katmoor (katmoor) wrote in ru_polit,
katmoor
katmoor
ru_polit

Categories:

О нелегкой женской доле киевлянок.

Эпизод 1

Мы с Шуркой вышли из кино мрачные,  как гиены. По тротуарам
Подола  прогуливались  немецкие  солдаты,   обнимая  за  талии
местных  девушек.  Девушки были  оформлены по  последней моде:
крупно вьющиеся и  небрежно падающие на  плечи длинные волосы,
пальто без талии нараспашку,  руки обязательно в карманах. Две
пары перед нами распрощались, и мы услышали такой разговор.
   -- Что он тебе дал? -- спросила одна девушка.
   -- Две марки, мандаринку и конфет, -- похвасталась вторая.
   -- Мне три мандаринки.
   Шурка презрительно пожал плечом;
   -- Самодеятельность.  Настоящее у них во Дворце пионеров --
"Deutsches  Haus",   публичный  дом  по   всем  правилам,   на
Саксаганского, 72, тоже... Слушай, у тебя есть три тысячи? Тут
один  сутенер продает мешок советских денег,  решил,  что  они
пропали, просит три тысячи. Возьмем?
   -- У меня двести, вся зарплата.
   -- Жалко...  А  то пошел он в ж...  с такими деньгами.  Эх,
доживем ли мы еще до наших?



эпизод 2

Уж так я был рад, такой был довольный, когда увидел наконец
слева от дороги военный лагерь.  А здоровый он был,  собака, я
все  шел и  шел,  а  ворот не  видно.  Щиты:  "ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА.
ПРИБЛИЖАТЬСЯ  БОЛЕЕ  ЧЕМ  НА  15  МЕТРОВ  ЗАПРЕЩАЕТСЯ.   ОГОНЬ
ОТКРЫВАЕТСЯ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ".
   Поэтому я  инстинктивно жался к правой обочине и косился на
часовых на вышках. Проволока была в три ряда, и средний ряд на
чашечках,  явно под  током,  значит,  лагерь был очень важный,
может, даже секретный.
   Доплелся наконец до угла,  где были ворота.  Решил, что тут
пятнадцатиметровая зона недействительна,  подошел к  часовому,
который скучал, опершись о столб ворот.
   -- Пану  официру  Радомскому,  --  сказал  я,  показывая на
корзину.
   Он  кивнул на длинное приземистое строение тут же у  ворот,
что-то  сказал,  я  понял  только  одно  слово  "вахтштубе" --
караулка.  Я  поднялся  по  ступенькам  на  крыльцо,  вошел  и
очутился в длинном коридоре.  Никого не было,  только слышался
стук пишущей машинки, и я пошел на него.
   Дверь в комнату была приоткрыта,  несколько девушек болтали
-- наши,  местные,  секретарши,  что  ли.  Как в  какой-нибудь
конторе --  забрызганные чернилами столы,  счеты, расчерченные
ведомости  со  столбиками  цифр.  Девушки  были  по-куреневски
красивые: розовощекие, полненькие, в кудряшках; они уставились
на меня.
   -- Это пану официру Радомскому, -- сказал я свою фразу.
   -- А-а!   Ставь  сюда.  --  Одна  из  девушек  помогла  мне
водрузить  корзину  на  стол  и   сразу  полезла  под  бумагу,
переломила рыбу. -- Ого, ничего... м-м... а вкусно!
   Они  окружили  корзину  и  своими  полненькими  пальцами  в
чернилах стали  рвать  рыбу  и  класть в  рот,  простые такие,
озорные куреневские девчонки.  Я забеспокоился, но раз они так
храбро уцепились за эту рыбу,  значит,  они имели право, так я
подумал --  и  обрадовался,  что она им понравилась.  Жрите на
здоровье.
   -- Это  от  Дегтярева,  он  не  мог  прийти,  --  сказал я,
завершая свою миссию.
   -- Ага... м-м... передадим. Спасибо!
   Я и ушел,  правда,  немного беспокоясь,  что не отдал лично
"пану  официру",  они  же  могут половину сожрать.  А  потом я
пожалел,  что  не  съел  сам  хоть  самую  малую;  никто и  не
собирался их пересчитывать.  Точно, я мог бы съесть одну, даже
две...



Дегтярев  необычайно  обрадовался,   когда  я   вернулся  и
подробно  рассказал,   как   и   кому  вручил  рыбу.   Ему  не
понравилось,  что я отдал не самому "пану официру", но когда я
описал,  как секретарши ели и хвалили,  он вскочил, заходил по
комнате.
   -- Это хорошо,  может,  даже лучше! Они, дуры, не поймут. И
пальчики  облизывали?   Слава  богу,  может,  эта  пертурбация
сойдет.  Больше не возьмусь,  ну ее к дьяволу! Фу, слава богу!
Чеши домой, больше работы нет.
   Я ушел, недоумевая, почему все это так его встревожило.   Понимаю,
конечно,     что    ему,    как    мастеру,    стыдно    перед
немцем-заказчиком...
   И вдруг я подумал: постой, где ж это я был?
   Я прислонился к забору, не в силах ступить шагу.
   Ведь это был тот лагерь на Сырце,  у Бабьего Яра, о котором
говорят ужасы.  Но  у  меня,  уставшего и  обалдевшего от этой
корзины,  не увязалось, что я подхожу к нему с тыла. Возили-то
в него из центра города,  через Лукьяновку, а я пришел отсюда,
с тыла.


эпизод 3

 А  обычные расстрелы в Бабьем Яру шли своим чередом,  как и
раньше,  но убитых уже не закапывали,  а сразу бросали в печь.
Иного "доходягу" из заключенных,  который уже не мог работать,
тоже бросали. Живым.
   Немцы  очень  торопились,  только  и  слышно было: "Бистро!
Бистро!   Шнель!"  Но  трупов  была  тьма.  Давыдову  пришлось
работать  на разгрузке ямы, в которой было ровно четыреста тех
самых  заложников,  которых расстреляли по приказу Эбергардта.
Раскапывал  он  ямы  с сотней, с тремя сотнями заложников. Все
было  в  точности,  и все знал Топайде, он показывал места, он
абсолютно все помнил.
  
   Из города часто приезжали газенвагены с живыми людьми,  они
подъезжали прямо к  печам,  и  только здесь включался газ.  Из
кузова неслись глухие крики, потом бешеный стук в дверь, затем
все затихало, немцы открывали дверь, и заключенные принимались
разгружать.   Люди  были  теплые,   мокрые  от  пота,   может,
полуживые.  Их клали в костер. Давыдов помнит, как некоторых в
огне корчило, они вскидывались, как живые.
   Однажды   прибыла  душегубка  с  женщинами.  После  обычной
процедуры,  когда  утихли крики и стуки, открыли дверь, из нее
вышел  легкий  дымок,  и  оказалось,  что машина битком набита
голыми  молодыми  девушками.  Их  было  больше  ста, буквально
спрессованных,  сидящих на коленях друг у друга. У всех волосы
были  завязаны  косынками, как это делают женщины, идя в баню.
Может,  их  сажали  в машину, говоря, что везут в баню? Пьяные
немцы  смеялись  и  объясняли,  что это официантки из киевских
кабаре. Возможно, они знали слишком много. Когда Давыдов носил
их  и  укладывал  в  штабель, изо ртов выходил воздух с легким
храпом, и тоже казалось, что они живые.

источник
http://lib.ru/PROZA/KUZNECOW_A/babiyar.txt


Tags: На лабутенах по Мордору, Хайль Грета, Я культур труба шатал
Subscribe

promo ru_polit апрель 1, 2020 00:00
Buy for 80 tokens
Пройдите обучение и получите пакет акций стоимостью до 25 000 ₽. Подробности по ссылке на сайте Тинькофф.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments