Александр Майсурян (maysuryan) wrote in ru_polit,
Александр Майсурян
maysuryan
ru_polit

Categories:

114 лет назад. Расстрел 9 января и ножницы



9 (22) января 1905 года Святой и Благоверный Государь и Богопомазанник Е. и. в. Августейший Монарх Николай II совершил одно из своих наиболее святых и благих деяний, за которые ныне навеки прославлен в лике святых и удостоен райского блаженства. Милосердно расстрелял рабочих, которые предерзновенно устроили шествие, держа в руках Его Собственные портреты. Как будто грязные закопчённые и мозолистые руки народной быдловатой черни смеют прикасаться к сияющему Лику Помазанника Божьего. За такое наглецов следовало бы, несомненно, по меньшей мере, посадить на кол, а Он всего лишь великодушно расстрелял.
В общем, как говорится, прости нас, Государь!
Но в связи с годовщиной "Кровавого воскресенья" (хотя с календарной точки зрения эту дату правильнее отмечать 22 числа, но так уж получилось, что "9 января" стало стойким историческим мемом) возникают и ещё кое-какие мысли. Самое печальное, что все события в этот день неудержимо катились к массовому кровопролитию, и остановить это было, кажется, свыше человеческих сил. Группа либеральных деятелей, включая Максима Горького, отправилась к властям, в надежде уговорить их не стрелять в народ. Без толку! Ходоки были арестованы, так как — "у страха глаза велики!" — власти вообразили, что это к ним явилось с ультиматумом ни много, ни мало, как будущее "революционное правительство".






Отговаривать рабочих от шествия, во избежание массовых жертв, тоже было бесполезно. Конечно, рабочие, которые с жёнами и детьми пошли к Зимнему дворцу просить царя о созыве Учредительного собрания, проявили невероятную политическую наивность. То ли такую же наивность, то ли нечто худшее проявил и их предводитель священник Гапон (недаром его фамилия уже более столетия отнюдь не вызывает в России положительных эмоций). Но был, тем не менее, в самом эпицентре трагической сумятицы этого дня один человек, который повёл себя и уместно, и предусмотрительно, и умно. Пожалуй, этому у него было бы невредно поучиться.
(Кстати, как раз недавно один из блогеров стал доказывать мне пользу гм... буддистской теории "недеяния" в левом движении. Уж не знаю, насколько эта теория в его изложении соответствует учению царевича Шакьямуни, но он писал, что, мол, если сталкиваются какие-то не вполне классово безупречные силы, то не надо никак вмешиваться, лезть в "чужую драку", а следует сидеть на превысокой горе и терпеливо ждать своего часа. Он и Гапона в связи с этим поминал. Напрасно я ему цитировал В. И. Ленина: "Если мы... будем воздерживаться от целесообразных и необходимых поступков, то можем просто превратиться в индийских столпников. Не шевелиться, только бы не шевелиться, а не то можем кувыркнуться вниз с высоты столпа наших принципов!").
Но вернёмся к трагедии 9 января и тому единственному человеку, который, находясь в самом её эпицентре, умудрился сохранить спокойствие и действовать обдуманно и безошибочно точно. Это был один из руководителей партии эсеров, Пётр Рутенберг, хороший личный знакомый и даже друг Гапона. Он видел, что отговорить Гапона и остальных от шествия к царскому дворцу не удастся. Понимал, что оно может и даже должно закончиться расстрелом толпы. Тем не менее, предвидя всё это, не стал отсиживаться в стороне, а отправился в самую гущу предстоящих событий рука об руку с Гапоном. Когда запел сигнальный рожок горниста, давая команду царским войскам открыть огонь, почти никто из демонстрантов смысла происходящего не понял. А Рутенберг, имевший кое-какой военный опыт, сообразил, что сейчас начнётся ружейная пальба в рабочих, упал на землю сам и повалил вместе с собой Гапона. Все рабочие, шедшие рядом с ними, были убиты первым же залпом. Потом он увёл растерянного и потрясённого, плачущего отца Георгия прочь. Но Гапон в своём обличье священника был, разумеется, очень легко опознаваем и практически не имел шансов уйти от ареста, а там и от виселицы. Рутенберг завёл его в какую-то подворотню, вытащил из кармана парикмахерские ножницы и совершил "расстрижение" — срезал священнику длинные волосы и бороду. Рабочие, ставшие свидетелями этого не предусмотренного канонами обряда, благоговейно брали в руки клочки волос своего вождя и говорили: "Свято..." Гапон стал неузнаваем, теперь ему было нетрудно уйти от полиции.
Позднее он говорил, усмехаясь: "Какой хитрец этот Рутенберг — ножницы захватил с собой!". Новые воззвания вчерашнего монархиста попа Гапона провозглашали, что у рабочих больше нет царя ("Так отомстим же, братья, проклятому народом царю, всему его змеиному царскому отродью, его министрам и всем грабителям несчастной русской земли! Смерть им всем!.. Бомбы, динамит — всё разрешаю... Громите царские дворцы и палаты, уничтожайте ненавистную народу полицию"). Эти прокламации сыграли свою роль в развитии революции. (Не будем сейчас касаться дальнейшей истории взаимоотношений этих двух людей, Гапона и Рутенберга, которая была не менее драматична, как и позднейшей политической биографии Рутенберга, тоже довольно интересной).
Какой полезный урок даёт нам этот эпизод? Да, бывают в истории такие ситуации, изменить ход которых, даже находясь в эпицентре событий, почти невозможно. Происходящее неумолимо движется к самой печальной, катастрофической развязке. Но всё-таки это не повод дезертировать, опускать руки или разводить ими бессильно. И в такой ситуации ещё не всё потеряно. Надо просто не забыть положить в карман ножницы... :)

gapon&rutenberg.jpg
Пётр Рутенберг и Георгий Гапон
Tags: История, Россия
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments