Александр Майсурян (maysuryan) wrote in ru_polit,
Александр Майсурян
maysuryan
ru_polit

111 лет назад. "Красное воскресенье" и ножницы

gapon&rutenberg.jpg
Пётр Рутенберг и Георгий Гапон

Если в жизни народов бывают дни разочарования, когда они "сожигают всё, чему поклонялись и поклоняются тому, что сожигали", то 9 января 1905 года, "красное воскресенье" (или "кровавое", как его называли советские историки) — это именно такой день. Конечно, сам процесс народного разочарования не был мгновенным, он занял ещё некоторое время, но уже через 13 с небольшим лет после "красного воскресенья" в России не осталось ничего от уваровской триады — ни самодержавия (в том числе и самой августейшей семьи), ни государственного православия, а народность если и осталась, то совсем не в том смысле, какой вкладывал в это слово почтенный граф Уваров.
Началось всё именно в этот день (реальная его годовщина будет, конечно, не сегодня, а на 13 дней позже, но уж так исторически он оказался связан с датой "9 января").

Читать историю этого дня и тяжело, и досадно. Рабочие, которые с жёнами и детьми пошли к Зимнему дворцу просить царя о созыве Учредительного собрания, проявили невероятную политическую наивность. То ли такую же наивность, то ли нечто худшее проявил и их предводитель священник Гапон (недаром его фамилия уже более столетия отнюдь не вызывает в России положительных эмоций).
Но был, тем не менее, в самом эпицентре трагической сумятицы этого дня один человек, который повёл себя и уместно, и предусмотрительно, и умно. Пожалуй, этому у него было бы невредно поучиться. Это был один из руководителей партии эсеров, Пётр Рутенберг, хороший личный знакомый и даже друг Гапона. Он видел, что отговорить Гапона и остальных от шествия к царскому дворцу не удастся. Понимал, что оно может закончиться расстрелом толпы. Тем не менее, предвидя всё это, не стал отсиживаться в стороне, а отправился в самую гущу предстоящих событий рука об руку с Гапоном. Когда запел сигнальный рожок горниста, давая команду царским войскам открыть огонь, почти никто из демонстрантов смысла происходящего не понял. А Рутенберг, имевший кое-какой военный опыт, сообразил, что сейчас начнётся ружейная пальба в рабочих, упал на землю сам и повалил вместе с собой Гапона. Все рабочие, шедшие рядом с ними, были убиты первым же залпом. Потом он увёл растерянного и потрясённого, плачущего отца Георгия прочь. Но Гапон в своём обличье священника был, разумеется, очень легко опознаваем и практически не имел шансов уйти от ареста, а там и от виселицы. Рутенберг завёл его в какую-то подворотню, вытащил из кармана парикмахерские ножницы и на глазах у рабочих совершил "расстрижение" — срезал священнику длинные волосы и бороду. Гапон стал неузнаваем, теперь ему было нетрудно уйти от полиции.
Позднее Гапон говорил, усмехаясь: "Какой хитрец этот Рутенберг — ножницы захватил с собой!". Воззвания Гапона, где он провозглашал, что у рабочих больше нет царя, сыграли свою роль в развитии революции. (Не будем сейчас касаться дальнейшей истории взаимоотношений этих двух людей, которая была не менее драматична, как и позднейшей политической биографии Рутенберга, тоже довольно интересной).
Какой полезный урок даёт нам этот эпизод? Да, бывают в истории такие ситуации, изменить ход которых, даже находясь в эпицентре событий, почти невозможно. Происходящее неумолимо движется к самой печальной, катастрофической развязке. Но всё-таки это не повод дезертировать, опускать руки или разводить ими бессильно. И в такой ситуации ещё не всё потеряно. Надо просто не забыть положить в карман ножницы. :)
Tags: История, Россия
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments