Александр Майсурян (maysuryan) wrote in ru_polit,
Александр Майсурян
maysuryan
ru_polit

Categories:

Птицы, или Время разбрасывать камни



"Ездил на велосипеде и убил 2-х ворон; вчера одну."
"Долго гулял, убил три вороны. Я продолжал прогулку и убил пять ворон".

(Из дневников св. Царя Е. И. В. Николая II)

Тот, кто не знал секретаря ЦК Всеобщей коммунистической партии (ВКП) по братским связям товарища Н., не заметил бы в его облике ничего из ряда вон выходящего, ничего необычного. Но те немногие, кому довелось хорошо его знать, приглядевшись к нему в этот день, отметили бы чуть растрепавшиеся волосы и сбившийся набок галстук, и воскликнули бы с удивлением: "Да он просто вне себя!". Так оно и было. Но голос его звучал подчёркнуто ровно и спокойно, когда он читал с печатного листа вслух выдержки из новостей:
— "Вороны атаковали Ельцин-центр в Екатеринбурге. По невыясненным причинам птицы с высоты полёта скидывали камни на стеклянную крышу атриума и музея первого президента России. В результате в президентском центре были разбиты несколько стекол."
Он помолчал, потом заметил:
— И это, как выясняется, уже не в первый раз. "Стая ворон закидала камнями VIP-автомобили, припаркованные у здания законодательного собрания Свердловской области. Один из депутатов рассказал, что в минувшую пятницу, выходя с работы, заметил водителей депутатских и министерских автомобилей, которые были чем-то взволнованы. Водители рассказали ему, что вороны на протяжении нескольких часов бросают в машины депутатов камни, которые берут на крыше здания заксобрания, где располагается сад камней, созданный по приказу председателя палаты представителей Людмилы Бабушкиной. За это время птицы таким образом успели разбить стекла двух автомобилей Toyota Camry и одного Mercedes." Просто в тот раз это как-то прошло мимо моего внимания. Ну, одна такая новость — это ещё куда ни шло, случайность, всякое бывает. Но две, когда они стоят рядом... вы понимаете, какое они производят впечатление? Какой опасности они подвергают всё наше дело?.. И я бы понял, если бы это случилось в любом другом месте. В любом! Но когда я прочитал, что это дважды повторилось здесь, в Свердловске, я просто глазам своим не поверил. Немедленно сел в самолёт и прилетел сюда, бросив все дела. И я хочу понять: что у вас тут происходит?!..
Его собеседник, сидевший на столе, слушал слова товарища Н. Глаза его полузатянулись плёнкой, казалось, что он дремлет. Когда тот замолчал, он не пошевелился, и с полминуты царило молчание. Потом он заговорил, слегка раскатывая букву "р-р" и роняя слова необыкновенно веско, как будто каждое из них обладало реальной тяжестью увесистого булыжника... из тех, что летели в стёкла Ельцин-центра и машины "новых русских".
— Мы не читаем ваших газет, не смотр-рим вашего... дальновидения. Но ведь мы и не слепые. И вот уже давно мы наблюдаем стр-ранные вещи. Первые признаки я заметил, когда снесли место ликвидации Кроухантера. Я обращался в высокие инстанции, объяснял, что это славная стр-раница вашей истории, которой надлежит гордиться, а не стирать её. После вашей революции я видел тиры, где учились стрелять ваши стрелки. Вор-рошиловские. В качестве мишеней там были портреты Кроухантера, а когда пуля попадала в цель, портрет падал вниз и открывался череп. Мне понравилось.
Говорящий издал звук, напоминавший смех.
— Я предлагал создать такой тир в доме Ипатьева, где покончили с Кроухантером и его отродьями. В подвале. И учить там стрелять вашу молодёжь. Но меня не послушали... Вместо этого дом снесли. Я ещё тогда взял на заметку секретаря вашего обкома, который так быстро провернул всё это. Он показался мне скрытым врагом... Потом этот самый человек возглавил вашу страну. И началось что-то совсем для нас непонятное и зловещее. Мы вновь, после долгого перерыва, увидели портреты Кроухантера, и теперь уже не в тире. Они были на улицах и площадях. На них писали теперь всякие дикие для нас вещи, вроде "Прости нас, Государь!" или "Прости нас, Святой Царь!". Потом мы увидели памятники Кроухантеру... У нашей молодёжи стали рваться нервы. Последней каплей стал этот омерзительный фильм, афиши которого расклеили повсюду, прославляющий его и какую-то Матильду.
Говорящий издал длинный и крайне неприятный скрипучий звук, от которого мороз пробегал по коже.
— И вот мы узнали, что нашлась группа, как мы решили, смелых беспёрых, которые выступили против этого фильма. Наши молодые товарищи захотели поприсутствовать на их акции, возможно, поддержать их... Но когда они прилетели в назначенное место, то увидели, что в руках у них тоже портреты Кроухантера! И на некоторых вокруг его головы имелось такое характерное свечение... сияние... как на иконах в тех машинах, в которые мы бросали камни. Что же получается, все беспёрые делятся на друзей Кроухантера и ещё больших друзей Кроухантера?.. Вот тогда они и не выдержали, взяли в клювы камни и полетели бросать их в центр имени того, кто стёр славную память об истреблении Кроухантера и его отродий. А теперь объясни, дорогой беспёрый брат, что у вас творится?!..

Крупная иссиня-чёрная птица, сидевшая на столе (конечно, это был не человек) замолчала и внимательно, пронизывающим взглядом, посмотрела в лицо своего собеседника.


Секретарь ЦК по братским связям (невинное название должности должно было изящно скрыть, что, на самом деле, конечно, речь идёт про связи с "братьями нашими меньшими") тоже помолчал. Казалось, он подбирал слова для ответа, который был бы понятен птице.
— Вы знаете, как мы ценим вас, и особенно лично вас, товарищ Старый Ворон. Ваша помощь и содействие для дела мировой революции неоценимы. Вы своими глазами видели события, которым у нас уже не сохранилось живых очевидцев. Например, ликвидацию преступника, которого вы называете Кроухантером. Но у нас, людей, есть наука — история, которая объясняет все эти события и может предсказывать некоторые будущие. Так вот, история говорит, что после любой великой революции всегда наступал период отката, возврата в прошлое. Когда на время возвращались его мрачные тени, вот, вроде этого Кроухантера. И у нас наступил такой период. Это нелёгкое время. Но оно, учит история, всегда обрывается новой революцией, хотя и не столь великой, которая кладёт ему конец. Такую революцию мы и ждём, и в меру своих скромных сил мы её готовим. И информация, которую мы получаем от вас, для этого просто бесценна. Вы видите и слышите то, чего не видим и не можем видеть и слышать мы.



Вы и раньше, все эти 100 лет, помогали нам, доносили самое важное до высших руководителей коммунистических партий. Но сейчас ваша помощь особенно полезна. Вы знаете, как тщательно мы скрываем от врага сам факт нашего сотрудничества... Мы даже попросили некоторых известных левых блогеров запустить фейки о том, что с революционерами будто бы давно и успешно сотрудничают — вы будете смеяться — коты и собаки. Пусть подозрения врага будут направлены по ложному следу... Очень прошу вас: вашим огромным авторитетом, товарищ Старый Ворон, остановите вашу желторотую молодёжь, которая такими необдуманными выходками подвергает ужасной опасности и вас, и всё наше дело. Ведь враг, если он проведает о происходящем, не остановится перед истреблением всего вашего рода, и предлог для этого у него сразу найдётся. Например, изобретут какой-нибудь очередной "птичий грипп"...
Птица взглянула на своего собеседника пронизывающим взглядом чёрных глаз с жёлтым ободком.
— Хорошо, мы согласны молчать и ждать, но попросим от вас кое-что взамен.
— Да, я слушаю вас, товарищ Ворон.
— Все уцелевшие потомки Кроухантера должны быть после вашей... нашей революции доставлены сюда, в Ипатьевский дом.
— В Ипатьевский дом?.. Но ведь он...
— Теперь мы так называем то здание, в которое бросали камни. Вы его зовёте "Ельцин-центр". Пусть их доставят в него. И не только их, но и всех создателей этого подлого фильма. И всех, кто протестовал против этого фильма с портретами Кроухантера в руках. Мы позаботимся о них обо всех.
Ворон злорадно скрежетнул клювом.
— Мы обеспечим им скорейшую встречу с самим Кроухантером.

Секретарь ЦК по связям растерянно молчал. Его поразил размах репрессий, которых потребовал Старый Ворон. Он вспомним апокрифическую легенду о том, что не большевик Яков Юровский, а именно Ворон, тогда ещё вовсе не старый, был главным организатором и вдохновителем ликвидации бывшего царя Николая. Вместе с товарищами, воро́нами и во́ронами, он вёл непрерывную зоркую слежку за царским семейством от самого Тобольска, предотвращал попытки бегства, а потом неуклонно давил на Якова Михайловича, убеждая его ликвидировать не одного царя, а всех его "отродий" и всех царских слуг. В итоге пощадили одного только юного поварёнка.
Сейчас секретарь ЦК почувствовал себя в роли того старого большевика. По сути, выбора у него не было.
— Да, товарищ Старый Ворон, считайте, что ваше условие принято. Все указанные лица при первой возможности будут доставлены в Ипать... Ельцин-центр. Они понесут заслуженную революционную кару.
Глаза Ворона сверкнули, и он погасил свой острый взгляд, опять полузатянув глаза плёнкой, как будто его одолела внезапная дремота. Впрочем, он был уже в возрасте, даже для воронов рекордном, и, возможно, так оно и было. Он удовлетворённо и почти сонно кивнул, проронив только три слова:
— Мы будем ждать.



Идея текста — с подачи kommari
Tags: История, Коммунизм, Россия, Юмор
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments