Политолох разъясняе) Длинно 2.
"...
Корр:— Вернемся на другой фланг. Херсонская область. Когда смотришь на события, такое ощущение, что ВСУ для наших артиллеристов устроили какой-то кровавый тир, как говорят в интернете, «вышедший из-под контроля пранк». Что там происходит, на ваш взгляд?
— Полагаю, что это самая плохая форма медийного пиара. Сейчас они проявляют активность на этом направлении только потому, что там на прямой видимости Крым. Они разыгрывают ту карту, что сейчас форсируют Днепр,
закрепятся на островах и со страшной силой попрут. Нет понимания того, что ни одна десантная операция никогда не кончится успехом, если там не будет бронетехники. Все упирается в бронетехнику, сотней человек вопрос не решить. Они могут переправиться, сделать много фотографий. Неважно, что после того, как выключился фотоаппарат, все умерли или бежали обратно, самое главное — пиар.
Наши, видимо, поняли, что ВСУ там ничего не добьются. Основная цель какая? Сейчас пиаром всех задолбим, после этого русские снимут самые боеспособные части с других участков, ослабят их, и там будет полегче. Наши просто посмеялись, отправили одного десантника генерала Михаила Теплинского. Вы хотели жесткой реакции? Вот сейчас этот мужчина вас озаботит. У нас там стоят морпехи, у нас там работает авиация, возможно, что в первый раз за период специальной военной операции кто-то повелся, когда действительно сменили генерала Олега Макаревича на более популярного в войсках Теплинского, ссылаясь на то, что он был несколько пассивным.
Но вместе с тем ни одна десантная операция не получит развития, пока на плацдарме не сосредоточится какое-то количество бронетехники. Этого они до сих пор не сделали. Они показали кадры, на которых было 3–4 бронемашины, но они их в итоге утопили.
— Вроде они пробовали перебросить БТР-4 «Буцефал».
— Про то и говорю, что броня какая-то была, кончилось все это тоскливо. Все эти истерики в телеграм-каналах, что, дескать, уже переправились, возле Крынок сидят, еще где-то. Мощнейшие десантные части — 35-я, 36-я бригады. Народ в соцсетях уже по номерам знает, кто против кого воюет. В этом смысле они своего добились.
Вместе с тем если человек военный на это посмотрит, то он только плечами пожмет: «Ну ладно, пускай вошкаются там, ничего страшного, хочется им по камышам погулять — пусть гуляют». А вот человек с дивана уже орет: «Что делается? Они уже на Крым идут, надо срочно бросать тактическое ядерное оружие!»
Я полагаю, что направлено на психов в обществе, а для Зеленского эти все ходы показывают, что, как бы тяжело ни было ВСУ, они способны наступать, способны к активным действиям. А значит, дайте им еще бронетехники, снарядов, самолеты — мы покажем себя еще лучше. В плохих условиях мы молодцы, а если будет поддержка, то совсем покажемся молодцами. Полагаю, что как раз все эти демонстративные действия и не нравятся Залужному.
— Я прикидывал, что нужно для вменяемого наступления, примерно считал, что каждый переброшенный танк — это еще два грузовика: один со снарядами, другой с топливом. Соответственно, чтобы какую-то значимую армаду перетащить, то нужно понтонный мост ставить, а лучше 2–3 и какое-то невероятное количество техники, людей, которые начнут оборудовать базы снабжения.
— А это к разговору всех любителей: «А давайте как в 1943–1945-м, а где наши танковые колонны, которые прорвутся до Днепра!» Сейчас не то время, любой танковый бросок в 200–300 танков закончится тем, что это будет огромный гроб. Колонны снабжения пожуют дээргэшники, скажем, в какой-нибудь момент скопления техники ее накроет HIMARS или хотя бы «Град». Это все закончится очень быстро. Нельзя воевать так, как воевали тогда. Многие вещи, которые тогда происходили, случались только потому, что противник не успевал среагировать.
Вспомните сражение за Киев. Маневр за Букринский плацдарм и связанные с ним моменты. Там, где тогда проворонили немцы, сейчас проворонить нельзя. Над каждым квадратным километром сейчас летает по 20–30 дронов, все всё прекрасно знают, кто что будет делать, кто чай заваривает, кто оружие чистит, а кто готовится к штурмовым действиям. Эти моменты теперь не прокатывают. Глубоких танковых прорывов не случится, только локтевая связь и ползучее наступление. У нас были эпизоды при отражении наступления на запорожском направлении, бойцы сидели в окопах с тепловизором и вызвали артиллерию. Единицы бойцов умудрялись отбивать целые штурмы, просто наводя артиллерию.
Правильно вы сказали про понтоны, снабжение и прочее. Танк — это просто повозка для пушки, которую нужно снабжать, а все это всегда будет подвергаться ударами артиллерии, дронов и прочего. У нас один 8-й артиллерийский полк создал такую кучу проблем ВСУ, что они ничего сделать не могут, а тут обсуждают, что они сформируют плацдарм, натащат 100–200 единиц техники и рванут на Крым…
— В знаменитом фильме «Они сражались за Родину» показана тактика закапывания в землю и отражения атаки противника в стрелковом бою с помощью ручных гранат, коктейлей Молотова и противотанковых ружей. Насколько такой тип боя сейчас возможен?
— Мы видим, что полевые фортификации присутствуют, очень много окопов, траншей и прочего. Конечно, противотанковые ружья заменены гранатометами, различными ПТУР, но из того видео, что мы наблюдаем, видно, что ближний бой ведется. В любом случае бронетехника поражается, это все оружие ближнего боя. Если бы, например, у сторон не было всевидящего ока в виде дронов, то это бы имело определенный эффект. Если не знать, где именно у противника находится позиция, не наводить артиллерию через дроны, через БПЛА, тогда да, вполне нормально. Мы видели буквально последние кадры, когда дроноводчик отрабатывал по украинскому танку, подсказывая экипажу другого танка, куда бить, куда он едет.
Для нас нахождение личного состава в передовых траншеях, окопах, фортификациях нормально видно, да и для противника — тоже. Все укрепрайоны — это небольшие фортификационные объекты, где все утыкано окопами и блинадажами, это работает до сих пор. Эта мало-мальская фортификация помогает против кассетных боеприпасов, о чем говорят бойцы. Закапываться землю — это нормально, вести из окопов ближний бой тоже нормально. Просто при наличии всевидящего ока это достаточно проблематично, потому что легко накрывается артиллерией и минометами — то, что делают наши под Авдеевкой.
Все лесополосы, которые перерыты траншеями, в которых сидят вээсушники, накрывают артиллерией, «Градами», после чего следует зачистка. Затем они сами прячутся, пережидая вражеский штурм, отражая контратаки. Это все работает, но не работало бы с точки зрения того, если бы вооружение осталось того времени. Противотанковые ружья и тогда не особо работали, там основной принцип был в поражении уязвимых мест, выбивании смотровых приборов, повреждении пушки, где-то повреждении гусеницы. А лобовую броню танка ПТРК никогда не брал, бортовая броня в 30 миллиметров — что башни, что корпуса. Кроме того, ружье не скорострельно, дает много пыли после выстрела, и, как бы там ни было, немцы прекрасно действовали в составе штурмовых групп, у них танки не ездили по отдельности, их всегда сопровождала пехота, а она как раз выметает угрозы для танков. Если пехота достаточно мотивирована, обучена и умеет действовать в составе танкового подразделения, то для противотанкистов все весьма проблематично. Поэтому и нужна длинная рука в виде ПТУР, которая выбьет танки еще на подходе.
Но даже сейчас все равно показано, что фортификации работают, они эффективны для того, чтобы отражать в том числе и танковые атаки.
Корр:— Если я правильно понимаю, то с нами воюет уже третий, а то и четвертый созыв украинской армии. Первые уже либо изранены, либо легли в землю. Как вы оцениваете качество украинского солдата на сегодня?
— На самом деле все зависит от мотивировки бойца. Например, минимальные знания, которые им дают в центрах обучения, на полигонах, не сработают, если человек не хочет воевать, боится. Где бы его ни готовили, все закончится очень плохо для него. А если человек мотивирован, если он настроен, верит в то, что делает, то, как бы там ни было, пара боев и если он выживает, то становится ветераном, который много чего понимает. Первый же бой показывает, на что человек способен.
Как следствие, говорить о том, что это какой-то второй, третий или четвертый призыв, не приходится. Посмотрите на реальность: они по-прежнему ходят в контратаки, по-прежнему идут на штурмы. У них проблемы с бронетехникой, артиллерией, а они все равно атакуют, поэтому говорить, что они стали хуже или лучше, неверно. Дело не в этом.
Просто мы стали действовать качественнее. Все недостатки, которые были у Российской армии в начале специальной военной операции, со временем минимизируются, и противник уже не может играть на этих слабостях. Он, вероятно, и остается на прежнем уровне, но мы становимся лучше — быстрее в принятии решений, меньше глупых ошибок совершаем. Скажем, построения или ситуации, когда бойцы спрыгивали с бронемашины перед тем, как приступить к выполнению задания, строились и приступали к выполнению задачи, а в это время их дроном накрывало. Нужно было прочувствовать войну.
То, что у нас есть сейчас, — это прежде всего улучшение управления, огневой мощи, качества боя со стороны Российской армии, и из-за этого действия ВСУ выглядят слабее и хуже. В любом случае мы видим, что они скоро как два года бьются, и у них ничего не выходит. Если здраво рассуждать, то они видят, что мы нигде не были ни разу разгромлены, окружены, не было тысяч пленных. Нравится это или нет, можно рассуждать как угодно, но и из Херсона, и из-под Харькова мы ушли не потому, что потерпели разгром. Мы покинули эти территории по иным причинам. Они это тоже прекрасно понимают.
А с учетом того, что медийная картинка стала для нас лучше, они постоянно могут смотреть на собственные поражения. «Азов»**, например, старается снимать ролики, как они всех перемогают, но основное видео с того времьевского выступа, с запорожского наступления говорит о том, что все плохо. А уж о том, как они огребли под Бахмутом, знали даже за пределами Украины. Как следствие, какого-то повода для гордости и бодрости у них нет. Они видят большие потери, общаются с родней, она рассказывает, как разрастаются кладбища, видят своих погибших побратимов. Это давит на психику, да и на все остальное.
В чем разница между сегодняшним днем и поражениями Красной армии 1941–1942 годов? Наши разгромленные части попадали в котлы, большинство шло в плен, оставшиеся погибали. В итоге негатив разгрома не попадал в личный состав РККА. Просто кусок армии отсекался, исчезал со всем своим негативным опытом. Вместе с тем в высших штабах он разрабатывался, принимались решения, а носителей разгрома, тоски, катастрофы не было, они оказывались в виде пленных или погибших.
А сейчас разбитые украинские части — составная часть ВСУ. Нарратив «Мы бьемся, а у нас ничего не выходит» довлеет над ВСУ, и для них очень плохо, что носители разгромных настроений остаются в личном составе, носят это среди новобранцев и мобилизованных.
— Конфликт Залужного и Зеленского: один из них хочет заменить второго на месте верховного руководителя. Насколько это реально?
— Думаю, на Украине уже давным-давно президент или главком сами ничего не делают. Если такие разговоры пошли, значит, они нужны кому-то из западных хозяев Украины. Возможно, кто-то разочаровался в Зеленском, возможно, кто-то хочет поддержать Залужного, но для нас это в любом случае хорошо. Это определенный триггер, хороший показатель того, что мы все сделали правильно, раз в руководящих военных структурах такой разлад.
Залужный обвиняет Зеленского в некачественном командовании и больших потерях, а это возможно же только в случае верных действий наших сил. Кроме того, Залужный предлагает прекратить контрнаступ и начать воевать по науке. А по науке — это как? Если начать воевать по науке, то получится ситуация, которую не допустил в 1941 году Гитлер, когда приказал своим генералам стоять насмерть под Москвой, в результате чего вермахт уперся, нес большие потери, но удержался, не был разгромлен и деморализован. Вместе с тем любой военный понимает, что если тебя обошли, то надо отходить, так как воевать в окружении очень тяжело.
Гитлер же на 1941–1942-й допустил огромное количество окружений и полуокружений и в них усидел, в итоге они переломили ситуацию. Так вот, если Залужный скажет, что у них мало танков, нет авиации, проблемы с артиллерией и надо садиться в оборону, то это будет для нас булка с маслом. В чем преимущество атакующего? Он может выбирать направление главного удара, априори приобретает инициативу.
Вместе с тем все эти ссоры говорят о том, что наше руководство былоп право, когда не бомбило Банковскую улицу, деловой квартал. Зеленский до сих пор жив, и это прекрасно, ибо он вносит разлад в политические элиты Украины и, самое главное, в военные элиты. Очень хорошо, пусть пауки в банке грызутся, мы на это посмотрим и будем дальше забирать свое.
Корр:— Если возвратиться в 23 февраля 2022 года, то можно ли было обойтись без специальной военной операции и договориться мирно?
— Я считаю, что нет. И вот почему. Если вы знаете, есть такая присказка, что через шестое рукопожатие можно пожать руку президенту. Не буду называть конкретные источники, но у меня тоже есть знакомства с людьми, которые находятся достаточно высоко. Я еще 27 февраля того года звонил своим знакомым, спрашивал, что происходит, а люди отвечали, что до 24 февраля 2022 года на Лубянке сидели люди, дававшие показания, что в марте готовился удар ВСУ по ЛНР и ДНР с полным уничтожением республик. А учитывая, сколько беговой наркоты было захвачено в Мариуполе, принадлежавшей, кстати, «Азову»**, то страшно представить, как эти зомбонацисты, обдолбавшись, пошли бы резать мирные села республик, — был бы кошмар. Кроме того, мне все говорили, что тактический ядерный удар из Харькова по Белгороду реально планировался. 19 февраля о ядерном ударе тонко намекнул Зеленский, подтвердил и Эрдоган.
Вот, кстати, интервью Залужного от сентября 2021 года, в котором он рассказывает, что с удовольствием проехался бы на танке по Красной площади, по Арбату. Это же было! Запись до сих пор висит в интернете!
— Ну, может, он с иностранным агентом Аркадием Бабченко*** накануне лишнего выпил, вот и сказал…
— Ну какая разница? Ты министр обороны! Это же не шутки такие вещи заявлять. Наш Сергей Шойгу не говорил же о таком, что он с удовольствием на танке проехал бы по Крещатику. А Залужный себе такое позволял. 19 февраля Зеленский сказал, что ему нужно тактическое ядерное оружие. Это не просто так сказанное заявление. Такие вещи говорятся, когда определенная договоренность достигнута. Ну, а уж когда Ангела Меркель сказала, что мы на самом деле все время России врали, а на самом деле готовили ВСУ для войны и уничтожения ЛНР и ДНР, то все, ребята, разговоры кончились. О каких договоренностях может идти речь?
Это сравнение, может, несколько неверное, неточное, но в целом специалисты пришли к выводу, что финская война 1939–1940 годов случилась просто потому, что финны не поверили в серьезность намерений СССР. Они думали, что с ними шутят, полагали, что ничего не произойдет. Ходит Вячеслав Молотов, дурачок, возбухает, а мы же великие финны, у нас суверенитет, за нами Британия и Франция, мы дружим с Гитлером, с нами все будет в порядке! В итоге — пожалуйста. Почему-то все очень странно реагируют на финскую войну, помнят 1939–1940 годы, а 1944-й не помнят. А ведь тогда генерал Кирилл Мерецков «схавал» финскую армию за две операции и уже после этого Густав Маннергейм побежал предавать немцев и стрелять в спину, убил, кстати, 2 тысячи немецких солдат, которые даже в «Википедии» фигурируют. Все это к вопросу о крутой Финляндии, боеспособной до безумия, хотя они в 1944-м были боеспособнее самих себя в 1940 году, а мы их все равно сломали.
Поэтому я считаю, что уже без СВО было нельзя, ситуация уже дошла до такого состояния, когда Зеленский начал говорить откровенно неприемлемые вещи. Мое мнение, что Украина, как и Польша, — это проект британских спецслужб. Если посмотрите, Украина выглядит как страна-наемник, но она воюет не за свои интересы. Договориться с Россией можно было давным-давно, но они почему-то это не делали. Почему-то они верили каким-то гарантиям. Если обратить внимание на время до начала СВО, то их американцы постоянно предупреждали, но британцы не говорили ничего. Британия, которая их вырастила, выпестовала, которая в принципе сделала невозможными эти договоренности.
Если помните, в самом начале СВО к Зеленскому приехали французы, немцы и итальянцы и днем его уговорили, а вечером приехал Борис Джонсон и разговорил его. Затем Зеленский сказал, что будет воевать до последнего украинца, это британский проект и главный интересант — именно Британия. Поэтому Украина — страна-наемник, которая воюет не за свои интересы. Долгое время в нашей медийной и политической сфере присутствовал нарратив, что Украина — это братская страна. Сейчас мы от этого отходим, видя то, что они делают на поле боя или в отношении к пленным и мирному населению. Сейчас уже никто не хочет договариваться, но в начале СВО это было возможно. Однако Зеленский повел себя не так.
Это, кстати, очень сильно удивило американцев. За последние 2–3 года британцы дважды обманули американцев. Первый раз — в Афганистане, когда американцев подставили. «Талибан»**, который вырастил 6-й отдел пакистанской разведки, — это же не проект американцев, его изначально создавали именно пакистанцы для боев в Кашмире, а уже потом решили применить на территории Афганистана. Причиной стал тот факт, что было принято решение тянуть газовую трубу из Туркмении в Пакистан, а чтобы ее тянуть, потребовалось бы договориться с 16 полевыми командирами. В итоге послали туда «Талибан»** и полевой командир стал один.
Когда уходили американцы, у них были гарантии, что «Талибан»** приедет только через 3–4 месяца и у афганского правительства будет время, чтобы провести ротации, укрепиться, снять некоторых министров. «Талибан»** решил вопрос за две недели. А пакистанская разведка — это плоть от плоти MI6, там разведку создавали именно британцы, это их бывшая колония.
То же самое сделали на Украине. До последнего говорили Зеленскому, что нужно быть готовым. Поэтому вопрос, какие на самом деле планы имелись у ВСУ, какие действительно были захвачены документы в Гостомеле, Мариуполе, мы после вооруженного конфликта узнаем, но, видимо, Владимир Владимирович другого выбора просто не имел. Если драка неизбежна, нужно бить первым, что, в принципе, он и сделал."
Александр Полищук/Никита Юрченко