МТШ (spandau_prison) wrote in ru_polit,
МТШ
spandau_prison
ru_polit

Неизвестные документы Нюрнбергского трибунала. Часть 2. Второй аффидевит Гауса.



Ф.Гаус, И.Риббентроп, И.Сталин, В.Молотов 23.08.1939 при подписании советско-германского договора о ненападении



В публикации "Первый аффидевит Гауса" мы остановились на том, что Международный военный трибунал приобщил первый аффидевит Гауса от 15.03.1946 к материалам дела, но отказался рассматривать вопрос о секретном протоколе, в виду отсутствия у суда текста самого протокола. Однако доктору Зайдлю "улыбнулась удача".



Следующие выдержи из книги Зайдля приведу дословно:


В начале апреля, после допроса рейхсминистра фон Риббентропа, случилось следующее: я сидел во время перерыва заседаний на скамье в фойе зала суда один. Вдруг ко мне подошел человек лет тридцати пяти и сел рядом со мной на скамью. Он начал разговор следующими словами: "Господин доктор Зайдль, мы с большим интересом наблюдаем за Вашими попытками внести в судебный процесс в качестве доказательства секретный дополнительный протокол к германо-советскому договору о ненападении от 23 августа 1939 года". Одновременно он передал мне незапечатанный конверт, в котором были два документа. Я достал оба документа и начал читать. Когда я закончил, то, к своему изумлению, должен был констатировать, что мой собеседник снова исчез. Один из двух напечатанных на машинке документов имел следующее содержание: "Секретный дополнительный протокол к германо-советскому договору о ненападении от 23 августа 1939 года".



<= Далее приводится сам текст секретного протокола от 23.08.1939. =>


Вторым документом являлся "Секретный дополнительный протокол к германо-советскому договору о границе и дружбе от 28 сентября 1939 года".



<= Далее приводится текст данного протокола. =>



Содержание этих обоих документов полностью соответствует тексту документов, опубликованных Государственным департаментом США в 1948 году под названием "Нацистско-советские отношения 1939-1941". Они полностью соответствуют тексту фотокопий, которые в том же году были заказаны для меня по поручению секретариата военного трибунала №4 — Процесса на Вильгельмштрассе.

Я до сих пор еще не знаю, кто передал мне оба документа во время перерыва заседаний суда в Нюрнберге. Однако многое говорит за то, что мне подыграли с американской стороны, а именно со стороны обвинения США или американской секретной службы. Однако в качестве доказательства оба перепечатанные с "секретных дополнительных протоколов" текста сами по себе конечно еще не могли использоваться. Это не были ни фотокопии с оригиналов, ни заверенные государственными органами или нотариусом две отпечатанные на машинке бумаги.


С этими новыми документами 8 апреля 1946 г. адвокат Зайдль снова направляется в тюрьму к Фридриху Гаусу и 11 апреля получает от него второй собственноручно написанный аффидевит следующего содержания (перевод выполнен автором с немецкого языка по книге Зайдля):



ЗАВЕРЕНИЕ ПОД ПРИСЯГОЙ



Получив разъяснения об ответственности за лжесвидетельство, я даю следующее заверение, равносильное присяге, в целях предоставления Международному Военному Трибуналу в Нюрнберге по просьбе адвоката господина доктора Альфреда Зайдля, который указал мне - также как и перед моим заверением под присягой от 15 марта 1946 г. - на то обстоятельство, что я в соответствии с процессуальными нормами этого военного трибунала обязан в качестве свидетеля дать такое клятвенное заверение, а также устные показания.

I. Касательно личности: Меня зовут Фридрих Гаус, рожден 26.2.1881 г. в Малум, округ Хандерсгейм, принадлежу к евангелическо-лютеранской конфессии, доктор права, до конца войны юрист-консультант в Министерстве иностранных дел в Берлине, в частности, в последнее время был в должности "посла по особым поручениям".

II. Касательно дела. Адвокат господин доктор Альфред Зайдль предоставил мне 8 апреля 1946 года прилагаемые два документа для ознакомления, которые являлись копиями секретных дополнительных протоколов к германо-советским договорам от 23 августа и 28 сентября 1939 года. Он спросил меня при этом, не идет ли речь в этих документах о копиях документов, упомянутых мной в заверении под присягой 15 марта 1946 г., касательно секретных политических соглашений между Германией и Советским Союзом в августе и сентябре 1939 года.

Я сделал на обоих представленных документах пометки от руки с моей подписью, чтобы они являлись приложением к моему сегодняшнему заявлению под присягой, а на поставленный вопрос я могу сообщить следующее:

Содержание вышеупомянутых текстов по сути в основных пунктах соответствует тем положениям, которые я постарался передать в моем заверении под присягой от 15 марта 1946 г. по моим тогдашним воспоминаниям относительно содержания секретных политических соглашений в августе и сентябре 1939 года между правительством Рейха и правительством СССР. Я нахожу только одно существенное различие в том, что в тексте от 23 августа 1939 года в пункте 3 упоминаются не в общем балканские государства, а только Бессарабия, а также что в нем высказывается скорее не в позитивном смысле экономический интерес Германии, а подчеркивается в негативном смысле отсутствие политического интереса Германии.

Полагаю, что эту разницу можно объяснить тем, что в моей памяти осталось не содержание данного документа от тогдашних переговоров в Москве, а вместо него запомнились высказывания министра иностранных дел Рейха, которые он, вероятно, высказал во время переговоров касательно этого пункта.

Что касается способа изложения обоих текстов, то они написаны совершенно в том стиле, который обычно использовался в такого рода политических соглашениях, в которые Германия была вовлечена в качестве стороны договора.

Поэтому у меня почти нет сомнения в том, что в случае обоих вышеприведенных текстов речь действительно идет о копиях немецких текстов германо-советских документов, о чем и был вопрос, которые были составлены на немецком и русских языках. Конечно, через более чем 6 лет я не могу с абсолютной точностью подтвердить полное соответствие обоих документов немецкому тексту оригиналов документов.

Нюрнберг, 11 апреля 1946

Фридрих Гаус



13 апреля защитник Зайдль, соблюдая в этот раз все процессуальные нормы, представил второй аффидевит Гауса в канцелярию Трибунала. 17 апреля на заседании трибунала Альфред Зайдль попросил приобщить к делу второй аффидевит Гауса и сами копии двух секретных протоколов. Суд принял заявление, однако в дальнейшем отклонил эту просьбу в виду непонятного появления документов, отсутствия подтверждения наличия их оригиналов, а также как не имеющих отношения к делу Гесса.

В этом плане показательным является выдержка из следующего документа Международного военного трибунала[4]:


Перевод с английского


ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРИАТ

МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА



Меморандум Трибуналу


Решение Трибунала должно быть вынесено в отношении следующих дополнительных ходатайств о вызове свидетелей и истребовании документов:

<.....>

ГЕСС ходатайствует:

1. О представлении в качестве документального доказательства за номером Рудольф Гесс — документ №17 следующих документов:

а) Письменного показания, данного под присягой послом доктором Фридрихом Гаусом от 11 апреля 1946 года.

б) Пакта о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик от 23 августа 1939 года.

с) Секретного дополнительного протокола к пакту о ненападении между Германией и СССР от 23 августа 1939 года.

д) Германо-советского пакта о границах и дружбе от 28 сентября 1939 года.

е) Секретного дополнительного протокола к германо-советскому пакту о границах и дружбе от 28 сентября 1939 года.

Эти документы были переведены и переданы Обвинению в соответствии с распоряжением Трибунала от 17 апреля 1946 года.

Обвинение возражает на том основании, что "все эти документы не имеют отношения к защите Гесса. Доктор Зейдль, защитник Гесса, ни разу не указал, в каком отношении он считает эти документы относящимися к делу".

Документ, указанный в § "д", и статьи 1, 3 и 6 документа, указанного в § "б", включены в книгу документов фон Риббентропа за №№ РИ документы №284 и 279.

<.....>

Рукописные пометки на полях — около ходатайства Гесса:

"Решением от 11.5.46 ходат[айство] было удовлетворено. 13.5.46 г. - пересмотрено. В приобщении копии отказано. Разрешено цитировать письм[енное] показание Гаусса. Никитч[енко]".

ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп.1. Д. 2619. Л. 19-25. Копия.


Таким образом из рассмотренных документов видно, что:

1. Первый аффидевит Гауса от 15.03.1946 содержал общие воспоминания о событиях 1939 года и был приобщен к документам Международного военного трибунала;

2. Второй аффидевит Гауса от 11.04.1946 "заверял подлинность" копий секретных протоколов, полученных Зайдлем от американцев, был отклонен от приобщения к материалам Трибунала, но разрешалось цитирование текста аффидевита во время заседаний;

3. Копии секретных протоколов, полученные защитником Зайдлем от американского военнослужащего, были отклонены от приобщения к материалам Трибунала.


Хочу особо обратить внимание историков и всех интересующихся темой Международного военного трибунала в Нюрнберге на ряд моментов:

1. Оригиналы аффидевитов Гауса представляли собой рукописные документы;

2. На Нюрнбергском процессе у защитника Зайдля были только машинописные тексты двух секретных дополнительных протоколов к договорам от 23.08.1939 и 28.09.1939, а не фотокопии документов, о чем часто говорится в различных средствах массовой информации;

3. "Договор о ненападении между Германией и СССР" от 23.08.1939 и "Германо-советский договор о дружбе и границе" от 28.09.1939 являлись открытыми документами, официально использовавшимися в ходе Международного военного трибунала.


В виду отказа Международного военного трибунала приобщать к материалам дела второй аффидевит Гауса, в истории с аффидевитами на этом можно было бы поставить точку. Но оказалось, что пока рано.



Ф.Гаус (слева) при подписании советско-германского договора о ненападении 23.08.1939



P.S. Как американские следователи "обрабатывали" Фридриха Гауса в ходе Нюрнбергского процесса можно понять по выдержке из протокола допроса:


Американский следователь Кемпнер: Дело не такое уж простое. Русские интересуются Вами. Знаете Вы об этом?

Гаус: Русские?

Кемпнер:Да, как профессиональным нарушителем договоров.

Гаус: Нет, это не правильно ни в коей мере. Боже мой!

Кемпнер: Хорошо, закончим на сегодня. Я Вам скажу кое-что....

Гаус (перебивая): Не экстрадируйте меня к русским!


Этот пример "деспотичного" ведения допроса широко известен в среде американских военных юристов и приводится в качестве примера во многих американских публикациях. Данная цитата взята из книги Питера Магюра, американского историка и военного юриста, преподавателя права и теории войны в Колумбийском университете и колледже Бард "Закон и война: международное право и американская история, пересмотренное издание", стр. 117. (Peter Maguire, Law and War: International Law and American History, Revised Edition/ Columbia University Press, 2010).




Продолжение в публикации "Третий аффидевит Гауса?"



Литература:

1. Alfred Seidl, Der Fall Rudolf Hess 1941-1984. Dokumentation des Verteidigers / 1984 by Universitas Verlag, München.

2. Gerhard Stuby, Vom "Kronjuristen" zum "Kronzeugen". Friedrich Wilhelm Gaus: ein Leben im Auswärtigen Amt der Wilhelmstraße / VSA: Verlag Hamburg 2008.

3. Официальный сайт немецкой полнотекстовой библиотеки http://www.zeno.org/Geschichte/M/Der+N%C3%BCrnberger+Proze%C3%9F.

4. СССР и Нюрнбергский процесс. Неизвестные и малоизвестные страницы истории: Сб. документов / Научн. редактор и составитель Н.С.Лебедева. М.: МФД, 2012. - 624 с. - (Россия. ХХ век. Документы).



Автор: Андрей Плотников



Первоисточник http://spandau-prison.com/neizvestnye-dokumenty-njurnberga-2/




Tags: Война, Геополитика, Германия, История, СССР
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments