dedxassan (dedxassan) wrote in ru_polit,
dedxassan
dedxassan
ru_polit

Category:

Дневник командующего группой армий Центр. Битва за Москву. Финал



Наступление окончательно заглохло. Немцы сильно переоценили свои возможности и недоценили возможности русских.

12/12/41
В настоящее время русские в районе вклинивания к северу от Ливен располагают за нашей линией обороны только кавалерийскими частями. По этой причине нам, возможно, удастся отвести в сравнительно безопасное место остатки 45-й и 134-й дивизий. Справа противник атакует позиции 9-й танковой дивизии. У Ефремова левое крыло 2-й армии также подвергается мощным атакам со стороны русских. На фронте 2-й танковой армии все идет в соответствии с планом; только в 20-километровой бреши на северо-западе от Тулы, которая являлась источником нашей озабоченности на протяжении многих дней и которую Гудериану так и не удалось запечатать, теперь хозяйничают русские. Дислоцированному на левом крыле танковой армии XXXXIII корпусу не хватает сил, чтобы отбросить противника. Передовой батальон 137-й дивизии, который находится за линией фронта 4-й армии, направлен в этой связи к Алексину.
Вчера на севере от шоссе противник атаковал через канал «Москва» позиции VII корпуса. Корпусу до сих пор никак не удается отбросить его на исходные позиции. Отход левого крыла 4-й армии успешно осуществился, хотя храброму V корпусу пришлось отбивать тяжелые атаки противника под Солнечногорском. Рапорты с фронта вокруг бреши на севере от Клина становятся несколько более оптимистическими. [284] Мой последний резерв, инженерный батальон, передан в распоряжение 4-й армии. Его собираются задействовать на Ламе в качестве группы прикрытия. 9-я армия получила инструкции задействовать батальон 86-й дивизии за правым крылом армии у переправы через Ламу в районе Никольского. В целом атаки русских по обе стороны от Калинина успешно отражены.
Сегодня начальник штаба 2-й армии (Хартенек) предложил сосредоточить командование на пространстве между Курском и Тулой в одних руках.
Я сообщил Гальдеру, что, несмотря на известные сомнения, меня не оставляет мысль о подчинении 2-й армии Гудериану. Гальдер посчитал такое решение удачным. В этой связи изданы соответствующие приказы. Непосредственно после этого я переговорил со Шмидтом, командующим 2-й армии, чтобы поставить его в известность о принятом решении. Шмидт придерживается мнения, что я неправильно истолковал предложение, высказанное начальником его штаба. Но как бы то ни было приказ остается в силе.

13/12/41
Положение 2-й армии продолжает оставаться тяжелым, особенно если учесть, что даже слабые подкрепления никогда не поспевают к сроку, а между Новосилем и позициями XXXXIV корпуса засел противник. Невольно возникает вопрос, удастся ли корпусу пробиться в сектор 2-й армии.
Отход с боями 2-й танковой армии осуществляется в соответствии с планом. После того как противник прорвал позиции 296-й дивизии на юге от Тулы, армия приказала дивизии отходить, развернув на 90 градусов свое левое крыло и оставив в руках противника дорогу Тула — Одоево. Рельеф местности здесь сложный, что вызывает известные опасения. Я потребовал от 2-й танковой армии оставить за собой хотя бы участок дороги в районе переправ через Упу.
На фронте 4-й армии под Наро-Фоминском имели место незначительные атаки противника. На севере от магистрального шоссе противнику удалось расширить вклинивание в секторе VII корпуса, так как контратака полка 255-й дивизии провалилась, что привело к ответной контратаке со стороны противника. К завтрашнему дню положение необходимо выправить. На левом крыле армии в секторе 3-й танковой группы также происходили бои, но не столь ожесточенные. Сколько-нибудь значимое прикрытие по реке Лама до сих пор не создано — возможно, причиной тому является нехватка горючего.
Контратака 251-й дивизии на юге от Калинина имела успех, но выдающимся его никак не назовешь.
Разговаривал со Штраусом, в частности сказал ему, чтобы он как можно тщательнее подготовился к эвакуации Калинина.
Как всегда бывает в аналогичных случаях, все пошло наперекосяк. В Почепе, откуда я снял дивизию сил безопасности, чтобы усилить 2-ю армию, партизаны взорвали железнодорожный мост. Около Вязьмы столкнулись два поезда и заблокировали железнодорожные пути, сделав на какое-то время прохождение составов невозможным. Впрочем, нельзя сказать, чтобы составы ходили в направлении фронта слишком уж часто, а снабжение находилось на уровне. К примеру, состав, который должен был подвезти горючее для 4-й танковой группы, прибыл с пустыми цистернами; VII корпус жаловался на недопоставку амуниции — и так далее.
Приехал Браухич, с которым я обсудил создавшееся положение. Он отлично представляет себе, что происходит, и полностью разделяет мое мнение. Я сказал ему:
«У меня нет новых предложений. Вопрос, который нам необходимо обсудить, скорее политического, нежели военного свойства. Фюрер должен наконец решить, как быть группе армий: или сражаться, оставаясь на тех позициях, которые она сейчас занимает, рискуя потерпеть полное поражение, или отойти, что сопряжено с таким же примерно риском. Если фюрер прикажет отходить, он должен понимать, что новых сокращенных позиций в тылу, которые, кстати сказать, совершенно не подготовлены к обороне, смогут достичь далеко не все наши войска, поэтому неизвестно, смогут ли ослабленные части группы армий эти позиции удержать. Подкрепления, которые были мне обещаны, тащатся с такой черепашьей скоростью, что оказать решающее воздействие на принятие соответствующего решения не могут».
Клюге, который 10 декабря высказался в пользу того, чтобы «держаться», сейчас склоняется в сторону «отхода». С ним солидарен Рейнхард, командир 3-й танковой группы, который написал, что мы должны «наконец отделиться от противника». Он забывает, что в последнее время ему не раз предоставлялась возможность к отходу, но вопрос, как он собирается «отделяться от противника» в районе Клина, у которого сегодня сосредоточена огромная масса войск и от которого в наши тылы ведет только одна дорога, остается открытым.
Кроме того, подвоз горючего от железнодорожных станций к фронту по обледеневшим дорогам сопряжен с невероятными трудностями, а между тем от этого зависят все передвижения войск.
К сожалению, мое физическое состояние за последнее время настолько ухудшилось, что я был вынужден просить Браухича подыскать мне замену, так как не знаю, сколько еще времени смогу оставаться на ногах, особенно учитывая тот факт, что я очень серьезно болел в прошлом году.

14/12/41
Утром Штраус доложил, что ситуация на юго-востоке от Калинина заставила его снова «сократить» свой фронт. Так как это представляет непосредственную угрозу Калинину, он попросил разрешение издать приказ об эвакуации Калинина на тот случай, если такая необходимость возникнет. Я согласился.
3-я танковая группа требует немедленного отделения от противника, при этом она докладывает, что это невозможно осуществить, пока не будет обеспечено прикрытие со стороны пехотных частей. 4-я танковая группа, которой не удалось ликвидировать вклинивание противника в секторе VII корпуса, докладывает о том, что непременно должна отойти. Фактически она собирается отходить за Рузу. Изначально запланированные позиции перед Рузой она удержать не в состоянии. Вместе с рапортом Рейнхарда это заявление сигнализирует об опасности потери контакта между внутренними крыльями 4-й и 9-й армий.
Так как Клюге выехал в части и связаться с ним невозможно, я позвонил Гепнеру и сказал ему, что он должен поддерживать контакт с 9-й армией у Нарских болот своим правым крылом, одновременно упираясь в Волжское водохранилище левым. В секторе 2-й танковой армии разрыв линии фронта на западе от Тулы продолжает оставаться источником опасности. Складывается впечатление, что на юге, в зоне ответственности 2-й армии, 134-я дивизия сможет самостоятельно оторваться от противника и присоединиться к своим; сомнительно, однако, чтобы это удалось остаткам разбитой 45-й дивизии. Что касается подкреплений, то до сих пор к Новосилю подтянулось около пяти батальонов.
Ближе к вечеру приехал Браухич. Он уже переговорил с Клюге и Гудерианом и пришел к выводу, что постепенный отвод войск группы армий к заранее очерченным на карте тыловым позициям неизбежен. Даже центр, то есть главные силы 4-й армии, не сможет удержать свои нынешние позиции, если войска слева и справа от него будут вынуждены пятиться. Шмундт, который также присутствовал на встречах и слушал все эти дискуссии, позвонил Йодлю с тем, чтобы узнать о решении фюрера. Фюрер сообщил, поначалу в вербальной форме, что ничего не имеет против спрямления выступов у Клина и Калинина; он, кроме того, понимает, что отвод армейской группы Гудериана также дело решенное. Однако группа армий должна удерживать прежние позиции, не отдавая врагу ни метра земли, пока не будут закончены самые необходимые приготовления для приема войск на тыловых позициях. Вечером группа армий разослала приказы относительно необходимости координации действий по подготовке тыловых позиций с процессом отвода армий.
беседе с Браухичем и Шмундтом я высказал мысль, что помимо попыток найти выход из сиюминутных трудностей мы должны со всей серьезностью подойти к проблеме выбора позиций в тылу и задействовать все, что имеется в нашем распоряжении, в том числе инженерные команды, местных жителей, полицейские силы, чтобы подготовить и обустроить указанные позиции для приема войск. Необходимо, кроме того, эти позиции по возможности укрепить, а также расквартировать на них на временной основе тыловые части, чтобы у нас была возможность остановить русских, если они, прорвав фронт группы армий, достигнут этих позиций в своем наступательном порыве.

15/12/41

Состоялся трудный разговор с Гудерианом о разрыве в линии фронта на западе от Тулы. Он отказывается обсуждать какую-либо возможность закрытия этого разрыва с юга. При всем том я передал в его распоряжение остатки 137-й дивизии из 4-й армии и еще раз подчеркнул необходимость посылки каких-либо подразделений, пусть даже слабых, на санях или еще каким-либо способом в направлении Одоева. Последний батальон дивизии сил безопасности, которая была передана 2-й армии, был возвращен с полпути и переподчинен танковой армии с условием задействовать его для блокирования переправ через Оку в районе Лихвина. Клюге направил слабые сводные подразделения и все, что он смог наскрести у себя в тылу, в сторону Калуги с той же целью. Клюге также проинформировал меня, что приказал отвести 3-ю и 4-ю танковые группы с занимаемых позиций, так как это представлялось ему совершенно необходимым. В секторах VII, а также IX корпусов происходит инфильтрация противника через наши редкие боевые порядки в лесах и в пересеченной местности, в результате чего возникла настоятельная потребность организации свободного пространства, которое отделяло бы наши войска от войск противника. Клюге надеется, что крайняя оконечность северного фланга пока еще в состоянии поддерживать контакт с 9-й армией. Но правое крыло 9-й армии должно быть отведено назад, тем более что это — согласно рапорту 9-й армии — превратилось в насущную необходимость. Сегодня вечером был эвакуирован Калинин, а мосты взорваны.
Если ситуация с отводом 3-й танковой группы сложилась довольно напряженная, то 4-я танковая группа снова стала взывать о помощи. За фронтом IX корпуса орудует русская кавалерия, которую атакуют части корпуса, удерживающие фронт на западном направлении. Я предоставил возможность Шмундту, который в это время все еще находился в штаб-квартире группы армий, переговорить по телефону со всеми начальниками штабов 4-й армии и получить сведения об обстановке, так сказать, из первых рук. 2-я танковая армия продолжает отходить в соответствии с планом.
В секторе 2-й армии резервам, которые были предоставлены в ее распоряжение, удалось отбросить русских на юго-западе от Новосиля и восстановить контакт с 134-й дивизией; в процессе выяснилось, что потери 134-й дивизии, которые принято считать чудовищными, оказались вполне приемлемыми! Армия надеется, что ей удастся восстановить контакт и с 45-й дивизией и что ее потери также сильно преувеличены.

16/12/41
2-я армия докладывает, что части 45-й дивизии отступают с боями к тыловым позициям группы армий. Однако противник ввел здесь в бой свежие части. Он также усилил давление на северном крыле группы армий «Юг». В линии фронта на западе от Тулы по-прежнему зияет брешь, куда противник направляет дополнительные силы. На левом крыле танковой армии XXXXIII корпус вынужден под давлением противника отходить все дальше. Клюге серьезно озабочен положением своего правого крыла, где маломощные поначалу атаки противника все усиливаются. На правом крыле 4-й танковой группы сложилось тяжелое положение — там прорваны позиции 267-й дивизии, в результате чего потеряна дивизионная артиллерия, а также связь с 78-й дивизией, которая, судя по всему, отрезана противником. Противник проник глубоко в тылы 3-й танковой группы в районе Теряево, и ей только с большим трудом удалось удержать под контролем намеченные пути отхода.
Когда я проинформировал Гальдера о сложившейся ситуации, он зачитал мне приказ фюрера, где последний требовал от 4-й армии «не отступать дальше ни на шаг», но соглашался с ограниченным отходом армейской группы Гудериана (2-я танковая армия), 3-й и 4-й танковых групп, а также 9-й армии — в случае если это действительно необходимо. Бреши в линии фронта у Лихвина и Тулы должны быть запечатаны при подключении резервов. Мне оставалось только доложить, что резервов у меня нет!
Во второй половине дня Грейффенберг проинформировал меня, что фюрер, по словам Шмундта, во время сегодняшнего утреннего брифинга снял Браухича с поста Главнокомандующего и что теперь осуществлять связь с группой армий будет Шмундт. Вечером я позвонил Шмундту, сообщил ему об ухудшении ситуации в секторе группы армий испросил, докладывал ли Браухич фюреру об обстановке на фронте во всех подробностях и передал ли ему мой рапорт относительно того, что избежать уничтожения войск группы армий не удастся, если не будет снято требование об удержании группой армий прежних передовых позиций. Шмундт ответил, что не знает, был ли передан этот рапорт фюреру, после чего я продиктовал ему под запись свой рапорт от 13 декабря слово за словом и добавил:
«Причина, почему я ставлю под сомнение способность наших войск удержаться на новых неподготовленных позициях, ясна. Я не могу оттянуть к новым позициям свои моторизованные части из-за нехватки горючего, как, равным образом, подвезти к ним артиллерию на конной тяге, поскольку лошади не в состоянии тащить большой груз по обледеневшим дорогам. Типичным в этом смысле является случай с 267-й дивизией, которая, отступив сегодня с занимаемых позиций, лишилась всей своей артиллерии. В этой связи вероятность того, что мы отступим к тыловым позициям без артиллерии, весьма велика. С другой стороны, приказ «держаться» вызывает у меня озабоченность в том смысле, что войска могут начать отходить и без приказа».
Шмундт объяснил мне, почему фюрер отдал группе армий приказ «держаться». Группы армий «Север» и «Юг» в настоящее время не сдвинулись с места и прочно удерживают свои позиции. А коли так, то и группе армий «Центр» это тоже по силам. Фюрер сказал так:
«Я не могу бросать все, что у меня есть, в бескрайние зимние просторы только потому, что линия обороны группы армий «Центр» прорвана в нескольких местах».
Фюрер возложил на себя полную ответственность за происходящее и делает все, что в его силах, чтобы выправить ситуацию. Так что ни один солдат из тех, что околачиваются сейчас в тылу, от фронта не отвертится. Другое дело, что фюрер не был полностью осведомлен о серьезности положения. Я ответил Шмундту, что у меня в этом смысле совесть чиста. На это Шмундт сказал, что имел возможность в этом убедиться, поскольку не так давно побывал в штаб-квартире группы армий.
Я продолжал:
«Фюрер должен знать, что он в данном случае кладет все яйца в одну корзину. В своем недавнем приказе он говорил, что я должен использовать все свои резервы, чтобы запечатать бреши во фронтах. Хотя мы в последнее время завели дурную привычку подтягивать из тылов войска безопасности, сегодня у меня под рукой не более двух полицейских батальонов. И это мой единственный резерв!»
Шмундт ответил, что уже докладывал обо всем этом фюреру. Он сказал, что опасности, связанные с отходом, в действительности, возможно, и впрямь аналогичны тем, на которые указываю я, но добавил, что взвесить все «за» и «против» в настоящее время очень сложно. В некоторых случаях для того, чтобы принять то или иное решение, приходится чуть ли не в прямом смысле метать игральные кости.
Шмундт пообещал все сказанное мной сегодня немедленно довести до сведения фюрера. В заключение я сказал:
«Вы наверняка осведомлены, что мое здоровье оставляет желать много лучшего. Если фюрер полагает, что к решению проблем группы армий следует привлечь более здоровые и молодые силы, с чем я абсолютно согласен, его ни в коем случае не должны заботить ни мой статус, ни мое положение. Сейчас на кону стоят не судьбы отдельных личностей, но вся кампания в целом. Очень вас прошу поставить его об этом в известность. Хочу, кроме того, чтобы меня правильно поняли: это не угроза, а элементарная констатация факта».
В 12.30 мне позвонил фюрер и сказал, что получил от Шмундта мой рапорт. Я сказал, что это повтор рапорта, который я отдал Браухичу 13 декабря. Далее фюрер обсудил, цитируя мои положения чуть ли не слово в слово, все «за» и «против» удержания передовых позиций и намеченного нами отхода и пришел к выводу, что при сложившихся обстоятельствах нет никакого смысла осуществлять отход на неподготовленные позиции, бросая по пути технику и артиллерию. Через несколько дней мы снова окажемся в аналогичном положении, но уже без тяжелого вооружения и артиллерии. По этой причине группе армий остается одно: закопаться как можно глубже в землю и любой ценой удерживать свои нынешние позиции, не отступая ни на шаг. Он, фюрер, лично сделает все, чтобы помочь осуществлению этого плана. В частности, максимально усилит Люфтваффе и подтянет сильные пехотные части. Короче, все и вся будет приведено в движение. Фюрер повторил, что убежден, что в этой ситуации есть только один выход, а именно: держаться. Я сказал, что уже издал приказ аналогичного свойства, но считаю своим долгом предупредить о возможности прорыва фронта группы армий в одном или нескольких местах. На это фюрер ответил:
«Что ж, придется это принять».

17/12/41
Были изданы два строгих приказа: первый — держаться любой ценой, второй — безжалостно гнать на фронт всех, кто по какой-либо причине укрывается за линией фронта
Ситуация продолжает оставаться очень напряженной. 2-я армия настоятельно требует подкреплений. 4-я армия, на правом крыле которой противник неоднократно вклинивался в оборону, пытается ликвидировать прорывы своими силами. По крайней мере некоторые части 78-й дивизии, отрезанной вчера противником, присоединились к 4-й танковой дивизии.
3-я танковая группа отброшена назад. Противник преследует отходящее правое крыло 9-й армии, находясь от него в непосредственной близости, по причине чего тут и там завязываются ожесточенные бои. Приходят рапорты о концентрации войск противника в районе Торжка.
Два моторизованных полицейских батальона, освобожденные от службы в тылу, завтра отправятся в распоряжение 4-й армии.
Во второй половине дня позвонил Браухич и сказал:
«Вы недавно жаловались на самочувствие. После совещания с фюрером вам следует попросить его предоставить вам отпуск для восстановления здоровья».
Так как Браухич 14 декабря просил меня по возможности «держаться», этот звонок показался мне странным. Я спросил его, не будет ли подобное заявление рассматриваться в ставке фюрера как попытка дезертирства с моей стороны. Браухич в довольно решительной манере сказал, что «не будет». Наша выдержанная в теплом, товарищеском духе беседа завершилась короткой дискуссией, касавшейся вопроса моей замены. Сразу же после этого я перезвонил Шмундту и попросил его сказать мне напрямую, не истолкует ли фюрер мою просьбу об отпуске как попытку выйти из дела в трудную минуту. Уж лучше упасть на рабочем месте, нежели слышать у себя за спиной обвинения в дезертирстве. Шмундт быстро сказал:
«Такого просто не может быть».
Когда я спросил его, не испытывает ли фюрер по отношению ко мне каких-либо неприязненных чувств, Шмундт ответил:
«Напротив, во время вчерашнего совещания по этому вопросу фюрер упомянул о ваших выдающихся военных заслугах и сказал, что он, учитывая перенесенную вами в прошлом году тяжелую болезнь, а также напряженные условия нынешней кампании, относится с полным пониманием к вашему рапорту о предоставлении отпуска для восстановления здоровья. Я лично могу вас заверить, что вам нет никакого смысла беспокоиться по этому поводу».

18/12/41
Утром пришел новый приказ фюрера, предлагавший войскам группы армий «держаться любой ценой». Я разослал приказ по армиям. Нам обещали перебросить подкрепления по воздуху, а также задействовать бомбардировщики для поддержки наземных войск.
Ближе к полудню я разговаривал по телефону с Гепнером, стремясь укрепить его решимость к сопротивлению.
На фронте 2-й армии установилось затишье. 2-я танковая армия продолжает с боями отходить. В районе бреши на западе от Тулы одна за другой следуют мощные атаки против XXXXIII корпуса, который пока их успешно отражает.
На правом крыле 4-й армии нарастает угроза нового серьезного наступления русских. Противник переправился через замерзшую Оку и отбросил находившиеся там незначительные немецкие части. Русские атакуют на других участках фронта 4-й армии, но большей частью безрезультатно. 3-я и 4-я танковые группы также продолжают медленно отходить. По требованию группы армий 9-я армия должна передвинуть 162-ю дивизию в район Латшино, чтобы при необходимости оказать поддержку отходящей 3-й танковой группе.
Клюге, который должен занять мое место, приехал ко мне во второй половине дня. Мы обсудили вопрос переноса ответственности за защиту бреши на западе от Тулы на 4-ю армию, поскольку XXXXIII корпус постепенно оттесняется русскими за Оку, в результате чего возникает опасность потери контакта с танковой армией Гудериана. Хотя Гудериан на протяжении нескольких дней заявляет, что не в состоянии направить к Туле даже батальон, 4-я армия постоянно пытается снять с фронта танковой армии дополнительные части. Так, выведенная вчера с фронта 17-я дивизия уже движется к югу. Мы с Клюге обсудили также целесообразность переподчинения 3-й танковой группы 9-й армии. Под конец я указал Клюге на тот факт, что концентрация противника на северном фронте 9-й армии может вылиться в крупное наступление русских против северного фланга группы армий. Верховное командование сухопутных сил, которое я проинформировал об этой угрозе через Грейффенберга, в настоящее время моей озабоченности не разделяет.
Ближе к вечеру позвонил Браухич и сказал, что фюрер дал положительный ответ на мою просьбу о предоставлении мне отпуска и приписал:
«До полного восстановления здоровья».

19/12/41
В 11.00 попрощался со своим штабом. Пожелал своим офицерам оставаться твердыми и уверенными в себе и сказал, что конец нынешнего тяжелого периода уже не за горами. У русских при любых условиях не может быть слишком много сил. Только что пришло известие, что русская дивизия, недавно появившаяся перед правым крылом 4-й армии, раньше действовала на фронте 4-й танковой группы. Клюге принял командование группой армий в 11.00.

20/12/41
Утром перед отъездом Грейффенберг сказал мне, что фюрер принял на себя командование сухопутными войсками Германии. Браухич, который вчера намекал мне на возможность такого развития событий, отправился домой «по болезни».

21/12/41
Поехал в Штейнорт.

После своего бесславного возвращения в Германию благородный фельдмаршал первым делом поинтересовался, продолжит ли он получать деньги из фонда "Конто 5", который обеспечивал лояльность высокопоставленных офицеров Гитлеру.
Каков итог его деятельности как командующего группой армий "Центр"? Истерзанная Центральная Россия, миллионы убитых и взятых в плен русских и обескровленная группа армий - 500 тысяч немцев погибли только в битве за Москву. Но несмотря на отступление от Москвы, у него впереди ещё будет серьёзная победа.
Tags: В эфире фельдмаршал, История
Subscribe

promo ru_polit апрель 1, 2020 00:00
Buy for 80 tokens
Пройдите обучение и получите пакет акций стоимостью до 25 000 ₽. Подробности по ссылке на сайте Тинькофф.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments