epemuk_meopemuk (epemuk_meopemuk) wrote in ru_polit,
epemuk_meopemuk
epemuk_meopemuk
ru_polit

И тут он что то заподозрил

Больше двух месяцев в «Лефортово» сидит бывший заместитель директора Федеральной службы исполнения наказаний России Олег Коршунов (курировал в тюремном ведомстве тыл, строительство и вообще все экономические вопросы), обвиненный в растрате. Насколько громким было задержание, настолько тихо сейчас идет расследование дела. За решеткой Коршунов на полном серьезе улучшает быт. Причем, как ни парадоксально и иронично прозвучит, в роли заключенного у него это получается лучше, чем на должности заместителя директора всего тюремного ведомства... Иногда доходит до смешного: арестант Коршунов записывается на прием к начальнику СИЗО, указывает на какие-то ошибки, нюансы, а тот тычет приказом, подписанным чиновником Коршуновым.

Забавные истории из тюремной жизни птицы высокого полета (Коршунова его друзья-генералы называли не иначе как «птицей») и грустные повороты в коррупционном деле его и его подчиненных — в материале «МК».




[Spoiler (click to open)]По делу были задержаны несколько человек, в том числе непосредственная подчиненная Коршунова, бывшая заместитель начальника тылового обеспечения ФСИН России Светлана Алексеева. 50-летняя полковник сидит в СИЗО №6, на спецблоке. Три ее сокамерницы о «тюремном» прошлом знают, но относятся спокойно — сами из правоохранительной системы. Но замашки бывшего большого тюремного начальника у Алексеевой чувствуются. Она единственная так и не поднялась с кровати, когда в камеру зашли сотрудники и члены ОНК. А на протяжении всего разговора только поджимала губы.

В отличие от нее Коршунов для любых бесед открыт, бодр и весел.

— Улучшаю быт «Лефортово», — объявил он правозащитникам. — Я еще душой во ФСИНе.

Ну вы и телом вроде как в нем сейчас, — в шутку замечаем мы.

— Помните, с самого начала я говорил, что, прежде чем назначать какого-то человека на должность начальника тыла, надо его на недельку в СИЗО. За те 75 дней, что тут, в этом только больше убедился. Ошибки вижу, их надо исправлять.

Например?

— Как можно жить по графику, не имея часов? Вот заходит сотрудник: «Пойдете на прогулку через час». Я ему: «А как я время узнаю?» «У вас есть телевизор». Но те программы, которые здесь показывают, без указания времени. И сам я установить таймер на том телевизоре, что в камере, не могу. Было бы это в любом другом СИЗО, то у меня, может быть, была бы «плазма» (плазменный телевизор. — Авт.). В общем, отсутствие часов — это неправильно и необъяснимо. Я говорю начальнику — выдайте во все камеры самые простые будильники. Ответ: «Не положено!»

Или вот прогулочный дворик. Почему не повесить там турник? Я, кстати, каждый день прохожу по прогулочному дворику 2,5 км (высчитал), и только если на улице дождь, то остаюсь в камере и делаю в ней по 300 кругов.

Скажите честно, неужели совсем не помните и про часы, и про дворик? Мы вам все это говорили много раз, писали запросы. И получали от вас отписки.

— Не помню. Я много разных документов подписывал. Про матрасы помню. У меня в голове даже было: «Меркачева — матрасы». А так я помнить все не могу физически. Я по 600 документов в день иногда подписывал (право первой подписи на всех финансовых документах ФСИН было у меня, без нее казначейство не принимало ничего к оплате). Там, если захочешь проверить цифру, не сможешь этого сразу сделать. Но перед тем, как мне их приносили, там уже расписывались главный бухгалтер, начальник УСБ и много других людей.


Став заключенным, несколько раз записывался на прием к начальнику «Лефортово», указывал на то, на это. А он мне: «Секундочку!» и доставал приказы, где стояла... моя подпись. Да, нужно было оказаться здесь, чтобы многое понять.

Так что все-таки удалось улучшить в «Лефортово»?

— Мне нескромно об этом говорить. Но вот качество еды точно улучшилось. Я «капаю» монотонно, и есть подвижки. Видели сегодня селедку? Отличная! А борщ? Реально вкусный и хороший борщ.

Мы тут научились «доделывать» пищу, и получается просто объедение. К селедочке масличка и лучка, к борщу — сметанку, чесночок.

Вообще за последние годы качество питания для заключенных улучшилось во много раз. Притом что четыре года назад на него из бюджета выделялось 22 миллиарда, а сейчас только 16. И цены выросли. А мы стали кормить людей за решеткой вкуснее. Во многом все это благодаря советнику директора ФСИН, профессору академии имени Тимирязева, доктору наук Владимиру Седых: он лично объездил все колонии, там стали сами производить продукцию для своего питания — яйца, птицу, говядину...

Что вы вздыхаете?

— Только на днях возбудили дело в отношении заместителя начальника УФСИН по Московской области за то, что было закуплено 39 тонн несъедобного мяса для осужденных.

— Читал. Я знал про эту сделку, запомнил, потому что ее ФСИН не одобрил. К нам пришел ФГУП (который стал поставщиком этого мяса) за согласованием. Сделка крупная, нужно было согласие комиссии по ФГУПам, а та отказала. Я не помню причин. Может быть, эта: в условиях конкурса продукт должен был быть российского производства, а оказался зарубежным.

- Возвращаясь к тому, что не так в наших тюрьмах и что вы только сейчас смогли увидеть.

— Да, есть еще вопросы, на которые нет ответа. Мы застряли во времени. Мир шагнул вперед, а за решеткой все по старым правилам.

Сейчас бритва называется триммером, но если на коробке написано «триммер» — в СИЗО не берут. Не берут и влажную туалетную бумагу (а она не помешала бы в «Лефортово», где нет горячей воды). В перечне разрешенных предметов просто сказано «туалетная бумага», без уточнения — «только сухая». Так почему бы не разрешить? Фотографии, которые передают родные, попадают на склад и там лежат. Почему? Даже если бы это были фото подельников — и что? Не молиться же на них.

А вдруг бы вы установили телепатическую связь через снимки с ними?

— Смешно. Потом, у меня на кроссовках были такие резиновые кольца. Очень удобная вещь вместо шнурков. Забрали. Нельзя, говорят. Обувь с супинаторами нельзя, якобы их можно вытащить и использовать как орудие, в том числе для суицида. Ну глупость полная, особенно с учетом того, что керамический нож для нарезки хлеба и колбасы в камеру дают, и если я захочу зарезаться, то удобнее это сделать им, чем супинатором. На днях мне джинсы передали родные, так на складе от них отрезали бирку. Зав склада сказала: «Нельзя». Я спрашиваю: «Нельзя — что?!» Она: «Вы ко мне придираетесь». И потом добавила: «Бирка будет храниться на складе». Зачем мне бирка на складе? Абсурд. Львиная доля «нельзя» — это мнение какого-то сотрудника.

Вот вы всему этому искренне удивляетесь, а ведь мы и об этом говорили вам. Вы тогда отшучивались.

— Не понимал. Но я и сейчас с юмором стараюсь ко всему этому относиться. Но надо помнить слова нашего директора: «В СИЗО находятся люди, которые еще не осуждены». Когда-нибудь я выйду (надеюсь, скоро) и расскажу ему, как оно изнутри.

Правда, что у вас нарды отняли?

— Дочь принесла мне нарды, которые были сделаны на тюремном производстве. Я вообще патриот продукции ФСИН, у меня ее — полдома. Так вот сказали, что раз коробка для нард кожаная, то нельзя.

А где ваша фирменная фуфайка, в которой мы вас видели все это время?

— Забрали.

В принудительном порядке?

— А в «Лефортово» можно что-то не отдать? Можно сказать: «Нет! Уйдите! Не отдам фуфайку!» (Смеется.) Тут нельзя иметь две вещи, и когда мне передали из дома пуховик, то надо было отдать фуфайку.

Вас не напрягает отсутствие приватности (то, что нет полноценной перегородки, отделяющей унитаз)?

— Если бы отделили туалет, то в камере не хватало бы положенных восьми метров (по четыре на человека). А так она соответствует европейским стандартам. Лично проверил (измерил ботинком, а его размер, в свою очередь, при помощи тетради в клетку).

Меня больше волнует не приватность, а то, что заняться нечем. Я говорил начальнику: «Дайте ведро с краской, покрашу прогулочный дворик». Я знаю, как ремонтировать сломанные кровати для заключенных — придумал механизм. Мог бы все починить. Вообще проблема с кроватями решается на раз-два. И вот вода из-под крана разбрызгивается, заключенные вынуждены использовать пакеты, чтобы вся камера не была залита. А ведь достаточно выдать всем по куску резинового шланга, который бы одевался на кран, — и все!

Вот допекут — пойду в ОНК! Шучу, конечно, лучше это не пишите.

А как вам доставка в суд и обратно?

— Автозаки — это отдельная тема. Я ехал в автозаке в «стакане» как сотрудник в целях безопасности (это после того, как был в общем помещении со всеми). Чуть не помер. Вы видели его? Я еле туда влез. Сидел в позе «коленки выше носа», сам мистер Бин бы позавидовал.

А в самом суде меня поместили в общее помещение со всеми, без учета того, что я бывший сотрудник ФСИН. И там я увидел весь цвет криминального мира.

Узнали вас? Как приняли?

— Спросили: «По какой статье чалишься?» Я сказала: «По 160-й». Они: «Хорошо погулял на чужие деньги?»

Там был один молодой интеллигент, он в угол прямо вжался от страха при виде этих парней. Но те авторитеты больше были сами собой увлечены. Они общались так, что было понятно — хорошо друг друга знают, может, даже проходят по одному уголовному делу. У всех не первая ходка. В общем, «Бандитский Петербург» отдыхает.

Научили вас говорить по фене?

— Я феню и раньше понимал. В нашей стране все понимают. Для себя я сделал интересное открытие: они все, оказывается, не любят наркоманов. У них своя борьба с ними.

Я вот еще все задавался вопросом: зачем по суду меня водят с собакой? В этот раз был ротвейлер.

Наверное, для картинки.

— Так была только одна телекамера. Собака мучается, не понимает, что от нее хотят. Ну, смешно это. Кто на меня бросится, куда я денусь? Чем собака поможет? Нельзя же всех под одну гребенку, должно быть понимание.

Вы простите, но хорошо, что вас арестовали: так радостно слышать все это именно из ваших уст, а не от простых заключенных. Может, теперь все «наверху» это услышат и многое изменится.

— В моем аресте есть еще как минимум один положительный момент: семья объединилась. Моей матери 82 года, она в последнее время к жизни с апатией относилась. А сейчас приехала, помогает дочке, занимается внучкой, возится с моей огромной собакой весом в 100 кг!

И вообще я по жизни страшный оптимист. По тем эпизодам, что обвиняюсь, хоть ночью разбудите меня — я все разъясню до цифры. Но мне стыдно перед директором ФСИН за то, что не завершил ряд объектов строительства. Надо было вести себя жестче с подрядчиком. Вся тупость ситуации с «Крестами-2» в том, что субподрядчик поругался с генподрядчиком: не поделили деньги. Они собачились, а пострадали все.

А по поводу меня... Было в свое время четыре указа президента на мой счет, каждый готовился по 3–6 месяцев. И если бы был за мной хоть один штришок, они бы не прошли согласования.

Многие из тех, кто в «Лефортово», так говорят.

— Тут сидят умнейшие люди. Руководство страны в разных ипостасях. У меня в голове уже сложились пазлы. Те, кто сегодня устраивает 37-й год, должны помнить историю. А она показывает: они сами падут жертвами.
Tags: Общество
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments