Михаил Кругов (krugovm) wrote in ru_polit,
Михаил Кругов
krugovm
ru_polit

Category:

26 мая 2014 года. Донецкий аэропорт

Ответ на путинские российские бредни о "бомбардировке" Донецка 26 мая 2014 года.
https://petrimazepa.com/menedzhment_gibridnoy_voyny_chast_2_boy_sudnogo_dnya_dap_26_maya_2014_goda с генералом Виктором Назаровым. Бой 26 мая 2014 года. Отрывки.
*******
25 мая, на пятый день формального руководства АТО нашим штабом мы получили информацию от старшего группы, которая находилась на аэродроме, о том, что боевики пытаются его захватить и предъявили ультиматум.
Если бы тогда наши спецназовцы покинули аэропорт, для нас это означало, не побоюсь этого слова, катастрофу. Потеря такого мощного объекта инфраструктуры создала бы выгодные условия для российских военных. Контролируя аэродром, расположенный к западу от Донецка, они могли абсолютно беспрепятственно перебрасывать с территории РФ по воздуху любое количество личного состава, техники, боеприпасов.
Тогда им не пришлось бы формировать эти огромные «гуманитарные конвои», которые невозможно скрытно перемещать через границу, что они делали тогда и делают по сей день. Они бы просто спокойно летели на высотах 600−700 метров (на такой высоте самолёты практически не засекаются средствами радиолокации с контролируемой территории. — А.С.) садились, разгружались, возвращались, и шло бы там обеспечение полным ходом…
Кроме того, наличие такого аэродрома в распоряжении НВФ и российского спецназа могло привести к тому, что боевики-«шахтёры» «вдруг» помимо танков и артиллерийских систем получили бы вертолёты или даже боевые самолёты. Было бы сказано, что «шахтёры нашли где-то в Луганске поломанные вертолёты, брошенные украинской армией, их отремонтировали и могут теперь использовать». На российской авиатехнике, как на танках и самоходках, нарисовали бы наши знаки различия, потом «перекрасили» и спокойно применяли по нашим войскам и критическим объектам. Этого нельзя было допустить ни при каких обстоятельствах.

Первым эпизодом, который сложно забыть стало, безусловно, «вручение ультиматума». Как я уже говорил, с вечера по телефону командиру группы спецназовцев в ДАП был надиктован ориентировочный вариант ультиматума боевикам. «Вы находитесь на суверенной территории, ваши действия расцениваются как террористические и представляют угрозу жизням военнослужащих, а также местному населению. Требуем от вас оставить территорию в течение ____. Если нет — будете уничтожены», — примерно так выглядел его текст.

Целью первого удара было уничтожение боевиков, которые находились на крыше терминала с пулемётами, гранатомётами и, что особо важно, ПЗРК. Вероятно, сам факт появления вертолётов оказался для них огромной неожиданностью. Они были захвачены врасплох и вели довольно слабый огонь.

Противник был согнан с крыши, потеряв таким образом возможность визуально обнаруживать наши летательные аппараты. Наши подразделения должны были взять под контроль крышу и вести наблюдение, помогая выполнять задания авиации. После этого была поставлена задача ударной авиации.

Они были уже готовы, вышли в район, нанесли удар по верхнему этажу, чтобы посеять панику и деморализовать группы боевиков. Затем был нанесён ещё один удар другой пары вертолётов и, как закрепление, пошёл удар тактической авиации по нижним этажам. Заключительный удар по первому этажу, где спрятались боевики, сбежавшие с крыши и верхних этажей. Так несколько раз.

По информации, которую мы получили от наших спецназовцев (потом её подтвердили выложенные в сеть аматорские видео), стало понятно, что это было очень неожиданно, очень эффективно и сильно с точки зрения произведённого эффекта. Противник метался по этажам, не зная, куда заходить или выходить — их накрыли на крыше, они побежали вниз, по ним там ударили, они поднялись выше, там их снова накрыли…

Мы находились на командном пункте, наблюдали за вертолётами, которые кружились над нами (площадка для погрузки находилась рядом), заправлялись, докладывались, загружали боеприпасы и десант, получали задачи и снова поднимались в воздух для вылета в ДАП. Это была карусель, которая радовала и наполняла гордостью за наших офицеров, солдат. Информация приходила постоянно, мы понимали, что происходит в зоне боевых действий, каким образом продвигаются спецназ и десантники, что захватывают.

Больше всего тревожила информация о том, что очень было много противника. При этом у всех создавалось такое впечатление, что они то ли «обкуренные», то ли у них с головой не в порядке. Типовой доклад наших: «Позицию заняли, ведём огонь и тут они идут напропалую, совершенно без страха». Мы подумали, что они (боевики) находились под действием наркотических препаратов.

Судя по всему, они задействовали тогда все свои силы. Противник время от времени пытался атаковать со всех сторон, для того чтобы если не окружить, то по крайней мере блокировать наши войска, нанести урон перекрёстным огнём. Фактор неожиданности, большие потери, отсутствие резервов привели к хаосу, панике и потере способности к сопротивлению. Они были деморализованы.

Там даже был случай, когда к ним на усиление шла колонна, которую боевики приняли за наших десантников и нанесли ей поражение своим огнём. А потом, когда они пытались выйти, попали по удар наших вертолётов…

К вечеру первая волна закрепилась, и мы могли наращивать усилия дальше для того, чтобы к утру взять все здания под контроль. На командном пункте шёл разговор о том, каким образом будем перебрасывать подразделения следующей волны. Задание усложнилось, потому что уже стемнело.

Надо понимать, что в то время уровень технического оснащения наших летательных аппаратов был совсем другой. Не было у вертолётчиков ни приборов ночного видения, ни какой-то встроенной навигации. Ориентировались и выполняли полётные задания по смартфону с GPS. Понятно, что у всех были сомнения.

И вот тогда меня поразил доклад одного из экипажей. После взлёта, когда они возвращались на базу, их начали обстреливать. Командир — старший лейтенант, очень молодой. Когда спросили его, как всё было, как заходили на аэродром, какой они выбрали курс, как маневрировали, он ответил:

— Я лечу, а там из-за девятиэтажки стреляют, дальше террикон, и с него тоже тра-та-та-та-та, трассеры пошли по вертолёту. Я влево круг, разворачиваюсь. Прячусь, меж двумя высотками, по улице прохожу, раз — и вышел на простор! — А у самого голос дрожит от гордости…

До этого как раз был разговор старших офицеров — напряжение, определённые сомнения, настороженность, сможем ли выполнить задания, возможно ли это в ночных условиях или нет. А после того как услышали «завзяту козацьку доповідь» этого экипажа — словно светлее стало на ЦБУ. Командиры экипажей определились с маршрутом, загрузили десант второй волны с боекомплектом, вылетели к ДАП.

Вертолёты спокойно долетели, приземлились, в ночных условиях высадили десант. Мы с волнением ожидали их возвращения. Когда получили доклад о том, что все на месте, поняли, что это предвестие победы.

Бой продолжался. Все попытки контратак со стороны противника были отбиты. Боевики понесли большие потери и потом, ближе к ночи 26 мая мы получили информацию, что наши силы контролируют всю территорию. Боевики подняли «белый флаг», попросили разрешения эвакуировать раненых и погибших.

Наши подразделения закрепились на позициях, мы доложили, что задание выполнено, и только после этого была дана команда обеспечить коммуникацию, чтобы они позабирали раненых и погибших.

Утром мы смогли подвести предварительные итоги этой десантной операции. По информации, которую мы получили от разведорганов и радиоперехватов разведки, «на той стороне» царила полная паника. Они абсолютно такого не ожидали. И самое главное — были ошарашены огромными потерями. Это при том, что наши потери — всего один раненый!

Потом мы заменили десантников на общевойсковые подразделения, но спецназ частично оставили. Самолётами транспортной авиации были переброшены подразделения 72 омбр с БМП, миномётами, тяжёлым крупнокалиберным оружием. Они могли не просто охранять объекты аэропорта, а держать полноценную оборону (которая продолжалась 242 дня — А.С.)

Вот такой «Бой Судного дня» состоялся 26 мая. Если после Рубежного в глазах военных, как я говорил, появились проблески надежды, то после этой победы лица офицеров, командиров, бойцов были совсем иными. Мы поняли, что можем это делать и делаем.
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments