ded6442 (ded6442) wrote in ru_polit,
ded6442
ded6442
ru_polit

КРЕСТЬЯНСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ И МАРКСИЗМ


Драма февральских революционеров состояла в том, что вихрь народного восстания привел их к власти в стране, подавляющее большинство которой было страшно далеко от идей западного гражданского общества, парламентаризма и политических свобод, от идей рынка, апологии частной инициативы и частной собственности.

[Spoiler (click to open)]

Члены крестьянской общины даже в начале ХХ века, когда деревню понемногу начали затрагивать капиталистические отношения, формировавшиеся в городах, все равно ощущали себя не свободными индивидами, а частью коллектива, интересы которого выше, чем их собственные личные интересы. Люди, жившие в таких условиях, где все решал вполне авторитарный правитель – большак, считали вполне естественным, что законное право на власть в стране имеет лишь такой же авторитарный, не сдерживаемый никакими законами, кроме традиционных религиозных представлений, правитель – царь.
В мировоззрении русских крестьян начала ХХ века просто не было категорий, при помощи которых можно было бы сформулировать представления о либеральной демократии и правах человека, что пропагандировали идеологи Февраля и белых правительств. Демократия западного типа требует в качестве социальной базы достаточно атомизированного общества, в котором индивиды осознают себя свободными, обладающими врожденными правами, равными перед законом гражданами. Таковых и через сто лет, в 1990-х годах, оказалось не столь уж много, во всяком случае недостаточно, чтобы в России утвердился строй либеральной демократии (голосование большинства россиян за авторитарного правителя Путина и во всем ему послушную «Единую Россию» и их полное равнодушие к либеральным политическим свободам говорит само за себя). А уж 100 лет назад, когда жили наши деды и прадеды, объединенные в традиционные крестьянские общины, судьба буржуазной демократии в России вообще была предрешена.
Крушение власти царя крестьяне восприняли как исчезновение всякой законной власти. Выборные учреждения – Дума или Учредительное собрание в глазах крестьян таковыми, конечно, не были. Историк С. Тутолмин приводит свидетельства о рассуждениях крестьян во время выборов в Госдуму начала ХХ века: «Тяжесть всех крестьянских надежд была не в Думе, а в Государе. Крестьяне рассуждали: «– Соберется Царская Дума, и Царь усовестит господ и покажет, что надо делать для народа. – Да там и Царя-то не будет, – крикнет какой-нибудь вольнодумец, осведомленный насчет Думы по газетам.
Все становятся в тупик и не знают, что сказать. – Как так?! Царская Дума да без Царя…»
Отсюда и пренебрежение к Временному правительству и нежелание исполнять его приказы, особенно касающиеся самозахватов помещичьих земель. Тот же историк сообщает: «В сентябре 1917 г. «Исполнительный комитет с. Демидовки Браиловской волости Винницкого уезда в своем извещении на имя уездного комиссара заявляет, что он, комитет, не признает Временного правительства и его агентов на местах и считает «вернейшим вождем русского народа» Государя Николая Александровича».
Любопытно, что выборы в Учредительное собрание многие крестьяне ошибочно воспринимали как выборы в Земский собор, который должен избрать царя: «…когда наступило время выборов в Учредительное собрание, крестьяне радовались: «Сами будем Царя выбирать». Более того, принятие Советской власти и большевиков, как ни странно, было часто тоже результатом монархических настроений крестьян: «…голосование за большевиков (при выборах в Учредительное собрание. – Р.В.) подчас было одновременно выражением симпатии к монархии. Такие случаи показал анализ бюллетеней с записями, сделавшими их недействительными. Голосуя за большевиков, некоторые считали, что голосуют за монархию, поскольку их политический опыт знал лишь две формы власти: монархия и Временное правительство». И дело не просто в ошибках малограмотных крестьян. С.Г. Кара-Мурза в свое время приводил слова из дневника М. Пришвина, в которых писатель выразил умонастроение социальных низов эпохи революции, самостоятельно не способных четко сформулировать свои политические идеалы: «Сердце болит о царе, а глотка орет за комиссара».
Тут мы подошли к очень важному моменту. С одной стороны, большевики были носителями западной марксистской идеологии. С другой – их пропаганда, правда, своеобразно преломленная через идеалы русских крестьян, показалась этим крестьянам ближе и понятней либеральной пропаганды февралистов. Какие же черты идеологии большевиков и идеологии крестьянской революции перекликались друг с другом?
Прежде всего, уверенность, что государственная власть должна быть сильной, способной на жесткие меры и единоличной. И большевики, и крестьяне отвергали либеральную демократию, но по разным причинам. Для большевиков она была неприемлемой, потому рисовалась им как софистическое прикрытие природы государства как органа классового господства. Ленин в «Государстве и революции» прямо писал, что любое государство – орудие подавления одного класса другим, в том числе и так называемое «демократическое», «народное» государство: «Всякое государство есть «особая сила для подавления» угнетенного класса. Поэтому всякое государство не-свободно и не-народно (курсив В.И. Ленина. – Р.В.)». Диктатура буржуазии, каковой по Ленину является любая самая широкая представительная парламентская демократия, прикрывается фиговым листком демократии, потому что боится раскрыть свою суть. Пролетарскому государству скрывать нечего, оно без обиняков объявляет себя диктатурой: «Учение о классовой борьбе, примененное Марксом к вопросу о государстве и о социалистической революции, ведет необходимо к признанию политического господства пролетариата, его диктатуры, т.е. власти, не разделяемой ни с кем и опирающейся непосредственно на вооруженную силу масс». Эта апология диктатуры – класса, но в лице партии, волю которой в свою очередь воплощает ее вождь, была не то что близка, но понятнее крестьянам, чем россказни о том, что каждый должен обладать политическими правами, участвовать в управлении государством и препятствовать концентрации власти в одних руках. Русским крестьянам казалось смешным утверждение, что все равны – и умудренный опытом старик-большак, и не повидавший еще жизни молодой парень, и даже, к примеру, девка и баба, и что все они скопом могут заменить царя при решениях важных государственных вопросов. Восприятие крестьянами вождя революции, и прежде всего В.И. Ленина, как мужицкого царя и своеобразная его мифологизация были предрешены – чем сильнее становилась власть большевиков, чем больше крестьяне убеждались, что никакой альтернативы власти большевистского вождя нет, тем больше они его наделяли чертами «народного монарха», и это с их стороны было способом принятия Советской власти, признания ее легитимности.
Далее, февралисты пропагандировали парламент, конституцию, разделение властей. Русские крестьяне в большинстве своем не только не понимали смысла этих слов, но и зачастую их не слышали. Зато идея власти Советов им была близка и понятна. Напомню, что Советы придумали не большевики, они появились как плоды социального творчества восставших рабочих во время Революции 1905 года. Ленин лишь совместил модель власти Советов с доктриной диктатуры пролетариата, увидев в Советах гораздо более эффективный и способствующий установлению социализма механизм, чем буржуазная парламентская демократия. Рабочие и крестьяне, в свою очередь, создавали Советы и поддерживали власть Советов, потому что эта власть напоминала им органы традиционной, «доиндустриальной демократии».
Советское государство, кстати, его создателями изначально мыслилось как институт, в котором роль профессиональных госслужащих была бы сведена к минимуму. Виды деятельности, которыми во всех западных буржуазных государствах занимаются госслужащие, должны были просто налагаться как некоторая повинность на рабочих и крестьян. Так, Ленин призывал к тому, чтобы в советском государстве не было ни профессиональной полиции, ни профессиональной армии. Функции первой должна была выполнять рабоче-крестьянская милиция, функции второй – ополчение милиционного типа. Для этого на полноправных граждан Страны Советов (каковыми по Конституциям РСФСР 1918 г. и СССР 1924 г. считались только трудящиеся) налагалась милицейская и воинская повинность: в свободное от работы время рабочие в городах и крестьяне в деревнях должны были патрулировать улицы и разыскивать и нейтрализовывать преступников, а через определенные промежутки времени собираться в особых лагерях для обучения воинскому делу под руководством немногочисленных военспецов. Ленин видел в такой модели власти пример отмирания государства как аппарата чиновников и перехода к коммунистическому самоуправлению. Вместе с тем крестьяне могли увидеть в ней нечто другое – модель тяглово-служилого государства, существовавшего в допетровской Руси (я уже говорил о том, что многие черты допетровской московской культуры остались в сознании крестьян, которого мало коснулась петровская модернизация). Отдельные повинности (такие как продразверстка) могли не нравиться крестьянам, но сама идея государственной повинности не только представлялась им вполне естественной, но даже и свидетельствующей о повышении их статуса (в допетровской Руси воинская повинность распространялась на дворян, тогда как в Красной Армии крестьяне могли служить и служили на должностях командиров).
Наконец, крестьян с их верой в святость земли и невозможность относиться к ней как к товару, а также с их пиететом к труду и подозрительностью по отношению к торговому успеху не могла не отталкивать либеральная проповедь высокой ценности рынка, частной инициативы, частной собственности и не могли не притягивать большевистские обличения капитализма.
Разумеется, крестьяне очень своеобразно воспринимали пропаганду большевиков, переистолковывали ее на свой лад, зачастую в совершенно другом смысле, нежели тот, что вкладывали в нее марксисты, но они хоть как-то ее воспринимали; тогда как пропаганда либеральных ценностей Февраля проходила мимо их ушей, как некий малоосмысленный шум.
Это слияние традиционного добуржуазного крестьянского мировидения и определенных идей марксистской доктрины определило специфику советского мировоззрения, а вместе с ним основных институтов советской цивилизации.
Рустем Вахитов

Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments