katmoor (katmoor) wrote in ru_polit,
katmoor
katmoor
ru_polit

О печальной участи семейств предателей

Любопытный документ о том как немцы обращались с эвакуированными в Германию семьями своих власовских изменников

Копия Выдержка из донесения полковника Буняченко генералу добровольческих формирований, г-ну генералу кав[алерии] Кёстрингу

Сообщаю, что согласно приказу г-на генерала и в соответствии с предписаниями я, как связной между военнослужащими РОА, находящимися на службе в вермахте, и членами их семей в период с 22 по 23 августа 1944 г. посетил пересыльный лагерь в Пархиме (земля Мекленбург), где находятся члены семей военнослужащих РОА.



В ходе бесед с эвакуированными и на основе личных наблюдений я установил следующее:
1. В лагере находятся 477 человек, из них 170 детей, 278 женщин и 29 непригодных к воинской службе мужчин. Все они являются членами семей военнослужащих РОА. Из 170 указанных детей 78 младенцев в возрасте до 2 лет, а также 60 женщин в положении.
Начальник эшелона: штандартенфюрер Хиллер. Сопровождение и Отдел Ic: баронесса д-р фон Немкин (Reichsdeutscherin)II

2. ……………………. III 3. Сразу же по прибытии 17 августа 1944 г. в 2 часа эшелон был взят под охрану частями вермахта. На следующий день людям запретили набирать воду, но позже после вмешательства начальника транспорта разрешили [делать это] коротко вечером. Вечером 17 августа два представителя районного руководства, а также лагерное командование пересыльного лагеря Пархим приказало женщинам освободить вагоны и перебраться в пересыльный лагерь, в недезинфицированные бараки, в которых до этого царили сыпной тиф, скарлатина и другие инфекционные заболевания.
В бараках, как в дезинфицированной, так и в недезинфицированной части лагеря, очень много клопов, вшей и прочих паразитов и везде ужасная грязь. Из-за этого эвакуированные попросили оставить их в поезде и отказывались выходить [из него].
После этого – 17 августа около 21 ч. – появился руководитель района г-н Виттенбург и приказал людям выходить и переселяться в бараки. Женщины снова описали руководителю района бараки, [в которых они должны были быть] размещены и которые их ждали, и отказывались выходить и дальше. В ответ на это полиции был отдан приказ, применяя оружие и силу, принудительно освободить вагоны. Из-за клацанья оружейными затворами среди женщин начались беспорядки, некоторые бежали оттуда, чтобы спастись от выстрелов
. Приказа открыть огонь не давали.
По свидетельствам некоторых женщин, *руководитель района Виттенбург*I лично вместе с полицией направился к вагонам, избивал женщин и вышвыривал детей из вагонов
II. Были избиты следующие жены офицеров и солдат РОА: Горячева, Батура, Пирогова, Шахина, Высоцкая, Баранова, Панкова, Гурьева, Лабинцева, Курочкина, Котова. Мужья этих женщин находятся на фронте на участке Брест. Жена добровольца Назаренко за два часа до этих событий родила ребенка и была силой выдворена из вагона.
Распоряжения руководителя района Виттенбурга и его подчиненных былиисполнены иреализованы неукоснительно.
Эвакуированных переселили в грязные бараки, полные клопов и вшей. После разгрузки вагоны стояли пустыми еще 17–22 августа, из чего следует заключить, что женщин можно было бы оставить в вагонах до окончательной дезинфекции бараков. После переселения в бараки были избиты еще 4 женщины.
4. На следующий день, 18 августа, начальник лагеря Хольцрихтер приказал конфисковать все еще имеющееся [у привезенных в лагерь] продовольствие. Речь шла в данном случае о том продовольствии, которое было сэкономлено до прибытия транспорта в Пархим 17 августа, а не о продовольствии, полученном уже в самом Пархиме. В эшелоне выдавали продукты лишь до 15 августа. Это было воровство у женщин и детей.

18 августа начальник лагеря Хольцрихтер конфисковал письма, которые женщины написали своим мужьям, и передал эти письма уголовной полиции. В присутствии начальника эшелона Хиллера и баронессы д-ра фон Немкин начальник лагеря Хольцрихтер заявил, что конфискация писем последовала по той причине, что женщины якобы сообщили своим мужьям о том, как с ними обращаются. До 23 августа эти письма женщинам возвращены не были. Пища в лагере очень плохая, а ее приготовление противоречит всем санитарным предписаниям.

5. Начальник эшелона, штандартенфюрер Хиллер, а также сопровождавшая [его] баронесса д-р фон Немкин 18 августа утром были арестованы начальником лагеря Хольцрихтером. Приказ об их аресте был отменен после прибытияштандартенфюрера фон Ханенфельдта и лейтенанта Буша, [командированных] ген[ералом] добров[ольческих] форм[ирований]. Во время ареста баронессы д-ра фон Немкин, их опекунши, *начальник лагерного Отдела по использованию рабочей силы302 г-н Френцель*I заявил женщинам эвакуационного лагеря, что ее (баронессу фон Немкин) повесят на глазах всего лагеря, чтобы женщины стали после этого послушнымиII.

6. У эвакуированных имеются 14 коров, которые по приказу начальника лагеря Хольцрихтера должны быть проданы по 40 (сорок) рейхсмарок за каждую. Это привело бы к тому, что 170 детей остались бы без молока.

7. Польский персонал на кухне и лагерные охранники (гражданские) и так и эдак говорили женщинам, что они могут ехать в Москву, если им здесь не нравится, кроме того, их никто не просил воевать вместе с немцами.(редкий случай когда поляки оказались правы к.м.)

Охранник лагеря Бекман стрелял в 10-летнего русского мальчикаI

8. 22 августа в лагере были похоронены 3 человека. На мой вопрос в этой связи о том, насколько смертные случаи частое явление в лагере, мне дали справку, что ежедневно случаются как минимум 1 похороны.


Пархим, 23 августа 1944 г. подпись Буняченко


Выдержки из писем женщин их родственникам в национальных батальонах,

Ефрейтору Григорию Бурмистрову, FPI № 57723, от г-жи Фени Починайловой:
«Я еще здорова и жива, но жизнь к …!?II изменилась. Мы, семьи RBAIII, находимся в закрытом лагере для эвакуированных. …сообщи Степанову о нашем несчастье. Мы находимся в Германии, и вам всем должно быть ясно, что с нами произошло. Вы все, наши мужья, братья и отцы, обязаны попытаться выставить требование, чтобы вытащить нас из этого ада, иначе мы не знаем, где мы умрем. …сообщи все моему мужу и остальным… Это последнее письмо, которое всем вам, русским, может открыть глаза. …я нахожусь в заключении…».

ФельдфебелюЮрию Котову, FP № 46243–Е, от Рени Зименко:
«…мы живем в лагерях… извини за мое письмо, но что нам делать, мы не виновны… я думаю, ты не можешь быть доволен нашей жизнью…»

Старшему лейтенанту Анатолию Бондаренко, FP № 56049, от Веры Бондаренко:
«…мы находимся в лагере города Пархим. Слово лагерь должно быть тебе сразу понятно. Ты должен знать, что значит это слово. Отношения, условия жизни и размещение такие, какие ты узнал и прошел в первые месяцы 1941 в Боровухе… Если ты, мой дорогой, имеешь хоть какую-то возможность, спаси нашу жизнь. Я не переношу заборы из колючей проволоки и запоры. Я лишу себя жизни. Очевидно, это вы, наши мужья, добились этого для нас. Спаси меня как можно скорее…». Фельдфебелю Алексею Мартынову, FP № 36989, от Нины: «…условия жизни в лагере ужасные… из лагеря нас посылают к крестьянам и нам нацепляют значки остарбайтеров… если бы ты видел, как нас выгружали. Сначала поезд был оцеплен охраной, мы не могли выйти из поезда… вечером пришла жандармерия и вытолкала нас из вагонов. Не обращали никакого внимания на детей и стариков. Многих женщин избивали… в лагере тоже плохо. Мы сидим за двумя запорами и кормим клопов. В лагере очень многие умирают, сегодня похоронили двоих. Это происходит из-за того, что готовят нечисто, котлы не моют, а остатки разбавляют холодной водой…»

Лейтенанту Алексею Окорокову, FP № 36989, от Сони:
«…я спрашиваю тебя только об одном, за что ты воюешь? …если меня приведут к какому-нибудь хозяину и он будет надо мной издеваться, то я лишу себя жизни…».

Лейтенанту Константину Филатову, FP № 57723–D, от г-жи Филатовой:
«…условия в лагере замечательные, безумная грязь, стаи клопов. На обед дают кольраби с кониной. …я сплю под открытым небом… многие женщины получили пощечины, не принимая во внимание детей и другие обстоятельства, в которых они находятся…».

Унтер-офицеру Ивану Лабоша, FP № 56857–Е, от его жены:
«…сейчас мы находимся в лагере за проволокой в бараках, зараженных клопами…»

. Лейтенанту Александру Гаврилову, FP № 56490 D, от его жены:
«…я вообще больше не понимаю, почему ты связал свою судьбу с моей, или я свою с тобой? Знаю только, что мы, 30–40 человек, живем в одном помещении, и нас пожирают клопы и другие насекомые. Я беспокоюсь за нашего сыночка, который сейчас голодает. То, что нам дают есть, я боюсь давать сыночку, потому что он может заразиться, а молока, чтобы его кормить, у меня больше нет. …нас согнали побоями, угрожая тюрьмой… мы сидим за проволокой …я буду простой работницей со знаком остарбайтера, а твой ребенок отправится в детский приют. Что ты можешь сделать в этой связи? …Спаси своего ребенка… Ты единственная надежда… ты действительно сражался лишь за эти отвратительные бараки? За что твоя семья заслужила находиться там, где находятся пленные и все прочие враги немцев…»


http://archives.ru/library/general-vlasov-istoria-predatelstva-kn1/index.html#692/z


любопытно-не правда ли?

а как по-вашему заслуживали ли эти люди лучшего обращения?

пмсм. эти люди не имели после этого никаких оснований жаловаться на плохое обращение НКВД.

интересно-а нынешние предатели-почему они расчитывают на то что с ними будут обращаться лучше?




Tags: История
Subscribe
Buy for 80 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments