vladislav_01 (vladislav_01) wrote in ru_polit,
vladislav_01
vladislav_01
ru_polit

Categories:

Как может погибнуть современное общество

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.
Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас.
Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.
Екклезиаст 1:9-11



Так представлялся недавно сгоревший парижский храм в постапокалипсисе

Читаю книжку Юрия Кузовкова "Глобализация и спираль истории". Она про причины падения Западной Римской империи. Хорошее описание того, как бывшая римская Галлия, поражённая демографической катастрофой, превратилась в варварское государство франков:

"Первые примеры массовой иммиграции франков в Римскую империю относятся еще к III в. н.э., затем она продолжилась в течение IV в. Судя по всему, она происходила двумя путями. Франкам, желавшим поселиться в пределах Римской империи, предоставлялись опустевшие территории, а они брали обязательство подчиняться римским законам и служить в римской армии. Второй путь – принудительное поселение: римляне захватывали франков и других варваров в плен вместе с их семьями и переселяли на территорию империи, как правило, в качестве крепостных крестьян или рабов.  Каково было соотношение между этими двумя видами иммиграции – добровольной и принудительной, сказать сложно, но, по-видимому, до второй половины IV в. преобладала принудительная иммиграция, а во второй половине IV в. мы видим несколько массовых примеров добровольной иммиграции франков: например, в Токсандрию на территории современной Бельгии и на левый берег Рейна.

Соответственно, принудительные иммигранты вплоть до середины IV в. оставались людьми «второго сорта». В соответствии с римскими законами, принятыми еще императором Каракаллой (211-217 гг.), они были единственной категорией жителей империи, на которых не распространялось римское гражданство, и в этом отношении их положение можно сравнить с нелегальными иммигрантами в западных странах в наше время. По-видимому, их фактическое положение мало чем отличалось от положения крепостных крестьян, зависимых от римского господина. Но в дальнейшем, как отмечал А.Гренье, этот рабский статус, который ранее имели лишь иммигранты-варвары, в течение IV в. был распространен и на остальных крестьян в Западной Римской империи в результате повсеместного введения крепостного права, и их положение между собой фактически уравнялось.

По-видимому, иммиграция франков на территорию современной Франции в основном закончилась в IV в – начале V в. Во всяком случае, как писал Ф.Лот, никакие археологические факты не указывают на то, что была какая-либо существенная иммиграция франков после этого; он даже предположил, что имевшие место теории о массовой иммиграции франков в Галлию в конце существования Западной Римской империи были придуманы по политическим мотивам. Вплоть до начала VI в. франки, в отличие от других варваров, поселившихся в V в. на территории Западной Римской империи (вестготов, свевов, вандалов, остготов, англосаксов) никак себя не проявляли. Но к началу VI в. многим франкам удалось добиться высокого положения среди галло-римской аристократии. Отчасти этому способствовала служба в римской армии, за что франкские офицеры получали от римского императора большие наделы земли. Примером может служить отец франкского короля Хлодвига, который, судя по всему, был военачальником в римской армии . Возможно, в других случаях франки просто использовали римское «соседское право наследования», которое предоставляло им возможность прибирать к рукам собственность галло-римской аристократии, по мере того как последние ее представители умирали, не оставив наследников. Во всяком случае, к началу VI в. среди крупных землевладельцев в Галлии уже было немало франков, и этот передел собственности произошел вполне мирно, без вооруженной борьбы.

На то, что это было именно так, что франки мирно жили среди римлян в течение двух-трех столетий до начала своего возвышения, а не пришли на римскую территорию целым народом в V-VI вв., как готы, англосаксы и вандалы, указывают все имеющиеся факты. Помимо отсутствия всяких археологических или письменных следов такого переселения, имеются многочисленные упоминания о франках, служивших в римской армии и живших на территории римской Галлии в III-IV вв. Например, император Констанций (293-306 гг.) в числе мер по восстановлению города Августодуна в Галлии, пострадавшего во время гражданской войны, поселил в городе пленных франков, захваченных вместе с женами и детьми. Как указывает А.Джонс, все франкские офицеры, служившие в римской армии, прекрасно говорили по латыни, но при этом многие из них быстро забывали язык своих предков. Император Юлиан (360-363 гг.) с трудом нашел среди своих офицеров-франков одного, хорошо говорившего на германском языке, чтобы послать его к королю германцев Гортарию. А.Джонс приводит еще один пример, который, по его мнению, свидетельствует об ассимиляции франков с римлянами. Франкский офицер Сильваний был в правление Констанция II (421 г.) обвинен в намерении захватить императорскую власть, что фактически означало при этом подозрительном императоре смертный приговор. Сильваний в этот момент находился в Кельне, на границе империи и за Рейном уже жили свободные франки. Он хотел было убежать к франкам, но затем испугался, что его соплеменники могут его предать и выдать римлянам, и сам добровольно сдался представителям императора. Как писал живший в VI в. Григорий Турский со ссылкой на нескольких современных ему авторов, известно имя короля любого народа, пришедшего на территорию Римской империи, будь то вандалы, аланы, готы и т.д., тем более что король всегда возглавлял свое войско в сражении. Франки тоже участвовали в сражениях, но никто никогда не указывал имя короля франков и никто никогда о таком не слышал, известно только о франкских «графах» (то есть крупных землевладельцах). А, описывая битву римского войска с саксонцами, Григорий Турский называет солдат, сражавшихся за римское войско попеременно то «римлянами», то «франками», по-видимому, затрудняясь дать им точное определение.

Приведенные выше факты свидетельствуют о том, что франки изначально не были каким-то отдельным народом. Скорее всего, франками римляне первоначально называли вообще всех варваров, живших вдоль границ Галлии , а затем ими стали называть варваров, поселившихся в северной части страны. Но даже несмотря на очевидное преобладание среди них германцев, мы видим множество фактов, свидетельствующих о присутствии среди франков представителей самых разных этносов: в том числе славян и даже сирийцев. Именно об отсутствии народа франков как такового до его расселения на территории будущей Франции свидетельствуют приведенные выше факты: что никогда не было никакого франкского короля или князя (а, следовательно, и народа франков как такового – какой же народ без вождя?); что среди офицеров-франков в римской армии оказался лишь один, хорошо говоривший на германском языке; что франк Сильваний предпочел быть казненным римлянами, нежели уйти к франкам за Рейн - возможно, за Рейном возле Кёльна жили вовсе не его соплеменники, а их злейшие враги, которые могли подвергнуть его намного худшей казни и мучениям, чем римляне.

Еще один пример, который приводит А.Джонс: один из франков в римской армии в IV веке вдруг прекрасно заговорил по-сирийски и, надо полагать, это был его родной язык: то есть франк на поверку оказался никаким не германцем, а сирийцем. В конце античности мы видим очень большой наплыв в Галлию и сирийцев, и представителей самых разных народов. Как указывал А.Гренье, многие деревни во Франции до настоящего времени так и называются по имени своих первых поселенцев, сохранив свои названия с тех времен: Sermesse (сарматы), Bourgogne (бургунды), Alain (аланы), Allemagne (аллеманы), Tiffailles (тиффалы) и т.д. Многие из этих племен в дальнейшем, очевидно, растворились среди франков, так как никаких упоминаний о них больше нет. Между тем, например, сарматы и аланы не были германскими народами, а были родственны славянам, о чем выше говорилось. Наконец, первый король франков также был, судя по всему, не германцем, а славянином: его звали на самом деле не Хлодвигом, а Хлодовичем, и одного из его сыновей звали Хлодомиром.

Да и последующая история Франции подтверждает вышесказанное: хотя страна в течение раннего средневековья никем не завоевывалась, как, например, Италия и Испания, но ничего похожего на единую нацию во Франции не сформировалось – в отличие, например, от Англии, где английская нация начала складываться уже к концу I тысячелетия. Во Франции же, пишет Э.Джеймс, в районе 1000 года не было еще никаких признаков французской нации, а вместо нее проживало, по меньшей мере, 8 различных народов, имевших свою территорию и свое сообщество: франки, аквитаны, бургунды, готы, гасконцы, бретонцы, норманны и аламаны.

Все вышесказанное объясняет, почему мы не видим среди франков такой сплоченности, какая была среди других варваров, пришедших на территорию Западной Римской империи: они не были единым народом, а были разноязычной смесью варваров-иммигрантов, похожей на современную разношерстную толпу иммигрантов в Западной Европе или, например, в современной России. И процесс формирования французской нации из этой разношерстной толпы занял почти целое тысячелетие.

Первые три десятилетия после падения Западной Римской империи в 476 году на большей части Галлии были периодом полного безвластия и мирного сосуществования галло-римлян и франков. Крупные землевладельцы, неважно, галло-римляне, унаследовавшие земли от своих родственников, или франки, получившие их за военную службу и прибравшие к рукам то, что плохо лежало, практически стали самостоятельными феодалами или князьями на принадлежащей им территории. Первый вооруженный передел собственности произошел в начале VI в., когда франкский аристократ Хлодвиг объединил бóльшую часть земель Галлии, действуя в основном с помощью своего собственного войска и иногда беря в союзники других феодалов. При этом он без тени сомнения расправлялся как с галло-римскими князьями или графами, правившими в соседних областях (с Сиягриусом), так и с франкскими. Например, он убил нескольких своих ближайших соседей - франкских феодалов - и даже нескольких своих родственников, выступавших до этого в качестве его союзников, и завладел их земельной собственностью. Да и после объединения этих земель речь не шла о создании какого-то королевства для франков, где бы они играли роль господ, а галло-римляне – рабов, как это было в Британии. Хлодвиг считал себя королем всех своих подданных – и галло-римлян, и франков, и в первом известном салическом законе, вышедшем при его жизни (Pactus Lex Salica), не делалось различий между теми и другими. Более того, и в войске Хлодвига с самого начала сражалось немало галло-римлян. Как писал Ф.Лот, «по отношению к галло-римлянам, Хлодвиг не был завоевателем», указывая далее на отличие в этом отношении его завоевания Галлии от завоевания Британии англосаксами.

Но в течение VI в. ситуация изменилась. Хлодвиг не считал необходимым менять сложившиеся порядки, рассматривая свою власть полностью преемственной по отношению к Западной Римской империи. Он даже получил от Восточной Римской империи знаки консульской власти и поэтому «был в глазах галло-римлян как бы представителем императора» Восточной Римской империи и вполне законным правителем. Но его последователи отвергли всякую связь с Восточной Римской империей и начали в корне менять законы и обычаи, установленные ранее римлянами. Например, уже в следующем салическом законе франкских королей, принятом до конца VI в. , были введены статьи, которые ставили галло-римлян в более низкое положение по отношению к франкам. В частности, закон ограничил наказание за убийство человека компенсацией, которую в основном получали родственники убитого (и 1/3 ее суммы – король). При этом, в случае убийства галло-римлянина убийца мог отделаться суммой, в два раза меньшей (100 солидов), чем за убийство франка (200 солидов). Кроме того, в целом ряде случаев компенсация за убийство франка еще утраивалась по сравнению с этой суммой, чего не было в случае убийства галло-римлянина . Таким образом, франкский закон конца VI в. в этом отношении уже ничем не отличался от англосаксонского закона, который устанавливал сумму штрафа за убийство кельта в два раза ниже, чем за убийство англосакса.

Резко изменились и правила судопроизводства. Вместо строгой и логичной системы римского права, основанной на презумпции невиновности (то есть когда совершение преступления необходимо было доказать уликами и фактами), новые франкские законы устанавливали совершенно иной принцип доказательств – в частности, при помощи испытаний. Обвиняемому в совершении какого-либо преступления нужно было пройти испытание – например, достать небольшой предмет из котелка с кипящей водой, или пройти аналогичное испытание раскаленным железом, или сразиться в поединке со своим обвинителем. Если обвиняемый не прошел испытание, неважно, были ли доказательства его вины или нет – он считался виновным. Как правило, он был обязан в этом случае либо выплатить истцу компенсацию (а суммы были огромны и, например, простой крестьян их выплатить был не в силах), либо поступал ему в кабалу – долговое рабство. Очевидно, что ни о какой презумпции невиновности при таком судопроизводстве речь уже не шла. Также были введены в судопроизводство клятвы: например, согласно указу франкского короля Шильдеберта II от 596 г., в случае, если 5 или 7 человек заявляли, что какое-либо лицо – преступник, то его следовало казнить.

Эти нововведения также носили дискриминационный характер в отношении галло-римлян. Дело в том, что франки, в отличие от галло-римлян, были клановым обществом, жившим интересами своего клана, что в то время, по-видимому, вообще отличало франков от коренных жителей Римской империи. В случае смерти своего родственника франки, в соответствии с обычаями кровной мести, были обязаны отомстить убийце, а в случае спора или суда – встать на сторону своего клана. Поэтому для них, например, вряд ли представляло сложность найти 5 или 7 человек, которые бы подтвердили суду то, что было в интересах клана, даже если это была заведомая ложь. Известны случаи, когда при необходимости находилось несколько сотен франков (принадлежавших к одному клану), готовых подтвердить что угодно.

По-видимому, такое распространение кланов среди франков как раз и было связано с тем, что они не были единым народом, как, например, остготы или вестготы (в законах и обычаях которых мы совсем не видим какого-либо распространения кланов), а состояли из представителей множества самостоятельных варварских племен и народов. Подобно тому как сегодня иммигранты на территории Европы и России, особенно из числа малых народов, повсюду формируют этнические диаспоры, члены которых связаны между собой кровными узами и обычаями, то же, надо полагать, происходило и с варварами-иммигрантами в Галлии в конце существования Западной Римской империи. Вероятно, из таких же этнических диаспор, объединявших представителей каждого варварского народа/племени, и выросли те кланы, в которые были объединены варвары-иммигранты, в отличие от галло-римлян, оказавшихся перед лицом этих варварских кланов совершенно беззащитными.

Это в первую очередь касалось и самих германцев, составлявших большинство франков, у которых, как пишет А.Джонс, «не было национального чувства». Даже те германские племена, которые в поздней античности объединились во франкский союз племен и назвали себя «франками», как указывает историк, находились между собой в ожесточенной вражде, и это название, таким образом, ничего не значило. Такую ситуацию с германцами эпохи раннего средневековья можно сравнить, например, с современным Северным Кавказом или с Дагестаном, где на территории одной небольшой республики проживают 40 самостоятельных народов, и слово «дагестанец» так же ничего не означает в плане определения какого-либо народа, как ничего не означало слово «франк» в эпоху раннего средневековья.

Поэтому салические законы, которые фактически узаконили власть кланов и обычаи круговой поруки и судебного поединка, поставили в еще более ужасное дискриминационное положение все галло-римское население. О каком «судебном поединке» могла идти речь, если против одного человека или одной семьи выступал целый варварский клан, связанный кровными узами и обычаями кровной мести? Да и сам факт, что вместо нормального судопроизводства, существовавшего в Римской империи, были введены законы, которые, как отмечал Э.Джеймс, в наши дни существуют лишь среди некоторых диких племен Африки, был, очевидно, шоком для галло-римлян. Тем не менее, им ничего не оставалось, как смириться со своим положением и… продолжать тихо вымирать. Как писал о них Э.Гиббон, «выродившиеся туземцы, прикрывавшие свое слабодушие благовидными названиями благовоспитанности и миролюбия, были вынуждены подчиняться оружию и законам свирепых варваров, относящихся с презрительным пренебрежением и к их собственности, и к их свободе, и к их личной безопасности».

Следует отметить, что указанные изменения происходили в то же время (VI-VII вв.), когда наблюдалось дальнейшее углубление демографического кризиса среди галло-римлян. И это совпадение, по-видимому, не случайно. Теперь, когда варвары-иммигранты если еще не составляли большинство населения в северной части Галлии, то уже, очевидно, были близки к этому, а старение и вымирание галло-римлян становились все более очевидными, франкам уже не надо было играть по правилам, установленным римлянами, теперь они устанавливали свои правила, выгодные им, теперь они становились господами, а римляне – «вторым сортом». И чтобы уже ни у кого не оставалось в этом сомнений, в преамбуле к более позднему варианту салического закона (VIII в.) утверждалось, что франки пережили тяжелое «римское иго», которое им в конце концов удалось свергнуть - и поэтому римляне, угнетавшие франков, сполна заслужили то жалкое положение, в которое их поставили салические законы.

Пожалуй, это уникальный пример в истории, когда вчерашние рабы стали господами, а вчерашние господа – рабами. Причем, стали рабами не в результате военного поражения, а в результате собственной деградации и вымирания. И из этого примера, о котором, в отличие от Э.Гиббона, не очень любят писать современные западноевропейские историки, было бы полезно сделать соответствующие выводы (как для Европы в целом, так и для России). Римляне, когда завозили варваров к себе как рабочую силу и селили их в качестве рабов или крепостных, вряд ли думали о том, что они впоследствии станут их господами, а римляне сами станут для них рабами и крепостными. И когда они с удовлетворением отмечали, что многие варвары перенимали римские имена и начинали говорить по-латыни, забывая свой родной язык и принимая римскую культуру, они вряд ли могли подумать, что те в недалеком будущем отвергнут эту культуру и сформируют свои собственные, варварские, законы и обычаи, дискриминирующие римлян, и уже римляне будут брать варварские имена и стараться ассимилироваться с варварами, а латинский язык бесследно исчезнет, как и сами римляне.


Поэтому те легенды, которые к VIII в. сложились на территории Франции и были записаны летописцами: в одной говорилось, что франки уничтожили всех римлян, в другой – что бургунды уничтожили всех римлян и т.д., - не являются совсем неправдой. Никакой массовой резни римлян или их целенаправленного уничтожения, конечно же, не было. Но римляне были поставлены в такие условия существования, что никакого другого результата, кроме их окончательного исчезновения и ассимиляции с варварами, и не могло быть."
Tags: Геополитика, Евросоюз, История, Много_ходов_очка, Общество, Россия, Франция
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments