Ищенко об эмигрантах.

Ищенко пишет:

.......меня всегда удивляла эмоциональная оценка ситуации большей частью украинской политической эмиграции, которая с момента бегства и по сей день жаждет вернуться, обещает вернуться и (не хуже ничего не понявших и ничему не научившихся Бурбонов) рассуждает как она восстановит старый порядок и все будут счастливы.

Это напоминает рассуждения русской эмиграции о том, как большевики завтра падут и все эти таксисты, швейцары и солдаты иностранного легиона вновь станут генералами, министрами и камергерами. Это нереально. Поскольку украинские нацисты могут пасть по двум причинам: либо в результате внутреннего переворота, опирающегося на массовое сопротивление (этого не произошло в 2014, но теоретически в будущем это возможно), либо в результате внешнего вторжения (как вьетнамцы убрали Пол Пота). Возможна комбинированная (гибридная) версия, но она принципиально не отличается от двух перечисленных.(прим.К.М.  ((%  комбинированная версия).

В первом случае, власть в свои руки сразу же берут лидеры сопротивления, которые и добились победы. Советы эмигрантов, давно оторвавшихся от реалий своей родины и слабо представляющих себе, насколько радикально изменились государство и общественные отношения, никому не нужны. Но ведь эмигранты претендуют не на позицию советника власти, а на власть как таковую. Они покидали страну, будучи властью и считают необходимым восстановить попранную справедливость.

Именно поэтому я(Ищенко) и говорил своей жене, что вариант возвращения (хоть не очень-то и хотелось) можно рассматривать только в первые пару месяцев, на деле он был реален лета 2014 года. Потому, что успешная реставрация старого порядка возможна только в ходе подавления мятежа. Если же речь идёт о смещении уже установившейся в ходе мятежа и легализовавшейся новой власти, то старый прядок уже не восстанавливается – возникает что-то новое, даже если оно и апеллирует к старому, как апеллирует современная Россия сразу и к Российской империи, и к СССР.

Вначале мятежники не до конца овладели рычагами государственного управления, а затем у сопротивления был шанс отыграть ситуацию назад. Но путчистам сдалась армия, сдались спецслужбы,(ничего удивительного. Их руководство было еще до переворота полностью заукраинизировано. ПримК.М,) сдалось МВД (за исключением нескольких отрядов «Беркута», где-то выступивших на стороне народа, где-то эмигрировавших), им сдался парламент и на их сторону перешёл государственный аппарат. Затем были задавлены Харьков, Днепропетровск и Одесса, а сил ополчения Донбасса не хватало даже на то, чтобы отстоять все свои города. Новая киевская власть кристаллизовалась, старый порядок канул в Лету.

  1. С этого момента политическая эмиграция, как элита именно старого порядка становилась более нужна на Украине победившим нацистам (инкорпорируя «бывших», в том числе отдельных возвращенцев, в актуальную политику, они демонстрировали миру «демократичность» режима и достижение «гражданского согласия», что помогало им отрицать факт гражданской войны в Донбассе – «кто же там воюет, если Ахметов, Колесников и другие политические лидеры Донбасса, включая избранных там депутатов Рады, все в Киеве и никто их не преследует?»), чем потенциальным победителям нацизма. Возглавить сопротивление и восстание могут только харизматичные, амбициозные и идеологизированные лидеры. И зачем им старые президенты и министры? У них своих достаточно. И Бонапарт, и большевики использовали специалистов старого режима, но не выдвигали их на первые роли. Для первых ролей новому режиму нужны новые люди, вписывающиеся в новую ситуацию. А так, генерал Игнатьев служил Сталину, генерал Краснов служил Гитлеру, но ни один, ни второй не претендовали и не могли претендовать на определение русских смыслов, как бы ни закончилась война. Их война закончилась в 1920 году, дальше они уже участвовали в чужих войнах.

Наша война завершилась катастрофическим поражением в уже феврале 2014 года. Мы можем сколько угодно твердить о своей невиновности и списывать всё на трусость и слабость Януковича, его правительства и его партии. Но факт остаётся фактом, миллионы людей, прекрасно понимая что происходит, не смогли переломить ситуацию и задавить мятеж даже после того, как власть исчезла. Этому была масса объективных причин и обвинить кого-то лично сейчас невозможно. Но это не отменяет факт нашего катастрофического поражения, а поражение меняет многое.

Потерпев поражение мы потеряли страну. Процессы там начали развиваться без нашего участия, а значит и без учёта наших интересов. Общий вектор резко сдвинулся вправо. Сегодня даже действующее на Украине русское сопротивление фактически вынуждено работать в составе команд, стремящихся к мягкому переизданию государственности эпохи Кучмы-Януковича. Самостоятельный русский протест на Украине возможен не более, чем демонстрация коммунистов в Третьем рейхе.

Вроде бы эти умеренные националисты хотят того же, что эмиграция – восстановления старого порядка. Но государственная власть на Украине не случайно мельчала от Кучмы к Ющенко, затем к Януковичу и Порошенко. Ну а сейчас против Тимошенко, пытающейся выступать, как альтернативный действующему вариант оранжевого (компрадорского) проекта, со стороны национальной буржуазии на президентский пост на полом серьёзе претендуют Юрий Бойко и Вадим Рабинович – фигуры скорее комичные и авантюрные (каждый по-своему), чем адекватные. Измельчание претендентов на власть, формирование их рядов целиком из авантюристов (весёлых и грустных, умных и глупых, но всё же авантюристов) свидетельствует как раз об исчерпании ресурсной базы для восстановления старого режима. Раньше ресурсов было достаточно, чтобы привлечь бандитов первого ранга, а теперь за остаток бьются напёрсточники.

Коллаборировавшая часть старого режима так же мало может претендовать на власть, как и эмигрировавшая. Она может только послужить средством внутреннего расшатывания нацистской власти, частью которой добровольно стала. В то время, как эмигранты обладают в основном средствами внешнего воздействия. Но к власти после нацистов должны прийти другие люди, которых мы не знаем, которые ещё сами не знают, что они – будущая власть.

Причём, если акцент в смещении режима будет сделан на внешние силы, то для эмиграции и коллаборантов это ничего не изменит. Единицы смогут пристроиться при новой власти (но не в новой власти). Остальные востребованы не будут. Внешним силам, даже больше, чем внутренним нужны во главе страны люди, пользующиеся народным доверием. Имея разрушенное, требующее восстановления государство неразумно тратить дефицитные ресурсы ещё и на навязывание народу власти, которую он не поддерживает.(это мнение Ищенко. Я с ним согласен только применительно к властям регионального уровня и ниже. Центральная же общеукраинская власть нам совершенно не нужна. Возможно только на очень короткое время  для международной легитимизации воссоединения. ПримК.М.)Всё равно она не приживётся. А эмигрантов и коллаборантов не любят, каждых по-своему.

Проблема всего украинского политикума заключается в том, что ресурсная база, на которой они выросли, на базе которой научились управлять государством и построили удобную им систему, исчезла. Порошенко не разоружает нацистские банды и частные армии не только потому, что не хочет, а еще и потому, что не может – ресурсная база, сократившаяся практически до нуля, не даёт возможности управлять государством при помощи традиционных средств, приходится удешевлять систему, редуцируя её до состояния банды (очень большой, но банды, склонной к дальнейшей атомизации). При этом Порошенко такой же аферист, как Рабинович и точно так же желал только власти и денег, а отнюдь не нацификации и развала украинского государства. Он просто не понимал, что ресурсы берутся не из тумбочки, в которую их кто-то кладёт. Создание и наращивание ресурсной базы, обеспечивающей существование государства, и есть главная задача власти.

Этого на Украине никто не понимает. Не понимают и политики-эмигранты, которые в ожидании, когда звёзды сойдутся так, что они смогут вернуться поднимают бокалы за свои будущие должности. Возвращаются не в должность. Возвращаются на Родину. Нам повезло, по сравнению с предыдущими волнами русской эмиграции. Мы эмигрировали из России в Россию, с окраины в центр. Некоторые и вовсе, как крымчане, эмигрировали вместе с территорией. Эмигрировали мы из России, объявившей себя не Россией, в ту Россию, которая осталась Россией. То есть с родины, переставшей быть Родиной, на Родину, Родиной оставшуюся. Так когда-то в рамках СССР люди переезжали из Москвы в Узбекистан, из Киева на Камчатку, из Питера в Москву, Киев или Одессу. Мы не в Париже, мы дома. Возвращаться незачем и некуда.

Там те же люди, но другая страна, другой народ, там даже наши друзья мыслят не как мы. У них другие приоритеты, свои обиды и свои комплексы.

Наше дело помочь победить нашего общего врага, а не вернуться, чтобы отомстить и натешиться его унижением и уж тем более не для борьбы за власть. Для этого и на месте много желающих найдётся. Страстно желающий вернуться, конечно, всегда сможет вернуться, но не туда и не так, как он воображал. Дважды в одну реку не входят. Бывшее государство в прежнем виде не воссоздаётся. Камергеры, ушедшие в швейцары, вновь в камергеры не возвращаются.

Ростислав Ищенко,

специально для alternatio.org


Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded