Вячеслав Новицкий (viacheslav_sn) wrote in ru_polit,
Вячеслав Новицкий
viacheslav_sn
ru_polit

Category:

Общественная опасность и суд над Соколовским

Общественная опасность - не просто красивое выражение. Это базис, на котором строится теория уголовного права. Деяние становится преступлением только тогда, когда оно общественно опасно. Если общественной опасности нет - нет и  преступления.

Как определяется общественная опасность? В континентальной системе права, к которой принадлежит Россия, она определяется очень просто: Уголовным Кодексом. Статьи УК, описывающие преступления и назначающие наказания, как раз и есть конкретные виды общественно-опасных деяний, сформулированные в зависимости от характера и степени.

Человек, незнакомый с уголовным судопроизводством, почувствует здесь определенное несоответствие:
термин "общественная опасность" выглядит несколько более широким, чем то, что может быть подробно и исчерпывающе расписано в отдельно взятой книге, даже если эта книга - Уголовный Кодекс. Законодатель об этом знает, именно поэтому установлен значительный промежуток между самой низкой и самой суровой мерой наказания - от года до трех, от 5 до пожизненного и т. д. Кроме того, запрет на наказание без конкретной статьи - очень важная защитная функция того же самого общества, поскольку потенциал общественной опасности произвола репрессивных органов переоценить невозможно. Пусть лучше будет не наказан виновный, чем наказан невиновный - это внешне красивая фраза написана кровью, и очень большой кровью, намного большей, чем любая техника безопасности.

Таким образом, ситуация, когда характер и степень общественной опасности выходят за рамки действующих норм права, вполне возможна. И здесь возникает вопрос: а кто меряет характер и степень общественной опасности? Ну ладно, сделаем поправку на несовершенство мира: кто ДОЛЖЕН мерять? Ответ очевиден: общество и должно мерять. Прекрасно! Но если бы вопрос измерений решался простым большинством, мы бы и в наше время не были лишены захватывающей возможности глазеть на публичные казни, проводимые креативно и с фантазией. Именно поэтому, осознавая свою склонность к примитивной "справедливости", общество, для целей разбора уголовных дел, выделяет из себя судей - квалифицированных людей, имеющих авторитет и максимальную независимость. Здесь, впрочем, тоже пожелания с реальностью расходятся, наглядный пример - судебная система РФ.

РФ не первая: расхождение существует ровно столько, сколько существует судебная система - см. средневековую картинку, как снимают кожу с неправедного судьи. Общество создало дополнительную степень защиты: приставлять к судьям "помощников" - присяжных, судебных заседателей и т.п.

Теперь к делу. Есть пример в истории России, когда в правосудии произошел форменный бардак: некая Вера Засулич, при том, что она сама признавалась в покушении на убийство, была признана невиновной судом присяжных заседателей. Бардаком это дело посчитало абсолютное большинство профессиональных юристов, но если вернуться к той самой общественной опасности, мы видим примечательную вещь: общество, в лице присяжных заседателей (и не только присяжных заседателей - вся российская общественность ликовала от этого приговора) признало неопасным для себя убийство.

Сегодня, хоть, как и всегда "акторы" пытаются выдать общество за идиотов, говоря, что СМИ неправильно пишут про ловлю покемонов, а судили Соколовского за экстремизм в роликах, происходит нечто похожее. Отлично общество понимает, за что судили Соколовского! Юристы часто забывают, что установление "истины по делу" вовсе не самоцель уголовного процесса, а лишь средство, располагающее к максимально объективной оценке деяния. Оценка же дается в зависимости от степени и характера общественной опасности.

И вот общество считает для себя более опасным суд над Соколовским, чем те деяния, которые Соколовский совершал. Не привлекать Соколовского к ответственности, по мнению большинства, составит меньший ущерб общественным интересам, чем суд над ним.

Собственно, в этом вся суть существующего резонанса,  а не в том, виновен на самом деле Соколовский или невиновен, можно судить за атеизм или нельзя. Здесь схожесть с делом Засулич. Континентальная система права не способна переварить этот прецедент, дает сбой и зависает. Отсюда мысль, что условный срок - какой-то там компромисс, хотя это, на самом деле, вариант, не устраивающий ни одну из сторон. Фактически, общество разошлось со своим уголовным кодексом, списком всего того, что считается общественно-опасным.

Факт общественного кризиса налицо. Между тем, именно в этом факте – и его разрешение. Поступок Соколовского «опасен» не для всего общества, а для отдельной его части.


Прежде всего – опасен ли он для верующих? Нет, для верующих, согласно Евангелию, призывающему не судиться с «внешними» в неправедном «внешнем» суде, суд над Соколовским опасен намного больше, чем то, что он делал. Большинство верующих этот момент прекрасно осознают, просто не утруждая себя оценкой поведения «церковных уполномоченных», а из этого создается впечатление, что верующие «за».

Неверующим вообще все равно. Кому тогда опасен Соколовский, кто его осуждает, прикрывшись интересами верующих? Да все те же лица: элита, возникшая на базе растаскивания изначально общественной собственности. Такая элита вынуждена прикрываться общественным интересом, хотя, на самом деле, существует вопреки ему. И ей важен вовсе не конкретный Соколовский, а возможность, прикрывшись, обеспечивать собственное существование.

Общество прекрасно разобралось в ситуации и жалеет Соколовского вовсе не потому (или вопреки тому), что он хулиган или прочее в этом роде. Никто его не покрывает и не оправдывает. Просто не дает право его осуждать тем, кто это право будет использовать не во благо, а во вред общественным интересам.

«Распни, распни Его!» - кричала толпа, и этот момент очень любят использовать для доказательства того, что общество способно ошибаться, в отличие от начальства, представленного колеблющимся Пилатом. Умалчивают, что начальство в этом событии представлено вовсе не «внешней силой» Пилатом, а первосвященниками, подговаривающими народ на крики и имитирующими тем самым «глас народа» - общественное мнение. Возмущение против суда над Соколовским – и есть оружие защиты общества от подобных прецедентов.

Чтобы никто не пытался прикрываться возмущением верующих для обделывания своих делишек, верующие возмущаются судом над Соколовским.
Subscribe
promo ru_polit апрель 1, 00:00
Buy for 80 tokens
Что делать, если вы не успели совершить все необходимые для самоизоляции покупки, а в 100 метрах от подъезда не оказалось торгового центра? aliexs рекомендует скоротать время и порадовать себя приятными мелочами на глобальной виртуальной торговой площадке. Нажимая на любую из картинок…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments