МТШ (spandau_prison) wrote in ru_polit,
МТШ
spandau_prison
ru_polit

Category:

Неизвестные документы Нюрнбергского трибунала. Часть 3. Третий аффидевит Гауса?


Фотография из газеты "Правда" с подписания договора о дружбе и границах между СССР и Германией 28.09.1939. Справа Ф.Гаус.


В предыдущих публикациях "Первый аффидевит Гауса" и "Второй аффидевит Гауса" подробно разобраны показания под присягой, данные Фридрихом Гаусом в ходе Нюрнбергского процесса 15 марта и 11 апреля 1946г. Как в советских (российских), так и в зарубежных исторических изданиях ни о каких других аффидевитах Гауса в ходе данного судебного процесса никогда ничего не говорилось. Но интересный документ нашелся в российском архиве.


Международным фондом "Демократия" (Фонд Александра Н. Яковлева) в 2012 году издана книга "СССР и Нюрнбергский процесс. Неизвестные и малоизвестные страницы истории"[1]. На странице 450 сборника опубликован документ №238, который называется "Аффидевит (письменные показания) бывшего помощника министра иностранных дел Германии Ф.Гауса о секретном протоколе к советско-германскому договору о нейтралитете от 23 августа 1939 г." Документ дан на немецком языке с последующим переводом на русский и пометкой "перевод составителя". Уже одно это говорит о том, что документ не относился к официальным документам Трибунала, так как каждая из сторон оставляла для себя полный комплект основных документов на своем языке. Также вверху документа стоит надпись "Копия". Копия с чего? А где же оригинал? Трибунал работал с оригиналами документов. Приведу полный текст документа на русском языке из сборника "СССР и Нюрнбергский процесс":


[Перевод составителя]


17 мая 1946 г.

Копия


ЗАВЕРЕНА ПОД ПРИСЯГОЙ


Получив разъяснения об ответственности за лжесвидетельство, я даю следующее заверение, равносильное присяге, в целях предоставления Международному Военному Трибуналу в Нюрнберге по просьбе адвоката господина доктора Альфреда Зейдля, который указал мне - также как и перед моим заверением под присягой от 15 марта 1946 года - на то обстоятельство, что я в соответствии с процессуальными нормами этого военного трибунала обязан в качестве свидетеля дать такое клятвенное заверение, а также устные показания.

I. Касательно личности: Меня зовут Фридрих Гаус, рожден 26.2.1881 г. в Малум, округ Хандерсгейм, принадлежу к евангелическо-лютеранской конфессии, доктор права, до конца войны юрист-консультант в Министерстве иностранных дел в Берлине, в частности, в последнее время был в должности «посла по особым поручениям».

II. Касательно дела. Адвокат господин доктор Альфред Зейдль предоставил мне 8 апреля 1946 года документ для ознакомления, который являлся копией секретного дополнительного протокола к германо-советскому договору о ненападении от 23 августа 1939 года и имел следующий текст:

«При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете».

В это же время адвокат господин доктор Альфред Зейдль предоставил другой документ для ознакомления, который являлся копией секретного германо-советского дополнительного протокола от 28 сентября 1939 года и имел следующий текст:

«Нижеподписавшиеся Уполномоченные констатируют согласие Германского Правительства и Правительства СССР в следующем:

Подписанный 23 августа 1939 г. секретный дополнительный протокол изменяется в п.1 таким образом, что территория литовского государства включается в сферу интересов СССР, так как с другой стороны Люблинское воеводство и части Варшавского воеводства включаются в сферу интересов Германии (см. карту к подписанному сегодня Договору о дружбе и границе между СССР и Германией). Как только Правительство СССР предпримет на литовской территории особые меры для охраны своих интересов, то с целью естественного и простого проведения границы настоящая германо-литовская граница исправляется так, что литовская территория, которая лежит к юго-западу от линии, указанной на карте, отходит к Германии.

Далее констатируется, что находящиеся в силе хозяйственные соглашения между Германией и Литвой не должны быть нарушены вышеуказанными мероприятиями Советского Союза».

Адвокат господин доктор Альфред Зейдль спросил меня при этом, не идет ли речь в этих текстах о передаче содержания документов, заверенных мной под присягой 15 марта 1946 г., касательно секретных политических соглашений между Германией и Советским Союзом в августе и сентябре 1939 года.

На поставленный вопрос я могу сообщить следующее:

Содержание вышеупомянутых текстов по сути в основных пунктах соответствует тем положениям, которые я постарался передать в моем заверении под присягой от 15 марта 1946 года по моим тогдашним воспоминаниям относительно содержания секретных политических соглашений в августе и сентябре 1939 года между имперским правительством и правительством СССР. Я нахожу только одно существенное различие в том, что в тексте от 23 августа 1939 года в пункте 3 упоминаются не в общем балканские государства, а только Бессарабия, а также что в нем высказывается скорее не в позитивном смысле экономический интерес Германии, а подчеркивается в негативном смысле отсутствие политического интереса Германии.

Полагаю, что эту разницу можно объяснить тем, что в моей памяти осталось не содержание данного документа от тогдашних переговоров в Москве, а вместо него запомнились высказывания министра иностранных дел рейха, которые он, вероятно, высказал во время переговоров касательно этого пункта.

Что касается способа изложения обоих текстов, то они написаны совершенно в том стиле, который обычно использовался в такого рода политических соглашениях, в которые Германия была вовлечена в качестве стороны договора.

Поэтому у меня почти нет сомнения в том, что в случае обоих вышеприведенных текстов действительно речь идет о передаче содержания немецких текстов германо-советских документов, находящихся под вопросом, которые были составлены на немецком и русских языках. Конечно, через более чем 6 лет я не могу с абсолютной точностью подтвердить полное соответствие обоих текстов немецкому тексту оригиналов документов.

Нюрнберг, 17 мая 1946

Подпись: Фридрих Гаус


Подтверждаю соответствие вышеприведенной копии с оригиналом, заверенным под присягой, послом Фридрихом Гаусом от 17 мая 1946 года.

Нюрнберг, 18 мая 1946

Подпись: доктор Альфред Зейдль

Адвокат


На полях 1-го листа резолюция: «Перевести вне очереди. [Подпись неразборчива.] 29.5.46».

ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп. 2. Д. 404. Л. 81-84. Копия. Нем яз.


Сразу обращает на себя внимание дата написания показаний - 17 мая 1946 г. Мы знаем даты показаний Гауса — 15 марта и 11 апреля. Что за третий аффидевит от 17 мая нашелся в советских (российских) архивах? Об этом аффидевите ничего не говорится в материалах судебных заседаний. Единственный момент, который можно принять за намек о его существовании, можно найти в стенограмме послеобеденного заседания трибунала 25 мая 1946 г. Приведу цитату[2]:


Председатель: Это тот самый документ, о котором Вы сейчас говорили, который Вы представили Суду и Суд его отклонил?

Доктор Зайдль: Да, но Суд также решил, что я должен представить новое показание под присягой посла Гауса по этому вопросу, и это решение имеет смысл только тогда...

Председатель: Я знаю, но Вы это не сделали. Мы не знаем, какой аффидевит дал доктор Гаус.

Доктор Зайдль: У меня уже есть письменные показания под присягой посла Гауса, новые; но они еще не переведены.


Председатель суда говорит о втором аффидевите Гауса, который, как мы уже знаем, был отклонен Трибуналом от приобщения к делу. Доктор Зайдль сначала подтверждает, что у него этот документ, но потом намекает, что у него уже есть новый аффидевит Гауса. К сожалению, никакой больше информации во всех стенограммах заседаний трибунала об этом документе нет. Также нет информации о том, был ли документ представлен доктором Зайдлем в секретариат Трибунала в соответствии с установленным порядком.

Но самое интересное, что и в документальной книге самого доктора Зайдля "Дело Рудольфа Гесса. Документация защитника"[3] нет и намека на получение от Гауса третьего аффидевита. Почему же защитник Зайдль подробно расписал в своей книге процесс получения первого и второго аффидевитов, привел их полные тексты, а про третий забыл даже слово сказать?

Дело начинает проясняться после знакомства с книгой доктора права бывшего профессора бременского университета Герхарда Штуби "От коронного юриста до коронного свидетеля"[4], описывающей жизнь и деятельность Фридриха Вильгельма Гауса. На странице 434 читаем: "Вскоре после своего второго аффидевита для Зайдля в апреле 1946 года Гаус был переведен из тюрьмы для свидетелей в лагерь для интернированных лиц Лангвассер". Получается, что 17 мая адвокат Зайдль уже не имел возможности общаться с Гаусом!

Теперь внимательно посмотрим на сам текст этого "третьего" аффидевита. Легко заметить, что второй и третий аффидевиты совпадают слово в слово и третий аффидевит лишь расширенный вариант второго. Если во втором аффидевите Гаус говорит о прилагаемых к его показаниям копиям двух документов, полученным им от Зайдля, то в третьем аффидевите текст этих двух документов вставлен в сами показания. Других различий нет. Кроме этого обращают на себя внимание одинаковые слова в преамбуле обоих показаний: "...который указал мне - также как и перед моим заверением под присягой от 15 марта 1946 года...". Аналогичная фраза в пункте II. Касательно дела: "Адвокат господин доктор Альфред Зейдль предоставил мне 8 апреля 1946 года документы для ознакомления...." Получается, что и второй и третий аффидевиты написаны слово в слово с разницей в месяц, но по одной просьбе Зайдля от 8 апреля. Так не бывает. С учетом информации доктора Штуби об отсутствии Гауса к 17 мая в тюрьме для свидетелей можно смело предположить, что третий аффидевит Гауса как документ составлен кем-то на основе вторых показаний Гауса, но без участия самого Гауса. То есть это безусловная подделка в смысле документа как такового.

Попробуем проанализировать, кто мог изготовить такую подделку? В первую очередь, это мог сделать сам адвокат Зайдль с его непоколебимым желанием внести содержание секретных протоколов в документы Трибунала. Естественно, в последующем, доктор Зайдль "забыл" рассказать об этом случае в своей книге. Но как в мировой юриспруденции классифицируются действия адвоката и защитника, подделывающего документы для судебного процесса?

"Третий" аффидевит Гауса могли изготовить и сотрудники западных специальных служб, а затем предоставить его Зайдлю, как в свое время предоставили тексты секретных протоколов. В пользу этой версии говорит то, что сам документ отпечатан на машинке с латинским шрифтом, но не с немецким. Об этом свидетельствуют общепринятые в таких случаях замены характерных немецких букв-умляутов на сочетания букв. Например: "ä" заменяется на "ае", "ü" заменяется на "ue" и т. п. Нельзя, конечно, исключать вариант, что у доктора Зайдля по каким-то причинам не оказалось родной машинки с немецким шрифтом и он воспользовался машинкой американской или английской сторон.

А может быть доктор Зайдль действительно не причастен к созданию этого документа и внесению его в Трибунал?

В любом случае рассмотренный выше документ из Государственного архива Российской Федерации является уникальным документом, показывающим, какие способы и методы использовала защита обвиняемых с целью развала процесса, в каких непростых условиях шел Нюрнбергский трибунал и, в частности, работала советская делегация. Этот документ представляет несомненный интерес для историков, в первую очередь военных историков, с целью изучения его "подноготной": кем он был составлен? для чего был составлен? как попал в документы Трибунала? как оказался в российском архиве? Однако подходить к его изучению или представлению для широких масс читателей необходимо обязательно с рассказом о предыстории его появления.



Фридрих Гаус в 1950-е годы


P.S. Читатели, дочитавшие до конца третью часть публикации, могут теперь любому автору, рассказывающему про аффидевит Гауса на Нюрнбергском процессе, смело задавать вопрос: "А о котором именно аффидевите идет речь?"


Продолжение в публикации "Заблуждение или фальсификация?".



Литература:

1. СССР и Нюрнбергский процесс. Неизвестные и малоизвестные страницы истории: Сб. документов / Научн. редактор и составитель Н.С.Лебедева. М.: МФД, 2012. - 624 с. - (Россия. ХХ век. Документы).

2. Официальный сайт немецкой полнотекстовой библиотеки http://www.zeno.org/Geschichte/M/Der+N%C3%BCrnberger+Proze%C3%9F.

3. Alfred Seidl, Der Fall Rudolf Hess 1941-1984. Dokumentation des Verteidigers / 1984 by Universitas Verlag, München.

4. Gerhard Stuby, Vom "Kronjuristen" zum "Kronzeugen". Friedrich Wilhelm Gaus: ein Leben im Auswärtigen Amt der Wilhelmstraße / VSA: Verlag Hamburg 2008.




Автор: Андрей Плотников



Первоисточник http://spandau-prison.com/neizvestnye-dokumenty-njurnbergskogo-tribunala-chast-3/


Tags: Война, Геополитика, Германия, История, СССР
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments