katmoor (katmoor) wrote in ru_polit,
katmoor
katmoor
ru_polit

Category:

Быть со своим народом.

“Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл,
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был” (с).

Слова стихотворения “Реквием” Анны Ахматовой очень многим в нашей стране знакомы со школы. По этой же причине мало кто над ними задумывается. Сказал бы я, что это напрасно, но, на самом деле, это закономерно: для того, чтобы понять, какой глубочайший смысл на самом деле вложила в эти слова поэтесса ушедшего серебряного века, надо пережить нечто, очень схожее с откровением. Собственным. Глубоко личным. И, увы, крайне неприятным. Пройти через очень важное духовное прозрение — то, из которого рождается национальная интеллигенция. Настоящая. В полном смысле слова. Да, в наше смутное время со словом “интеллигенция” сложился целый ряд крайне неприятных ассоциаций. И причина в том, что те, кто себя таковой считает, уже очень давно забыли, в чём смысл национальной интеллигенции в принципе. И, забыв это, они превратились в её полную противоположность. Но в чём же он, этот смысл? Быть может, именно понимание этого и является, на самом деле, главной сутью книги, о которой сегодня я хочу поговорить.



Книги, названием которой, вероятно, отнюдь не случайно являются слова из того самого стихотворения, которое я вспомнил в начале: Станислав Смагин, “Там, где мой народ”.



Книга, написанная в формате, чем-то схожем с дневниковым, повествует о Донбассе, с которым автор организовывал культурное, научное и политическое общение. В ней описывается то, что автор видел и о чём он размышлял. И, если описывать её коротко, то я бы сказал, что это книга прозревшего человека, остро желающего, чтобы прозрели другие.

События, начавшиеся в 2014 году на тогдашнем Юго-Востоке Украины, до сих пор не осознаются большинством населения России в полной мере. Огромная часть народа по-прежнему не до конца понимает, что тогда произошло, кто и почему восстал, и во имя чего начавшаяся там война идёт до сих пор. Причин тому много. Это и общая дезориентированность людей, как информационная, так и духовная. Это и странная, половинчатая линия поведения официальной пропаганды, рассказывающей о происходящем крайне невнятно, так, словно всё происходит где-то в далёкой, далёкой галактике. Это и, порождённая четвертью века национального и государственного разделения, убеждённость огромной части населения в том, что по ту сторону границы живут какие-то чужие, или даже чуждые люди, лишь по странному совпадению говорящие с нами на одном языке. Автор, по-своему погружающийся в события, переживает очень жестокое осознание того, что нет никакого “другого народа”. И нет никакого “Юго-Востока Украины”. Есть Юг России, разделённый по-живому; что по обе стороны границы живёт один народ, тоже разделённый по-живому. И что нет никакого “там” и “здесь”, а есть трагедия, переживаемая всем народом.

И этот народ — его народ.

Приезжая в Донецк, автор видит город, ничем не отличающийся от его родного города — и это ничуть не странно, ведь между этими двумя городами всего три часа езды по автостраде. Но этого достаточно, чтобы оказаться словно в параллельном мире: как будто увидеть родной город, растерзанный войной, с врагом, стоящим всего в паре километров от городской черты и обстреливающим городские кварталы, так похожие на те, что знакомы автору всю жизнь.

В Донецке он встречает тех, кого смело можно назвать национальной интеллигенцией в самом лучшем, кристально чистом смысле этого слова. Теми, кто в трудный момент повёл растерявшихся людей, встал с ними рядом, не сбежал и не бросил. С людьми, которые подвергались преследованиям на Украине, потом пережили жестокое предательство со стороны тех, кому поверили и на кого рассчитывали в России, и всё равно не сдавшимися, не сломавшимися даже после этого. С теми, кто не перестал бороться за будущее своего народа даже после того, как оказался в опале уже в ДНР.

Автор видит, что люди, со спокойной решимостью переживающие лишения войны, не знают, как пережить другое — ту несправедливость, внутри которой они вдруг оказались.

И он вдруг в полной мере ощущает то, что ощущают люди на Донбассе — чувство оторванности от своего народа. Страшное чувство. То, чего люди в большой России не могут себе даже представить. То, что вызывает у автора самый настоящий экзистенциальный ужас.

И понимая, насколько чудовищно происходящее, автор принимает сам для себя глубоко личное и очень прочувствованное решение: то, о котором когда-то писала Анна Ахматова — быть там, где его народ.

Потому, что в этом и есть главный и единственный смысл национальной интеллигенции: быть со своим народом. В горе и в радости. В скорби и торжестве. На глубине его падения и на вершине его взлёта. Быть со своим народом, как бы растерян и деморализован он ни был.

И другого смысла у неё нет.

Павел Раста (позывной “Шекспир”)
https://haile-rastafari.livejournal.com/138648.html?view=23831704#t23831704


Текст на ИА "Новороссия": https://novorosinform.org/750378




Tags: Iмперскiя извѣстiя, Россия
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments