Вячеслав Новицкий (viacheslav_sn) wrote in ru_polit,
Вячеслав Новицкий
viacheslav_sn
ru_polit

Category:

Манифест Антиэлитаризма

Элитарии и люди, живущие своим трудом.


Любой крупный бизнес, а вслед за крупным и мелкий, и средний, сегодня имеет устойчивые связи с государством через «государственную поддержку»: контракты, субсидии, гарантии по кредитам. Связи эти в общем можно охарактеризовать как экономическую зависимость. Бизнес, особенно основанный на высоких технологиях, без государства выжить уже не может. Конкуренция заставляет предпринимателя постоянно снижать цену и совершенствовать товар. Средняя норма прибыли (отношение вложенного капитала к полученному доходу) постоянно падает. Чем выше конкуренция – тем ниже прибыль. Идеальная конкуренция прибыли не предполагает вовсе. Выход предприниматель нашел в государственных субсидиях - прямых и скрытых. Он был вынужден слиться с государством. Коммерсант, бизнесмен пришел просить, а не диктовать государству свою волю.

Так предприниматель попал в подчинение государственному чиновнику, работающему за зарплату, то есть, говоря языком классовой теории Маркса – пролетарию.

Данное обстоятельство породило массу новых явлений в экономике. Собственность больше не является источником богатства и процветания - без взаимодействия с государством, она лишь отягощение, генератор долгов и бесславного банкротства. Также верно и обратное утверждение: неважно, кто является номинальным собственником того или иного "бизнеса", гораздо важнее то лицо в государстве, которое контролирует взаимодействие государства с этим "бизнесом". Эпоха частной собственности на средства производства заканчивается. Собственность уходит под контроль государства, то есть под контроль общества. А поскольку абсолютное большинство современного общества составляет пролетариат - люди, живущие своим трудом - под контроль пролетариата.

Завершает эпоху частной собственности и «собирание» мирового производства в транснациональные корпорации. К этому вынуждает как постоянно падающая норма прибыли, так и то, что высокие технологии требуют совмещения усилий огромного количества людей самых разных направлений деятельности, и современные государства, прочно севшие на иглу «мирового разделения труда», по отдельности не могут их предоставить.

Транснациональные корпорации – «бизнес», существующий в виде планового хозяйства и ведущийся командно-административными методами. Внутри корпораций нет конкуренции, а комплектующие и продукция выпускаются по заранее утвержденному и спущенному из головного офиса плану. Расчеты происходят также по утвержденной плановой цене. Больше половины всех денежных переводов в мире между юридическими лицами сегодня – внутрикорпоративные трансферты, и их доля постоянно растет. В мире становится все больше людей, которые знают, что где-то есть «правильные» свободные рыночные отношения, но никогда с ними не сталкиваются.

Стихийная концентрация мировой экономики и рост значения наемных работников порождает в этом ранее монолитном классе разделение на элитариев, имеющих возможность вследствие занимаемого в командно-административной цепочке положения, контролировать перемещение ресурсов и "простых" людей, живущих только своим трудом, которым этот контроль недоступен. Возникающие в рамках такого разделения общественно-экономические отношения правильно характеризовать понятием государственный элитаризм.

Государственный элитаризм - это переходный этап в развитии мировой экономики, характеризующийся в возрастании контроля государственного чиновничества и "менеджмента", обобщенно - элитариев, над производством и распределением в процессе отмирания института частной собственности на средства производства и концентрации их под государственным управлением.

Элитарии - чиновник и менеджер номинально частного предприятия, идут рука об руку, прикрывая свои индивидуальные интересы мнимыми рыночными отношениями. Чиновник и менеджер могут трансформировать свое общественное положение в конкретное частное богатство только одним способом: взаимодействуя с номинально независимым игроком на «рынке» - через выделение ему средств государственной поддержки, заключение с ним госконтрактов и расчетов по ним с включением сумм, которые принято называть "откатами". То же самое происходит и дальше по цепочке: менеджеру крупного бизнеса необходим менеджер более мелкого, чтобы обеспечить уже его личный "откат".

Проблема элитария в том, что он не может прямо "узаконить" свой способ присвоения общественного богатства, его деятельность в этом направлении всегда будет квалифицироваться как коррупция. Как только он обособит себя от класса - он перестанет быть востребованным в текущей системе общественно-экономических отношений. Иногда элитарий "честно" пытается превратить наворованное в капитал и организовать собственное частное производство, но быстро убеждается, что контролировать бизнес намного проще и выгоднее, чем его иметь - так как начинает испытывать на себе весь тот гнет элитаризма, который сам же по своему направлению и создает. Поэтому он одновременно блюдет и общественный интерес, поскольку только через этот интерес он способен превращать общественное богатство в собственное, и свой личный - набивая общественным добром свои закрома.

Выводя произведенный обществом на подконтрольных обществу средствах производства ресурс в личную собственность, элитарий "изменяет" своему классу, но не выходит из него. Его экономический интерес и интерес "простых" людей схож - он также живет наемным трудом, за зарплату и у него нет в собственности средств производства. Однако участие в распределении произведенного мировой экономикой продукта дает ему возможность распределять этот продукт в свою пользу и в своих интересах.

Бизнес еще пока пытается дать элитаризму последний бой, переводя производство в страны с дешевой рабочей силой, чтобы хоть как-нибудь сводить концы с концами. Но это все - последние трепыхания перед неминуемой катастрофой, они еще больше "сбивают" среднюю норму прибыли. Из страны с низкой стоимостью труда бизнес вынужден убегать в страны с еще более низкой его стоимостью, жертвовать качеством продукции, экономить на издержках и по-прежнему укрупняться, чтобы оборотом возместить сужающуюся разницу между затратами и доходами. Это породило явление, стыдливо называемое "мировым разделением труда", выражающееся в том, что в "рынке" "участвуют" только те страны, которые могут предложить определенный товар дешевле других. В Китае и Камбодже - это рабочая сила, в США и Европе - высокие технологии и капитал, в России и арабских странах – природные ресурсы. Ну, а те, кто не имеют исторических и географических преимуществ, платят «живым товаром», стыдливо называемым трудовой миграцией.



Своим способом существования элитарии вступают в противоречие с представителями своего же класса наемных работников, которые продолжают жить только своим трудом. Именно это противоречие и создает главное социальное напряжение в XXI-м веке.

В чем суть противостояния "простых" наемных работников и элитариев?

- Государственный элитаризм обостряет основное противоречие капитализма, выведенное Марксом: "общественное производство - индивидуальное присвоение". Присвоение произведенного обществом продукта по-прежнему носит выраженный индивидуальный характер, только дело осложняется еще и тем, что значительная часть присвоенного элитариями не превращается в капитал, через который растет экономика, а оседает "сокровищем" и стимулирует потребление роскоши и симулякров (брэндов, товаров «виртуального» потребления и т.п.).

- Концентрация экономики и ее несвобода объективно усиливают участие государства во всех сферах общественных отношений - науке, образовании, здравоохранении, искусстве, социальном обеспечении. За абстрактным "государством" стоит конкретный элитарий, научившийся использовать его растущее значение в своих узкоэгоистических интересах. Совокупность отдельно действующих в личном интересе элитариев порождает анархию, отсутствие общего вектора развития, бюрократизм, волокиту, нерешительность. Чем сильнее при элитаризме роль государства в общественных процессах, тем менее оно способно с ней справляться.

- Элитарии, не являясь по содержанию отдельным классом, ведут себя как класс - создают закрытые сообщества, обособляются, противопоставляют себя людям, живущим только своим трудом и стараются привлекать на управленческие должности в государстве и экономике людей своего круга - родственников, друзей. Ведь основное дело выведения произведенной обществом стоимости в частную собственность не доверишь человеку со стороны! В результате качество менеджмента непрерывно падает, решения не оптимизируются с точки зрения экономии ресурсов и трудозатрат, не работают социальные лифты. Финансовая сфера подчиняет себе производственную и подавляет ее.

- Кризис рентабельности приводит к тому, что перед угрозой окончательного разорения мелкий бизнес уходит в тень - не платит налоги, платит "серые" зарплаты, то есть криминализируется, выпадает из правового поля в поле криминальных "понятий". В это же поле вынуждены уходить и те, кто вовлечен в бизнес в качестве наемных работников.

- Отсутствие экономического роста и «мировое разделение труда», вызванные кризисом рентабельности, ведут к безработице, росту трудовой миграции. Опять в полный рост встает проблема «лишних людей», возникающая в периоды экономического спада и трансформирующаяся в проблему нехватки рабочих рук, как только спад сменяется подъемом. В науке – застой, в искусстве – безнадежность и бессмысленность существования. Не к чему стремиться, нет материальной основы для развития.

Элитаризм - нежизнеспособная система общественно-экономических отношений порождающая социальные конфликты, разрушающая экономику и вызывающая в людях, не относящимся к элитариям, острую потребность изменить мир к лучшему.

Элитаризм неизбежно рождает антиэлитаризм.


Антиэлитаризм и люди, живущие своим трудом


Антиэлитаризм отдает себе отчет в том, что в условиях государственной монополии в экономике, необходимость управленческого и бюрократического аппарата возрастает по сравнению со свободным рынком, не нуждающемся в управлении и планировании. Антиэлитаризм не борется с "начальством" как таковым, он борется с проявлением элитаризма в "начальстве". Идея антиэлитаризма состоит в том, чтобы создать такое общество, в котором "начальство", находясь под его контролем, служило бы ему, ограничиваясь только выполнением своей организующей роли.

Антиэлитаризм остро необходим современному обществу, так как без преодоления элитаризма у человечества нет будущего. Государственный элитаризм - это не традиционное разделение на бедных и богатых, которое существовало на всем протяжении истории человечества. Традиционное разделение - это разделение классов, тех, кто владел средствами производства (землей, орудиями труда и т.п.) и тех, кто вынужден был работать на этих владельцев. Оно было вызвано необходимостью, только при его наличии в условиях скудности ресурсов и низкой производительности труда могли выжить как богатые, так и бедные.

Государственный элитаризм - совсем другое. Здесь часть класса, прослойка, восстает против того способа производства, который этому классу выгоден и который единственный соответствует уровню развития производительных сил, блокирует его, заставляет возвращаться в исчерпавшиеся, отжившие свой век формы организации общества и экономики. И какими бы "справедливыми" и "честными" не были отдельные элитарии, как бы "хорошо" они не управляли вверенной им компетенцией, общественные процессы инициируют не отдельные личности, а общая совокупность всех участвующих людей. И то, как эти люди действуют, определяется не морально-волевыми качествами и воспитанием, а объективной обстановкой, диктующей особенности добывания хлеба насущного на определенном этапе исторического развития.

Объективная обстановка в текущий момент – отмирание института частной собственности, государственная монополия, отсутствие контроля и возможность распоряжения вверенной компетенцией в собственном интересе – неизбежно вовлекает менеджера и государственного чиновника в элитаризм.

В таких условиях, просто принятия законов, репрессий и мер, связанных с обращением к морали и нравственности, недостаточно. Менять надо сами эти условия.

Кто та общественная сила, что победит элитаризм?

Люди, живущие только своим трудом.

Это у нас элитарий забирает наше богатство и будущее - значит, нам и бороться с ним. Впрочем, борясь за свое будущее, мы одновременно боремся и за будущее обкрадывающего нас элитария: ведь он, будучи с нами одного класса, не меньше нашего заинтересован в том, чтобы экономика развивалась. Элитарий испытывает раздвоение и крадет, фактически, сам у себя. Наш долг - помочь ему от этой двойственности избавиться, ведь сам он это сделать не в силах.

Почему люди, живущие своим трудом, обязательно вступят в борьбу с элитаризмом, взяв на вооружение идеологию антиэлитаризма?

Их вынудят к этому сами элитарии.

Не имеющие возможности принять объективную реальность, в которой для них нет места, элитарии будут придерживаться в политике и экономике самого дикого авантюризма обращаясь к мертвым, отжившим догмам и отгремевшим битвам, ища в прошлом обоснование для собственного существования. Тому порукой и личный финансовый интерес элитариев, тесно завязанный на государственные расходы. Превращение общественного богатства в личное требует повод, а лучше всего поставляет поводы для таких дел политика. Здесь больше всего расходов и меньше всего возможностей для их контроля и унификации. Сколько стоит революция в какой-нибудь африканской стране? А сколько стоит программа развития патриотизма у молодежи?

В основе всех войн и локальных конфликтов, кроме тех, что были начаты несколько десятилетий назад, больше нет рационального зерна – его подменяет пустая бессодержательная идеология. Люди дерутся и убивают друг друга не за хлеб насущный, жизненное пространство или рынки, а по надуманным поводам типа поиска химического оружия в Ираке или защиты русского языка на Украине. За каждым таким поводом и идеей – конкретный интерес конкретных элитариев, не имеющих возможности заработать предпринимательством и «предпринимающих» в тех сферах, где их активность оборачивается смертью, горем и разорением для сотен тысяч людей.

Поскольку обоснование существования элитариев состоит в том, чтобы организовывать общество, приносить ему пользу, "простым" людям, живущим только своим трудом, не удастся отсидеться в стороне - их не оставят в покое. Им, под чутким руководством элитариев, придется защищать демократию на Востоке или восстанавливать поруганную честь империй на Западе, бороться за права сексуальных меньшинств или крепить духовные скрепы, взращивать в себе патриотизм и готовность терпеть лишения ради великих и абстрактных целей из прошлого и информационных поводов настоящего. На их разум будут воздействовать в рамках "информационных войн", их замучают политическими технологиями, манипуляциями сознанием и прочими "массовыми воздействиями", которые хоть и не настолько эффективны, как думают об этом элитарии, но, тем не менее, создают неблагоприятную среду обитания. Информационные войны будут перерастать в войны настоящие.

Одновременно элитарии будут закреплять свое господствующее положение путем ликвидации демократических свобод и инициативы "снизу", усиления полиции и войск специального назначения, законодательного ограничения и "жестких" разгонов митингов; путем прямых репрессий тех, кто ставит под сомнение их право распоряжаться Землей и людьми, на ней проживающими. Внутренние, полицейские войска сегодня – самый динамично развивающийся вид боевых подразделений, если не считать войска специального назначения, востребованные «предпринимательством» в политической сфере.

Неизбежный развал экономики, которая не выдержит элитаристских издевательств над собой, довершит дело. Обществу придется брать под контроль и производительные силы, и политику.

Какими средствами элитаризм будет побежден?

На всем протяжении истории за производительными силами приглядывал "правящий класс", из кого бы он ни состоял - рабовладельцев, феодалов, капиталистов. Сегодня понятие "правящий класс" и понятие "рабочий класс" совпали. В этих условиях "рабочему" классу необходимо научиться не только работать, но и править - не через выдвижение отдельных представителей и перекладывание на них этой "головной боли", а лично. Здесь нет ничего неосуществимого: с самого начала люди в любом случае имели дело с общественным пространством: служили в армии, платили налоги. Теперь к этому необходимо добавить управление политикой и экономикой. Кухарка должна научиться управлять государством - иначе ее обжулит любой, кому она это свое право-обязанность передоверит. Мы уже наблюдаем стихийные зачатки подобной активности: общественный контроль за деятельностью государства, прямая демократия, общественные организации, интернет-ресурсы по обличению преступников и коррупции, "народные директора" в государственные предприятия, публичность государственных корпораций, растущая интерактивность при принятии управленческих решений и тому подобное. Инициатив по участию общества в непосредственном управлении государством и государственным производством много и они самые разные. Теперь стихийный и во многом подконтрольный элитариям процесс необходимо поставить на государствообразующий уровень, систематизировать и закрепить его в виде обязательных установлений.

Одновременный рост значения государства в жизни каждого человека и его растущая же беспомощность порождает идею, что государство не нужно, оно мешает и лезет не в свое дело. Но государство тут не при чем - это просто исторически сложившаяся форма организации общества, которой пользуется элитарий, извращая его роль. Однако пока общество не имеет понятного научного представления о происходящем, оно не разделяет государство как форму организации и элитария как захватившего эту форму организации под свой контроль и применяющего ее не по назначению. Вся тяжесть народного гнева обрушивается на форму, а не на того, кто действует, ей прикрываясь. Естественно, элитарию это только на руку: он с удовольствием возглавит борьбу хоть с государством, хоть со здравым смыслом в чистом виде - лишь бы был "бюджет", который можно "осваивать".

Люди, живущие своим трудом должны уметь отделить государство от эксплуатирующего его элитария. Фактическая задача, которую предстоит решить - постановка государства под контроль общества. Общество должно быть внешним фактором по отношению к государству, низводящемуся из высшего института организации до простого технического инструмента.

Общество должно перерасти государство.


Отношение антиэлитаризма к существующим политическим взглядам.


Элитарий, будучи лицом, непосредственно вовлеченным в руководство отношений производства и обмена, понимает, что прогресс, технологическое развитие и усложнение производства не остановить. Он давно смирился с государственной монополией и его вполне устраивает отмирание рыночной экономики, но с маленькой оговоркой: чтобы возможность рыночных отношений при этом обязательно сохранялась. Поэтому каждая современная «традиционная» участвующая в большой политике партия по своей практической деятельности является социал-демократической, то есть на деле выступает за скрещивание в той или иной пропорции идей социализма и рыночной экономики, как бы она сама себя при этом не называла - хоть либеральной, хоть консервативной, хоть вообще националистической. Они все похожи как две капли воды и от того, что они сменяют друг друга во власти, никаких изменений в общественно-экономическом пространстве не происходит.

Главной особенностью всех современных политических учений, благодаря которым были сформированы "традиционные" партии, от национализма до коммунизма, является то, что они возникли во времена жесточайшего классового противостояния, отражают именно это противостояние и только его. Открыто и последовательно о классовой борьбе говорят коммунисты, затушевывают ее "гуманитарными" лозунгами в интересах капиталистов либералы, скрывают под видом борьбы за права национальностей националисты. Отношения антиэлитаризма к этим учениям имеет смысл разобрать более подробно, так как именно к ним, а не к партиям, ими прикрывающимся, за неимением лучшего, до сих пор прибегали те, кто стихийно борется с элитаризмом.


Отношение антиэлитаризма к либерализму


Либерализм для своего времени, когда производительные силы выросли настолько, чтобы хозяин-наниматель почувствовал зависимость от квалифицированного работника, но еще не возникла государственная монополия в современном виде - являлся самым прогрессивным учением. Он победил коммунизм, который только набирал свою силу и в отсутствии длинных технологических цепочек, рождающих транснациональные корпорации, не мог реализовать своего главного преимущества - концентрации всех производительных сил, командно-административных методов управления ими и планирования. При общем изобилии ресурсов и не самых больших размерах производительных единиц, конкуренция стихийного рынка выигрывала у плана, была более эффективной в деле производства и распределения.

Именно поэтому современные антиэлитаристские протесты все время "сбрасывает" на либерализм, идеи свободного рынка и развития частного предпринимательства. Это тоска по утраченному раю. Либералы предлагают нам: давайте победим бюрократию, излишнюю роль государства в регулировании экономики и опеку им предпринимательства, и вернемся к тому состоянию, когда любой может взять кредит в банке и организовать свой бизнес. То есть, победим элитаризм - и стихийный рынок, со всеми его преимуществами, вернется. Согласно этой позиции, элитаризм явление сугубо случайное и субъективное, способное быть развеянным как дым, как только к власти придут "настоящие" либералы и сменят обюрокраченных чиновников.

Беда только в том, что за последние 25 лет, во всех странах мира, кроме Северной Кореи и Кубы, либералы царствовали безраздельно, и не было на свете учений и людей, способных хоть сколько-нибудь с ними конкурировать.

Либерализм стартовая точка элитаризма, именно в нем элитаризм зародился, вырос и укрепился. Для элитария нет ничего лучше, чем свобода предпринимательства и рынок - через рынок он делает свой "гешефт". Элитарий вместе с либералом очень тоскует по тем временам, когда его исключительное положение в обществе давало бы возможность перейти в класс частных собственников. Он всеми силами пытается эту возможность вернуть: дробит государственные монополии, приватизирует государственное имущество, развивает конкуренцию и малый и средний бизнес, организует многочисленные варианты поддержки предпринимательства, осваивает на это дело суммы из государственного бюджета, и не только с целью личного обогащения - ему действительно нужен результат.

Однако то, что либерально-рыночные отношения "на выходе" дали элитаризм - есть объективный ход развития производительных сил. Не бюрократы и коррупционеры самозародились и угрожают рыночной экономике, а рыночная экономика неизбежно рождает бюрократов и коррупционеров, поскольку прогресс идет по пути концентрации и огосударствления производства.

Антиэлитаристские революции, сбивающиеся на либерально-рыночные идеи, неизбежно терпят поражение, приводят к экономическому кризису и разочарованию масс. Кто бы ни пришел на смену свергнутым элитариям, очень быстро сам становится элитарием, но уже на фоне ослабления экономики от революционных потрясений. Единственный способ "поднять" в этих условиях экономику - полный переход к командно-административным методам в ней, концентрация остатков капитала и централизованное направление ресурсов на отрасли, обеспечивающие основные потребности внутри страны и конкурентоспособные на внешних рынках. Либерал-революционер же, придя к власти, делает ровно противоположное: дробит теплящиеся еще остатки производства, "развивает" малый и средний бизнес, "создает" конкурентоспособную среду. Естественно, что результат оказывается плачевным и страна скатывается в экономическую и политическую пропасть, тем более глубокую, чем сильнее было сопротивление элитаризма во время революции.

Либерализм, несмотря на все свои прошлые заслуги, безнадежно устарел.


Отношение антиэлитаризма к социализму.


Все, что предлагается на этом поприще - классовая борьба с буржуазией, национализация при сохранении товарных отношений, взятие под контроль олигархов - есть догматизирование идей прошлого, не имеющих своего материального выражения в современности. Максимум, на что способен при такой постановке вопроса "классический" социализм на практике - работать конторой по защите прав потребителей и организацией социальных работников. С основным противоречием современного общества элитаризмом он отлично уживается, плодя элитариев и защищая для них удобное поле приложения - деятельность государства по социальному обеспечению. Между тем, буржуазия, которую так ненавидит "классический" социалист, помогая этим элитарию-государственному чиновнику держать ее в узде, ликвидируется сама, как только ей перестанут возмещать убытки общественным продуктом. Независимый предприниматель – антагонист элитария, и этим он ценен для общества. Глупо его поддерживать, но еще глупее – бороться с ним.


Отношение антиэлитаризма к "левацким" идеям


Так называемое "левачество" - разновидности троцкизма и анархизма - популярно сегодня в странах Западной Европы. Эта популярность не случайна и является рефлекторной реакцией общества на подавляющий его элитаризм. Как говорилось во времена борьбы с троцкизмом в СССР - "пойдешь налево, попадешь направо". Ожидание в том и состоит, чтобы попасть "направо", вернуться к "благословенному" мелкобуржуазному обществу, где все производят, все обмениваются и все счастливы. То, что эта благодать в принципе неосуществима, доказано не только теоретически, но и всем ходом истории. Мелкие предприниматели неизбежно концентрируются в крупных, да и современное развитие производительных сил не дает возможности мелкому производителю создать современный продукт. Ниша мелкого предпринимательства сокращается.

Левачество - это откровенная и реакционная утопия в плане организации экономического базиса. Для элитаризма оно страшно только одним: оно грезит о никогда не существовавших временах, в которых и его, в том числе, не было. Утопичность, нежизнеспособность левацких идей подтверждается и тем, что придя к власти и столкнувшись с объективной реальностью, их носители очень быстро трансформируются в классических социал-демократов и полностью утрачивают свою утонченную идеологическую индивидуальность.


Отношение антиэлитаризма к национализму


Национализм - еще одна форма, которую приобретают антиэлитаристские выступления чаще всего. Фактически, при таких выступлениях пролетариат делится на две части: те, кто пообразованней, идут за либералами, те, кто попроще - за националистами.

Обращение в антиэлитаристском протесте к национализму происходит стихийно, как реакция масс на текущее несправедливое положение дел. Не умея правильно бороться с элитаризмом, люди, желая хоть как-нибудь его ограничить, прибегают к системе "свой-чужой" на национальной основе. На уровне политики это выражается в стремлении к сепаратизму, выделению из многонациональных государств отдельных национальных образований со своим независимым политическим управлением. Люди полагают, что в рамках своего народа, отдельно от других, им удастся контролировать элиту.

Элитарии тоже полагают, что с народом они как-нибудь договорятся, а с конкурентами - нет. Поэтому они ничего не имеют против, чтобы территориально обособиться от конкурентов, защитив свое господствующее положение заодно и силой государственного репрессивного аппарата, и международными нормами о суверенитете. Отсюда вполне естественно, что элитарии горячо поддерживают националистические настроения, заигрывают с самыми радикальными националистическими партиями и группировками. В этом они "попадают в резонанс" с той частью общества, которая видит в национализме противоположное - попытку от элитаризма спастись.

Национализм, также, как и другие известные традиционные учения, противостоять элитаризму не способен. Элитаризм прекрасно уживается с ним и берет его себе на вооружение.


Отношение антиэлитаризма к общественным движениям нового типа, занимающихся "узкими" социальными вопросами - "Зеленые", "Пираты" и т. п.


Вот это уже ближе к реальности! Это уже не ушедшая в прошлое классовая борьба, это реальная борьба с элитаризмом! Правда - борьба по частям, отдельным направлениям. Занимаясь одним каким-нибудь направлением, неизбежно упускается весь комплекс общественных отношений и взаимное влияние всех направлений внутри этого комплекса. Элитаризм не только не побеждается, но и имеет определенное развитие: ведь элитарию абсолютно неважно, с какой деятельности "отщипывать" свой кусок - сойдет и экологическая, и пиратская.


Заключение


Постановка общественно-экономических отношений под прямой контроль всего общества станет победой антиэлитаризма.

Какую форму примет борьба против элитаризма? Это зависит от начальных условий, обстановки и живого творчества масс в каждом конкретном случае, конкретно в каждой стране. Формальные инструменты антиэлитаризма – демократия, свобода совести, свобода печати и тому подобное – задекларированы в том или ином виде в законодательстве большинства стран, наши предки позаботились о том, чтобы у нас все это было. Вопрос в силе, которую теперь способно собрать общество для использования этих инструментов, и противодействии этой силе со стороны реакции – элитариев. Мы хорошо знаем, что реакция первая прибегает к нарушению законов и насилию.

Наши конечные цели просты и выглядят следующим образом:

- Внести в Конституции имеющихся государств нормы, прямо ограничивающие элитаризм и реорганизовать власть и экономику так, чтобы в них ему не было места;

- Использовать текущий уровень прогресса производительных сил, чтобы на деле поднять каждого жителя планеты до уровня хозяина своей планеты, распоряжающегося ей и несущего личную ответственность за ее существование.
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments