Александр Майсурян (maysuryan) wrote in ru_polit,
Александр Майсурян
maysuryan
ru_polit

100 лет назад. Протёртые ботинки вождя мирового пролетариата


Изображённое на картине К. Юона событие — "Первое появление Ленина на заседании Петросовета в Смольном" — случилось ровно 100 лет назад, 7 ноября (25 октября) 1917 года. За спиной В. И. можно узнать Троцкого, Сталина, Каменева, Дзержинского, Антонова-Овсеенко, Рыкова, Урицкого и других.

Ниже привожу, с незначительными правками, текст своей статьи о "непарадной" стороне этого события, написанный 4 года тому назад. Но актуальности она, как мне кажется, не потеряла.

Октябрь 1917 года, столетие которого НЕ отмечается в путинской России, бандеровской Украине, а также и в большинстве бывших советских республик, обычно представляют по картинам Владимира Серова (таким, как "Ленин провозглашает советскую власть") и других классиков советской живописи. Но кроме торжественной, парадной стороны провозглашения революционной власти была и другая сторона, непарадная, которую напоказ не выставляли. Однако она тоже заслуживает внимания.
В беседе с писателем Феликсом Чуевым бывший глава Совнаркома Вячеслав Молотов рассказывал: "Мне до сих пор почему-то запомнилось, в голове сидит, даже представляю натурально, как Ленин провозглашает Советскую власть. Я был позади трибуны... И мне почему-то помнится, что Ленин, обращаясь к аудитории, к залу стоял, и одна нога у него была приподнята — имел он такую привычку, когда выступал, — и видна была подошва, и я заметил, что она протёрта. Форма дырки даже отпечаталась в голове..." Молотов так увлёкся своим рассказом, что стал рисовать на бумаге форму дырки на ленинском ботинке. Потом показал Чуеву получившийся рисунок: "Вот примерно такая штука протёртая. Но есть там вторая стелька. Вторая стелька ещё сохранилась, а нижняя подмётка протёрта. Даже форму подошвы запомнил..."
Интересно, почему экс-главе правительства СССР, многое за свою жизнь пережившему и повидавшему, спустя добрых полвека с лишним из исторической сцены провозглашения Советской власти запомнился такой вроде бы ничтожный пустяк — форма дырки на ботинке В. И. Ульянова? Может быть, потому, что это был совсем не пустяк, а... символ? Ведь не один Владимир Ильич, а все люди, пришедшие к власти в Октябре 1917 года (или, по крайней мере, их основная часть, костяк), очень строго ограничивали себя в личных благах. И это была для них отнюдь не случайная черта, а коренное, фундаментальное свойство.
Что революционер-подпольщик Владимир Ульянов, пришедший в Смольный в парике и со сбритыми бородой и усами, носил дырявые ботинки — это совсем не удивительно. Но ведь такой же скромной его обувь оставалась и позднее, когда власть уже давно и прочно была в руках его соратников. В 1921 году один из слушателей речи Владимира Ильича заметил на правом его ботинке аккуратную заплатку возле мизинца...
Когда Ленину предлагали как-то улучшить его быт, он обычно отвечал риторическим вопросом: "Что сказали бы об этом рабочие?". Лидия Фотиева вспоминала такой случай после революции: "У него [Ленина] мёрзли ноги в кабинете, и он попросил дать ему войлок под ноги. Войлок достали... Но позже удалось достать шкуру белого медведя. Большую, роскошную шкуру расстелили под письменным столом и креслом и были рады: и красиво и тепло будет Владимиру Ильичу. Но, придя в кабинет и увидев эту обновку, Владимир Ильич рассердился. Он сказал: "В нашей разорённой, полунищей стране такая роскошь недопустима". Пришлось убрать шкуру и водворить на её место войлок". Другая похожая история: в декабре 1921 года, после смены истопников, в квартире Ульяновых по ошибке не топили целых девять дней. Ленин не жаловался, сидел дома, закутавшись шалью жены, и говорил своим домашним: "В Москве топливный кризис, ничего не поделаешь, не мы одни, а многие переживают этот недостаток". "Ох уж эти большевики, — шутил Ленин по поводу нехватки дров, — послал их бог на нашу голову".
Ещё раз стоит подчеркнуть: бытовая скромность и самоограничение были не личными качествами одного человека, таково было общее свойство всей революционной "элиты", если выражаться современным языком. Илья Эренбург в романе "День второй" так рисовал портрет типичного представителя этой социальной группы, большевика Шора:
"Его послали в Лондон: продавать лес. Он встретился с крупным английским инженером. Англичанин спросил Шора: "Как вы работаете в столь мизерных условиях? Я читал, что в России редко у кого из специалистов ванна, не говоря уж об автомобиле. Может быть, вы мне скажете, сколько у вас зарабатывает такой специалист, как вы?" Шор поглядел на англичанина, и в глазах Шора показалось глубокое веселье. Он ответил: "Это называется — партмаксимум. Ерунда! Меньше, чем этот швейцар. Может быть, как дипломат, я должен говорить иначе. Но по-моему, правда куда лучше. У меня, например, нет машины. Иногда я жду трамвая полчаса и, не дождавшись, иду пешком. Мыться приходится в бане: два часа потеряны. Наша страна ещё очень бедная. Вы меня спрашиваете, сколько я получаю. Я мог бы вам ответить: столько-то — в рублях. Перевести на фунты трудней. Но и не в этом дело. Я получаю радость. А сколько, по-вашему, стоит настоящая радость — ну, хотя бы в фунтах?.." Англичанин вежливо улыбнулся."
Может быть, главный переворот 25 октября 1917 года в том и заключался, что на место государевых слуг в шитых золотом мундирах, усыпанных драгоценными орденами, пришли люди в бедной одежде и протёртой до дыр обуви? И, разумеется, с соответствующей психологией, системой ценностей, в которой личные блага и личное богатство занимали не первое, не второе и даже не десятое место. А ордена, медали, чины, звания и пр. и пр. поначалу вообще никакого места не занимали.
Cоветская "История дипломатии" издания 1945 года описывала такой поучительный эпизод: посол Испании в конце 1917 года оказал некоторую любезность молодой Советской республике. "Накануне его отъезда из Петрограда в Наркоминдел явился секретарь испанского посольства и намекнул, что за такую услугу... обычно полагается орден. Сотрудники Наркоминдела подошли к шкафу, вытащили кучу орденов... и высыпали на стол. "Выбирайте любой", — заявили они испанскому дипломату. Поражённый испанец ретировался".
Нынешняя российская "сколенвстающая" элита составляет разительную противоположность революционерам, взявшим власть 96 лет назад. Это люди, для которых личные блага — всё, всё остальное — ничто. И не случайно современная Россия порадовала (а скорее — повеселила) остальной мир такими позорными "рекордами", как самая большая в мире частная яхта, самый большой в мире частный самолёт и самое большое имущественное расслоение в обществе.
Откуда же взялся тот огромный заряд энергии, который полвека после революции позволял стране выигрывать войны, строить промышленность, развивать науку и запускать космические корабли? Ведь в 1917 году революционеры, тем более одни большевики, составляли ничтожную горстку среди 150-миллионного российского моря. Как говорил в 1922 году В. И. Ульянов, "есть маленькая, ничтожная кучка людей, называющая себя партией. Это ничтожное зёрнышко поставило себе задачей, а именно переделать всё, и оно переделало". Может быть, такой заряд энергии во многом был создан благодаря тому, что эта горстка людей отказалась от большинства личных благ во имя дела, в которое искренне верила?
Можно сказать по-простому: такая задача — "переделать всё" — требовала огромного исторического усилия, предельного напряжения всех сил. А откуда было бы взяться этому усилию, если бы вся энергия руководящего слоя общества изначально рассосалась бы на обрастание личными благами?
Вот ведь какой исторический парадокс образуется — дырявые, а позднее заплатанные ботинки главы Советского правительства предвосхищали превращение отсталой России в мировую сверхдержаву. А драгоценные часы, поблескивающие сейчас на запястьях нынешних "первых лиц" государства, духовных и светских, символизируют ровно обратное — регресс и деградацию, полное превращение страны в колонию или, скорее, раздел её на множество колоний...
Tags: История, Коммунизм, Россия
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 120 comments