно, а согласно предварительному планированию. Управляет государством народ через общественную организацию - Коммунистическую партию Советского Союза.

Сегодня многие говорят, что социализма в СССР не было: мол, средства производства не принадлежали рабочим, так как государственная собственность – это еще не собственность рабочих, пролетариата. В реальности, мол, пролетариат был ограблен и лишен всего. Это чистейшая демагогия. Для определения, кому что принадлежит, надо просто найти выгодоприобретателя. Кто был выгодоприобретателем результатов производственной деятельности в СССР? Народ в целом, потому что ни на чьи частные счета получаемая прибыль не уходила, а распределялась на повышение благосостояния населения, либо на дальнейшее развитие, либо на армию для защиты от внешней угрозы. На это, обычно, возражают: мол, распоряжались всем государственные чиновники и крупные партийные деятели. Даже если согласиться с этим очень смелым утверждением - ни должность, ни зарплату чиновник или крупный партийный деятель не мог передать по наследству, да и размер их зарплат и уровень жизни в целом был вполне сопоставим со средне-советскими. Первый появившийся после Перестройки бизнесмен построил себе дом намного богаче того, что называлось «номенклатурными дачами». Фактически, партийное и государственное руководство были теми же самыми наемными работниками, как и рабочие на заводах.

Принято считать, что СССР был тоталитарным государством. Я скажу так: он был тоталитарным настолько, насколько народ позволял ему быть тоталитарным. Все инструменты для защиты своих взглядов, отличных от «общей линии Партии», имелись. Гражданская активность поощрялась: с населением постоянно проводились курсы повышения политической грамотности, ему объяснялись права и возможности. От людей даже требовали принимать участие в общественной деятельности! Насчет наличия какой-то неприкасаемой политической номенклатуры – многие, кто жил в СССР, наоборот, уверены, что существовал перегиб в сторону простых рабочих, чья значимость искусственно развивалась в ущерб квалифицированным кадрам и интеллигенции, и это даже привело к негативным явлениям в общественно-экономическом развитии. Так или иначе, совершенно любой человек мог сделать карьеру в Партии и дослужиться до самых верхов, что, в принципе, и сделали многие советские руководители, начинавшие карьеру с самых низов в глухих регионах. Никакой замкнутости элит не существовало – дипломатический корпус был намного более замкнут, чем партийные верхи, хотя и туда по специальным программам набирали талантливых людей из народа. В Верховный Совет, высший орган управления СССР, наряду с начальством выбиралось множество людей самых простых званий – доярок, рабочих, инженеров, учителей.

Таким образом, вопрос был только в смелости и желании отстаивать свои взгляды. Те, кто не боялся отстаивать свои взгляды – добивались многого. Конечно, запреты не обязательно оформляются законом, иногда неформальные действия гораздо более ощутимы и вески. Здесь в СССР было как везде: люди есть люди, и соблазн использовать положение, авторитет и опыт чтобы «продавливать» то, что хочется лично тебе – конечно, существовал. В государстве, где продекларирован коллективный подход к принятию решений, где даже верховный орган власти есть общественное учреждение, – эти неформальные приемы общественной борьбы отражались на жизни каждого гражданина гораздо больше, чем в государстве с единоличным исполнительным органом или какой-нибудь аристократической формой правления.

В СССР действовал традиционный партийный принцип: любое решение обсуждается, но после того, как оно принималось большинством, меньшинство должно было ему подчиняться и приводить в жизнь. Недоразумения возникали, когда кто-то из меньшинства продолжал настаивать на своем, упорствовать, не выполнять принятое решение. Тогда к такому лицу применялись «меры общественного воздействия», которые в самой тяжелой своей форме не исключали и остракизма, «выведения за общество». Но сначала пытались «брать на поруки». Возможно, это и есть тот самый тоталитаризм, о котором говорят, потому что большинство частенько оказывалось молчаливым и равнодушным, чем пользовались отдельные проходимцы, поднаторевшие в искусстве общественной борьбы. И еще: если бы кто-то заявил, что рыночная экономика лучше социализма, он бы не нашел поддержки у большинства населения СССР и тем более у членов Партии. Правда, потом ситуация поменялась на 180 градусов: общественному остракизму подвергались те, кто говорили «Не могу молчать!», отстаивая идеалы коммунизма. Здесь секрет быстрого и бескровного развала СССР: когда общество не захотело жить при коммунизме, его просто не стало, и не нашлось никакой силы, желавшей и имевшей способность «сохранить» свою «власть» насильственными средствами. Например, в 1993-м году, когда опасность угрожала новой демократической власти «младореформаторов», такая сила нашлась, и противники Ельцина и его команды были расстреляны из танков. Прошло всего два года с момента развала СССР!

Можно ли утверждать на основании сказанного, что политическое устройство в СССР было «инклюзивным»? Боюсь, если я буду на этом настаивать, мне придется полностью сосредоточиться на данном предмете и до всего остального, что я бы хотел сказать, дело просто не дойдет. «Тоталитаризм в СССР» – база, основа, один из столпов, на котором держатся большинство современных идеологий, связанных с рынком и демократией.

Тем не менее, если подходить к вопросу объективно, все, что предъявляют сегодня в качестве доказательств тоталитаризма – это сталинские чистки, преследование диссидентов в более поздний период и отсутствие возможностей свободного рынка и конкуренции. По поводу сталинских чисток был XX съезд КПСС, развенчавший культ личности Сталина и осудивший репрессии. Более того: все историки отмечают начавшуюся после Сталина борьбу за власть каких-то там группировок. Но группировки ведь не могли сложиться вдруг, из полного единомыслия? Значит, они существовали и при Сталине. Даже если это не так, само по себе назначение Хрущева при наличии таких зубров как Молотов, Берия, Жуков, есть компромисс, то есть то самое первичное условие «инклюзивности» - наличие нескольких не способных друг друга победить группировок, вынужденных договариваться. Впоследствии и сам Хрущев был отправлен в отставку одной из группировок, вновь возникших уже после его назначения Генеральным Секретарем. То есть, как минимум, период нахождения Хрущева у власти мы можем считать «инклюзивным» периодом существования СССР. Есть также свидетельства, что подобное продолжалось и при Брежневе и его последователях. Так, переводчик Брежнева вспоминает, что Брежнев жаловался Президенту США Никсону (!) на то, что ограничен в своих возможностях и что другие члены Политбюро ЦК КПСС ему мешают развернуться, отзываясь с завистью о широких полномочиях, которые есть у Президента США. Да и откуда бы взялся «реформатор» Горбачев и прочие – те, кто подписывал Беловежское соглашение о прекращении существования СССР? Кстати про Горбачева: я лично хорошо помню причину, по которой его из Генерального Секретаря сделали Президентом СССР – ему не хватало полномочий.

Насчет диссидентов я бы сказал, что их роль сильно преувеличена пропагандой, которую представители разных жизненных укладов использовали друг против друга. Например, помнит ли кто-нибудь из американцев, живших в конце XX-го века, такое имя – Саманта Смит? А я, вот, хорошо помню: ее имя носил мой пионерский отряд, в котором я был звеньевым. Точнее даже, не имя носил, а «боролся за звание быть пионерским отрядом имени Саманты Смит»! Вот какие формулировки, вот какая честь! Эта девочка была «диссидентом» США, ее активно использовала советская пропаганда. Также и с нашими диссидентами: выбираясь за рубеж, они получали горячую встречу, огромные тиражи своей литературы, лекции, а кому-то и Нобелевская Премия досталась. Между тем, у себя на Родине это были бунтующие индивидуальности, никакой общественной силы и поддержки за собой не имеющие. Те, кто хотел, их читал, но никаких последствий это не имело, никого ни на что их литература не вдохновляла. Ровно до определенного периода, о котором мы обязательно поговорим позднее. Остается рыночная экономика, но здесь никто на инклюзивность и не претендует, хотя, если не считать наличие именно рынка как обязательного условия инклюзивности, говорить есть о чем.

***

Я уделил так много места политическому управлению государством не случайно. Как я уже написал выше – все производство в стране было обобщено в государственной собственности, государство также планировало и распределяло. Мы просто не поймем экономику СССР, если не поймем роль и функцию государства при социализме – что люди стремились создать и что у них, в конце концов, получилось. При этом я, например, совершенно не намерен подробно останавливаться на таких «жареных вкусностях», как репрессии, о которых только и говорят, вспоминая СССР, как будто ничего другого не существовало. Могу совершенно успокоить своего читателя: за экономические воззрения репрессировали очень мало, очень недолго и только тех, кто готов был бороться за свои экономические взгляды, не боясь отдать жизнь за них. Да, был такой период в СССР, и были такие люди, которые не боялись, защищая свои взгляды, идти до конца – и дошли до него. Ну, а то, что к этим людям в азарте борьбы присовокупили еще многих, уже по личным мотивам и мотивам социальной ненависти – это отдельный тяжелый разговор, не для данного труда. Да и эти события от рассматриваемых нами вопросов чрезвычайно далеки: среди репрессированных экономистов не было ни одного сторонника «инклюзивных рыночных институтов», вопросы и дискуссии велись исключительно вокруг того, как правильно строить социализм. Кстати, обсуждались эти вопросы на т.н. «партийных дискуссиях»! Партийные дискуссии - очень интересный и примечательный институт для любителей инклюзивности. Кто-то из членов Партии поднимал какой-нибудь спорный вопрос, и, если находил некоторое количество сторонников, в Партии объявлялась дискуссия, по итогам которой проводилось голосование, определяющее, на чью точку зрения становилась Партия, а, значит, и государство. Так что, если мы продолжим говорить о периоде тоталитаризма и «кровавой бане», которые по мнению многих авторов являются непременным атрибутом коммунистической власти, нам придется сократить этот период до 20 лет: с даты последней партийной дискуссии, которую выиграл Сталин и последующего закручивания гаек до XX-го съезда КПСС, когда культ личности Сталина был разоблачен и репрессии осуждены. Говорят, инклюзивные институты, раз возникшие, создают т.н. «позитивный круг» и поддерживают сами себя. Вот: возникшие в 20-х годах XX-го века партийные дискуссии привели к XX-му съезду КПСС.

Репрессий я упоминаю здесь только по одной причине: я очень хотел бы уйти от детерминизма: «социализм может быть построен только в тоталитарном обществе и только через репрессии». Это звучит также глупо, как если говорить, что капитализм не мог быть построен без уничтожения индейцев в США, негритянского рабства, огораживания в Англии, жестокого управления населением колоний. Социализм – это экономическая категория, надстройку, то есть общественные отношения, над которой составляют люди со всеми их сильными сторонами, и слабостями, и пороками.

Данный текст есть слегка переработанная глава из книги "Экономика: куда мы пришли и куда пойдем дальше"
Subscribe
promo ru_polit april 1, 00:00
Buy for 80 tokens
Что делать, если вы не успели совершить все необходимые для самоизоляции покупки, а в 100 метрах от подъезда не оказалось торгового центра? aliexs рекомендует скоротать время и порадовать себя приятными мелочами на глобальной виртуальной торговой площадке. Нажимая на любую из картинок…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments