dedxassan (dedxassan) wrote in ru_polit,
dedxassan
dedxassan
ru_polit

Category:

Дневник командующего группой армий Центр. Часть четвёртая. Начало Смоленского сражения



Фон Бок продолжает воплощать план "Барбаросса" в жизнь, но сталкивается с по-настоящему серьёзным сопротивлением.

9/7/41
Танковая группа Гота успешно форсировала Березину в нескольких местах и достигла Витебска.
Я сейчас же позвонил начальнику штаба 2-го воздушного флота (Шейдеман) и попросил его задействовать максимальное число самолетов для поддержки наступления танковой группы. До сих пор это была единственная, впрочем, весьма настоятельная просьба, с которой я обратился ко 2-му воздушному флоту.
Вдохновленный успехом Гота, я предоставил XXIII корпус (Шуберт) и 900-ю моторизованную бригаду (Краузе) в распоряжение 4-й армии «для использования на северном крыле». Я также предложил 4-й армии передать принадлежавшие группе Гудериана танки второго эшелона под командование Гота, чтобы развить достигнутый им успех до максимально возможных пределов. Начальник штаба 4-й армии ответил, что это неправильно по многим причинам, но прежде всего «с точки зрения психологии»! Это означает, что он пребывает в сомнениях относительно того, стоит ли отдавать Гудериану подобное распоряжение. Клюге заболел и лежит в постели. Совершенно очевидно, что начальнику штаба непросто совладать в одиночку с двумя такими сильными людьми, как Гудериан и Гот. Через некоторое время мне перезвонили из штаб-квартиры 4-й армии и сообщили, что плохие дорожные условия препятствуют предложенной мной передислокации войск на северный фланг. При всем том во 2-й танковой группе отмечается активное движение в северном направлении!
Когда вечером пришло известие о том, что Гот взял Витебск, а воздушная разведка сообщила об усилившемся движении автомобильного и железнодорожного транспорта от линии Орша — Витебск в восточном направлении, я приказал 4-й армии использовать слабеющее сопротивление противника к своему преимуществу и атаковать крупными силами на северном фланге в унисон с наступлением группы Гота. По моему мнению, запланированное ранее наступление 2-й танковой группы через Днепр в районе Старого Быхова и Шклова — плохая идея. Много драгоценного времени будет затрачено на подготовку, и может статься, что представившаяся нам возможность развить успех группы Гота будет безвозвратно упущена. Любопытно, что до сих пор попытки использовать штаб-квартиру 4-й армии в качестве промежуточной инстанции между танковыми группами и штаб-квартирой группы армий ни к чему хорошему не приводили!

10/7/41
Утром 4-я армия начала атаку к югу от Могилева сравнительно слабыми силами, одновременно преподнеся командованию группы армий успокоительную пилюлю: армия проинформировала нас, что подключится к атаке на северном крыле группы Гудериана, как только противник начнет сдавать свои позиции. Штаб-квартира 4-й также сообщила нам, что с ее точки зрения противник может в любой момент начать отход. Аналогичное мнение промелькнуло и в одном из ежедневных рапортов группы армий. Вот что вызывает у меня сильнейшую головную боль: я не знаю точно, сражается ли еще противник за Днепр или уже начал отход! Я знаю, что он в состоянии держаться только до тех пор, пока не подойдут мои пехотные дивизии, зато начать отход он, к сожалению, может в любое время.
Позвонил Гальдеру и коротко обрисовал ему создавшееся положение. Он тоже не в восторге от того факта, что 4-я армия дробит свои силы, вводя их в бой по частям.
Вечером обсудил со Штраусом возможное развитие событий в этом секторе, а также заявил о необходимости переподчинения XXIII корпуса танковой группе Гота. [77] К несчастью, Верховное командование сухопутных сил отдало приказ XXIV моторизованному армейскому корпусу (Гейр фон Швеппенбург) двигаться через Давидов Городок дальше к востоку, все больше углубляясь в лежащий за этим населенным пунктом заболоченный край.

11/7/41
Проезжал через разрушенный Минск, где посетил штаб-квартиры 2-й армии (Вейхс) и 2-го воздушного флота (Кессельринг), по пути в Борисов. Новая штаб-квартира располагается рядом с аэродромом; штабистов приветствовал рев авиационных моторов. Жилые помещения находятся в санатории, который примечателен тем, что имеет один умывальник на каждые двадцать комнат!
Достигнутый сегодня 4-й танковой армией успех впечатляющим не назовешь. Тут и там армия обеспечила себе немного жизненного пространства. В крайней оконечности северного крыла атаки быстро захлебнулись. Вечером послал Грейффенберга к Клюге с тем, чтобы он поставил перед ним три вопроса и получил на них ответы:
1. Не следует ли приостановить атаки, чтобы не расходовать зря силы наших драгоценных танковых частей в безнадежных сражениях?
Ответ:
«Нет, противник всюду демонстрирует признаки слабости и готовности к отступлению. Очень важно, чтобы мы усилили давление на всех направлениях».
(К сожалению, я таких признаков до сих пор не заметил).
2. Фронт наступления имеет 250 километров в ширину. Возможно ли сосредоточение основных сил армии в каком-нибудь одном пункте?
Ответ:
«Нет, это невозможно по причине ужасающих дорожных условий».
3. Должен ли VI армейский корпус (Фёрстер), который [78] движется сейчас в направлении Полоцка, перейти в подчинение танковой группы Гота?
Клюге большого значения этому вопросу не придает.

12/7/41
Захваченный секретный пакет открыл нам глаза на то, что русские подтянули к фронту еще одну армию в составе шести дивизий, включая танковую, и бросили их в бой в районе Витебска. Из этого следует, что противник собирается удерживать свои позиции на Днепре; взятый в плен русский летчик подтвердил эти сведения.

13/7/41
Грейффенберг, ссылаясь на разговор с Гальдером, утверждает, что Верховное командование сухопутных сил склоняется к мысли осуществить поворот в тылы русских войск, сражающихся на Украине, после захвата Смоленска и нескольких дней отдыха. С другой стороны, часть танковой группы Гота должна резко повернуть к северу с целью окружения крупных сил противника, которые продолжают оказывать упорное сопротивление на южном крыле группы армий «Север» (Лееб). Остальные дивизии танковой группы Гота будут продолжать наступление в восточном направлении.
Поехал к Клюге, коротко охарактеризовал сложившуюся обстановку и изложил ему свою позицию: Противник терпит серьезные поражения только в одном месте на Восточном фронте — в зоне ответственности группы армий «Центр». Если танковые войска разделятся и начнут наступать одновременно в южном, восточном и северном направлениях, возможность для развития успеха в зоне ответственности группы армий «Центр» будет упущена. Противник подтянул к фронту в верхнем течении Днепра свежие силы, которые в момент сосредоточения подверглись сильным атакам со стороны танковой армии и понесли тяжелые потери. В настоящее время необходимо разгромить стоящего перед нами врага, лишив его тем самым возможности создать против нас новый фронт под Москвой. Для этого мы должны сосредоточить все наши танковые войска в одном пункте, смять вражеский фронт и двигаться в восточном направлении до тех пор, пока я не смогу со всей ответственностью заявить, что противник оказывать организованное сопротивление на подступах к Москве более не в состоянии! В этой связи поворот части сил группы Гота к северу при одновременной попытке наступления остальными танковыми частями в восточном направлении кажется мне довольно-таки бесполезной затеей. Из-за сильного износа материальной части танковые войска представляют собой грозную силу только в случае концентрированного их использования. Я рассматриваю использование в наступательных операциях отдельных танковых корпусов как дело крайне неэффективное и резко снижающее боевые возможности танковых соединений.
Если группа армий решит поставленные выше задачи, она — в полном составе или в виде отдельных соединений — сможет принять участие в других операциях.
Клюге в общем согласился с изложенными мной идеями. При этом присутствовал Шмундт (старший армейский адъютант Гитлера), оказавшийся на этой импровизированной конференции случайно. Я попросил Грейффенберга проинформировать о моих намерениях Гальдера, а также отправить соответствующую телеграмму в штаб-квартиру Верховного команПозже пришло сообщение о том, что противник задействовал в сражении между Витебском и Оршей новые силы. Теперь понятно, что все предыдущие рапорты относительно того, что противник начал отступать, являются, мягко говоря, преждевременными.
Ближе к вечеру пришел приказ Верховного командования сухопутных сил повернуть части танковой группы Гота к северу в «случае, если ему удастся продвинуться вперед», чтобы взять в кольцо войска противника совместно с правым крылом группы армий «Север»! Приказ составлен чрезвычайно расплывчато. Я почерпнул из него только одну важную для себя вещь: мне позволено определить направление главного удара 3-й танковой группы, когда находящийся в оконечности северного фланга группы корпус Кунтцена достигнет Невеля. Трудно, однако, сказать, когда мне представится такая возможность, поскольку между корпусом Кунтцена и этим городом окопался противник.дования сухопутных сил.

14/7/41
Утром разговаривал со Штраусом, который намеревается крупными силами атаковать Полоцк. Я высказался против этого. Если Полоцк не удастся взять с хода, его следует окружить пехотными частями и штурмовать дот за дотом, дом за домом, предоставив возможность танковым и моторизованным частям двигаться мимо него в восточном направлении. Штраус со мной согласился.
К армиям была направлена письменная директива следующего содержания: Танковая армия движется к линии Ельня — река Вопь — Белое; группа Кунтцена — в направлении Невеля, разведывательные подразделения — в сторону Великих Лук. 2-я и 9-я армии на начальной стадии наступления продвигаются вперед каждая в своем секторе до линии Рославль — Смоленск — Баево.
Ездил в штаб-квартиру 4-й армии, где обсудил с Клюге новую директиву, а также возможный поворот к северу [81] части соединений танковой группы Гота. Потом поехал в 17-ю танковую дивизию, которой позавчера основательно дали по носу, но личный состав которой сегодня снова пребывает в бодром расположении духа. Соответственно побывал и в танковой группе Гудериана. Когда вернулся в свою штаб-квартиру, выяснил, что мне опять звонил Галь-дер — по вопросу поворота танковых частей к северу! Вечером приехал офицер из группы армий «Север», чтобы обсудить проблемы взаимного сотрудничества. Мы пришли к соглашению по всем пунктам: во-первых, по поводу небольшого «котла» перед южным крылом группы армий «Север», которым займется группа Кунтцена после захвата Невеля, блокировав район озер к северу от Невеля и соединившись там с 12-м разведывательным батальоном II армейского корпуса (Брокдорф-Алефельдт). Я не имел возможности пообещать более значительной поддержки для ликвидации другого, более крупного «котла», который может там впоследствии образоваться, пока не закончится сражение в моем секторе фронта.

15/7/41
Штраус начал действовать и выделил четыре или пять дивизий для захвата Полоцка. Я позвонил ему снова и сказал то же самое, что и вчера. Штраус, однако, на этот раз на уговоры не поддался. В этой связи я должен был поставить его в известность, что, если сегодня Полоцк захвачен не будет, ему придется оставить у Полоцка не более одной дивизии, а все остальные направить на восток. Объектом наступления левого крыла является Невель. Все это необходимо сделать, так как я должен продолжать двигаться вперед, а кроме того, помочь Кунтцену, которого атаковали на левом фланге, когда он шел в северном направлении. Но его корпус также должен продвигаться вперед, чтобы помочь группе армий «Север». Чтобы обезопасить себя от [82] всяких неожиданностей, я попросил Грейффенберга снова поднять вопрос Полоцка в разговоре с начальником штаба 9-й армии. Этот разговор представляется мне совершенно необходимым, так как Векман тоже пытается обойти мои рекомендации. Он сказал:
«Итак, фельдмаршал требует, чтобы мы сегодня же заняли Полоцк!»
Между прочим, я ничего подобного не требовал! Векман также сказал:
«Мы не можем пройти мимо Полоцка, потому что противник нас оттуда атакует».
Однако, согласно предыдущим рапортам армии, противник в Полоцке демонстрирует абсолютную пассивность.
Русские начинают наглеть на южном крыле 2-й армии. Они атакуют около Рогачева и Жлобина. Под Гомелем русские также демонстрируют активность, и так будет продолжаться до тех пор, пока северное крыло группы армий «Юг» Рундштедта не продвинется основательно вперед. Люфтваффе, которым была дана инструкция держать этот район под наблюдением, ранее ничего достойного внимания не обнаружили. О первых вспышках активности в этом месте нам доложили только сегодня ночью. Известно, однако, что наступление по болотистой местности XXXV корпуса развивается медленно и сопряжено с большими трудностями!
В 10.00 я позвонил Браухичу, так как мне необходимо получить подтверждение, что я буду руководить сражением до конца и что новых миссий мне пока поручать не станут. Я сказал:
«У меня сложилось впечатление, что в оценке ситуации Верховным командованием сухопутных сил и группой армий существуют фундаментальные различия. Я лично рассматриваю сложившуюся ситуацию следующим образом: около Рогачева и Жлобина войска противника силами до двух дивизий завязали сражение с 255-й дивизией. Но положение здесь сравнительно благополучное, так как за боевыми порядками дивизии располагаются LIII армейский корпус и другие части. Ситуация вокруг Гомеля пока представляется неопределенной, однако разведывательные подразделения докладывают, что там отмечается значительная активность со стороны русских».
Браухич, перебивая меня, сказал:
«Я всегда считал, что Гомельская группа, которая, на мой взгляд, насчитывает не менее десяти дивизий, когда-нибудь даст о себе знать на правом фланге группы армий».
Я продолжал говорить:
«Русские все еще находятся в Могилеве и севернее его вплоть до Орши; на этой линии они также удерживают позиции на восточном берегу Днепра. Я полагаю, что в районе Смоленск — Орша — Витебск дислоцировано от двенадцати до двадцати русских дивизий. Еще одна вражеская группировка находится севернее Городка; от одной до двух дивизий дислоцируются вокруг Полоцка. В крайней оконечности нашего северного крыла противник атакует во фланг группу Кунтцена, наступающую на Невель. Положение правого крыла у меня беспокойства не вызывает; оно еще больше укрепится после того, как подойдет застрявший в болотах XXXV корпус. С другой стороны, необходимо признать, что сражение развивается как на Днепре, так и на востоке от него. Оно началось весьма благоприятно для нас прорывом двух танковых групп, но далеко еще не закончено. Нельзя воспринимать сложившуюся там ситуацию с излишним оптимизмом, полагаясь на мимолетные впечатления. Победа еще не завоевана! При всем том я установил контакт с генерал-фельдмаршалом фон Леебом, которому готов оказать максимально возможную помощь в соответствии с директивой Верховного командования сухопутных сил. В настоящее время все пожелания фельдмаршала фон Лееба, о которых нас поставил в известность офицер связи группы армий «Север», выполнены.
Группа Кунтцена — одна моторизованная и одна танковая дивизии — движется к Невелю. 9-я армия получила ин [84] струкции передвинуть в том же направлении сильные пехотные подразделения. Если Полоцк взять быстро не удастся, я отдам распоряжение 9-й армии оставить там одну — две дивизии и двигаться дальше на восток со всеми остальными силами.

Лееб планирует осуществить окружение частей противника в трех местах: на западе от Невеля, в районе Холма — и дальше к северу. Как я уже говорил, группа армий «Центр» готова поддержать мероприятия Лееба по окружению противника на западе от Невеля. Но более активные действия группы Гота по созданию «котлов» на фронте 16-й армии могут быть осуществлены только после завершения битвы за Смоленск».
Браухич ответил:
«Битва за Смоленск прежде всего должна завершиться при одновременной поддержке южного фланга; в этой связи все передвижения войск, связанные с оказанием помощи 16-й армии, должны осуществляться в соответствии с изданной мной директивой. Не может быть и речи о глубоком прорыве танковых соединений в восточном направлении после захвата территорий вокруг Смоленска. Русские воюют не так, как французы, и уделяют мало внимания своим флангам. При таких условиях главным приоритетом для нас является не захват вражеских территорий, но уничтожение живой силы и военной техники противника. Нельзя, кроме того, упускать из виду то обстоятельство, что после захвата районов вокруг Смоленска длительное наступление в восточном направлении главных сил полевых армий не представляется возможным по причинам неадекватного снабжении. Нам придется сформировать нечто вроде «экспедиционных корпусов» для выполнения дальних миссий».
В заключение я сказал:
«В настоящее время не могу оставить у себя в тылу дивизии для несения гарнизонной службы, как мне рекомендует Верховное командование сухопутных сил, так как эти дивизии мне необходимы на фронте для продолжения сражения за Смоленск. Я отдал им приказ сниматься с места и двигаться дальше».
Браухич с этим согласился и заявил, что, несмотря на некоторые расхождения, взгляды командования группы армий и Верховного командования сухопутных сил в общем и целом совпадают!
Во второй половине дня захвачен Полоцк. Беседовал со Штраусом о дальнейших задачах его армии, в частности, сказал ему, что XX армейский корпус (Матерна) следует выдвинуть на позиции между V корпусом (Руоф), северное крыло которого движется на Витебск, и VI корпусом (Фёрстер), дислоцированным сейчас в районе Полоцка. Мы находимся в гуще сражения, и есть большая вероятность того, что в скором времени в нем придется принять участие и 9-й армии; она должна к этому готовиться. Штраус доложил, что 256-я дивизия (Кауффман), приписанная к XX корпусу, согласно рапорту ее командира находится на пределе своих возможностей. Я попросил Штрауса проверить этот рапорт и сказал, что порекомендовал бы ему перевести дивизию на более спокойный участок фронта, уж коли он не может ей помочь как-то иначе. Я знаю, что маршевые показатели и предъявляемые к частям другие требования очень высоки, но в разгаре сражения нечего и думать об отводе дивизии на отдых за линию фронта.
Вейхс напомнил мне, что главной задачей 2-й армии — помимо продвижения в северо-восточном направлении — является обеспечение безопасности ее правого фланга и соответственно правого фланга группы армий. Я сказал, что это может быть достигнуто в том случае, если противник, атакующий сейчас в районе Рогачева, будет отброшен за Днепр. Вейхс придерживается того же мнения. Я сказал ему, что 4-я армия направила 1-ю кавалерийскую дивизию к Старому Быхову, чтобы она атаковала оттуда в южном направлении по обеим сторонам Днепра. По идее, я должен переподчинить эту дивизию Вейхсу, чтобы обеспечить единое командование на его правом фланге, но Клюге, с [86] которым я уже беседовал на эту тему, очень просил меня оставить дивизию под его командованием. Я вынужден был удовлетворить его пожелание, о чем, кстати сказать, сейчас жалею!
Когда вечером я обсуждал создавшееся положение с Блюментритом, он выложил мне все, что у него наболело: в частности, поведал о том, как трудно осуществлять командование бронетанковыми группами по причине того, что армия никогда не дает ему четкой картины происходящего и не ставит его полностью в известность о своих планах!
Положение под Смоленском, похоже, вызывает большую озабоченность у Тимошенко. Сегодня перехватили отправленную им в Смоленск одному из русских генералов радиограмму следующего содержания:
«Ваше молчание обескураживает — неужели вы этого не понимаете? У нас ходят слухи о том, что вы больны… Как бы то ни было, немедленно сообщите мне о сложившейся у вас обстановке…»

За этой радиограммой сразу же последовала вторая с требованием удерживать Смоленск любой ценой!
Русское радио объявило, что в Красной Армии восстанавливается институт военных комиссаров. Это означает, что руководство частями, не так давно переданное в руки военных, снова будет в значительной степени осуществляться комиссарами. В целом это может свидетельствовать о том, что в руководстве страной и армией возобладала жесткая линия.
Вечером мне нанес визит глава военной разведки адмирал Канарис; он опасается худшего.

18/7/41
Положение на южном крыле 2-й армии ухудшилось. Противник на этом направлении нарастил свои силы до восьми дивизий; кроме того, согласно данным разведки, у [87] русских есть в резерве танковый корпус. Вейхс сообщил мне, что ему, возможно, придется направить в этот район XIII армейский корпус. Я заявил, что эта мера крайне нежелательна и может рассматриваться только в самом крайнем случае. За позициями LIII (Вейзенбергер) и XXXXIII корпусов к фронту подходят новые части: 260-я дивизия (Шмидт, Ханс; резерв Верховного командования сухопутных сил) и 167-я дивизия (Фогль), которая только что вышла из сражения, продолжавшегося много дней за линией фронта. Вейхс первым делом вытребовал из своих тылов эти две дивизии. Я, кроме того, предложил ему передвинуть 258-ю дивизию (Хенрици) к правому крылу XIII корпуса или чуть южнее его, чтобы дивизия в случае необходимости находилась в пределах досягаемости.
Противник направляет по московскому шоссе к Смоленску дополнительные силы.
Ездил в штаб-квартиру 4-й армии, где в очередной раз указал Клюге на необходимость дислоцирования корпуса Кунтцена в районе Невеля и полного закрытия «котла» у Ярцева. Клюге со мной согласился и пообещал сделать для этого все, что в его силах.
Потом поехал в IX корпус. Генерал Гейер считает, что все рапорты чрезмерно преувеличивают силы противника. Он не верит, что около Могилева или вокруг Смоленска у русских могут быть крупные силы. Насчет Могилева он, может, и прав, но в отношении Смоленска явно заблуждается.
командном пункте 137-й дивизии (Бергман) я узнал, что дивизия не может продвигаться вперед, так как находящаяся передней 17-я танковая дивизия (Арним) застыла у разрушенного моста. Это странно, учитывая то обстоятельство, что изначально именно 17-я танковая дивизия должна была замкнуть кольцо окружения на востоке от Смоленска.
Когда я вернулся домой, Тресков встретил меня извес [88] тием о том, что 2-я армия собирается задействовать на своем правом крыле XII и XIII корпуса. Я сразу же перезвонил начальнику штаба армии. Он подтвердил эти сведения и сказал:
«Несогласованные атаки малыми силами к успеху не привели. Как известно, оборонительными боями и разрозненными контратаками сражения не выиграешь. В этой связи командующий хочет атаковать в южном направлении силами XII и XIII корпусов одновременно».
Я ответил, что это не совсем то, чего бы мне хотелось. Я уже не раз говорил, что главной миссией армии является наступление через Днепр в северо-восточном направлении. Вот где необходимо сконцентрировать главные силы. Для охраны же правого фланга нужно задействовать минимум войск.
В скором времени после этого я издал письменный приказ, требовавший от армии продолжать атаковать в северо-восточном направлении главными силами, а кроме того, направить кратчайшим путем к Днепру и переправить через него XIII корпус. Что же касается XII корпуса, то его части предлагалось задействовать в южном направлении только в случае крайней нужды. В соответствии с приказом Верховного командования сухопутных сил ХХХХП корпус и 96-я дивизия должны быть переданы группе армий «Север».

Читая заметки фельдмаршала нельзя не удивиться тому, насколько он был умён, прозорлив и профессионален. Хорошо всё же, что ему периодически мешали.
Tags: В эфире фельдмаршал, История
Subscribe

promo ru_polit april 1, 2020 00:00
Buy for 80 tokens
Пройдите обучение и получите пакет акций стоимостью до 25 000 ₽. Подробности по ссылке на сайте Тинькофф.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments