tipaeto (tipaeto) wrote in ru_polit,
tipaeto
tipaeto
ru_polit

Categories:

Дети лейтенанта Шмидта Остапы Бендеры Сталинской эпохи




Урка-журналист «Пургин» – первый поддельный Герой Советского Союза

Известный всем литературный герой Остап Бендер знал четыреста относительно честных способов отъема денег у излишне доверчивых граждан. Реальные же прототипы великого комбинатора во все времена, в том числе и в так называемую сталинскую эпоху, не только использовали старые, но и придумывали новые методы обмана

452px-Пургин_Валентин_Петрович









Владимир Голубенко родился в 1914 году на Урале в семье железнодорожного рабочего. Его отец был убит белочехами в Гражданскую, мать воспитывала одна пятерых детей. Уже в детстве Голубенко сказал себе, что сделает всё, чтобы не жить в бедности. Он выбрал для себя путь урки, причём самого высокого ранга – карманника, а также специалиста по подделке документов.

Первый раз Голубенко был осужден за кражу в 1933 году. Ему дали 5 лет лагеря, но за хорошее поведение он отсидел только 2 года. После второго осуждения за кражу и подлог в 1937 году Голубенко сбежал из Дмитровлага. Подделав документы на имя Валентина Пургина, устроился журналистом в свердловскую газету «Путёвка» – и это при том, что у него было всего 5 классов образования. Сыграли свою роль и подделанные рекомендации старых большевиков. Заодно по новым документам он стал старше на пять лет.

В начале 1939 года он перебрался в Москву сам и привёз с собою мать. По поддельной трудовой книжке и рекомендациям мать Пургина устроилась работать ночной уборщицей в здании Президиума Верховного Совета, где из кабинета председателя ВС Михаила Калинина выкрала несколько наградных книжек и орденов, за что позднее (в конце 1940 года) была арестована и осуждена на 5 лет. Валентин Пургин украденные ордена, в т.ч. и орден Красной Звезды, оформил на себя.

С таким набором регалий он был принят в штат газеты «Гудок», а позднее в газету «Комсомольская правда», куда его рекомендовали друзья-собутыльники журналисты Аграновский и Могилевский. С ними он познакомился в пивной, отрекомендовавшись тайным агентом Коминтерна.

Пургин был направлен в командировку на Халхин-Гол. Доехал он до Халхин-Гола или нет, история умалчивает, но в конце 1939 года на груди Пургина появился орден Ленина, которым он был якобы награждён за подвиги в боях с японцами. Правда, почему-то по представлению командования части, дислоцированной совершенно в другом месте – на западной границе СССР.

Стремясь утвердить в глазах окружающих свой образ героя-разведчика, лже-репортёр решил ещё убедительнее доказать свои заслуги, наградив сам себя высшим по тем временам орденом Ленина. Так как наградные бланки были оформлены от имени командования 39-й дивизии, находившейся на западе СССР, а Пургину, как он считал, полагался орден ещё за «подвиги» на восточных рубежах, то он, чтобы не запутаться, говорил всем, что у него два ордена Ленина.

Но и этого Пургину уже казалось мало. Лёгкость, с которой он совершал «подвиги» и сам себе выдавал за них награды, видимо, вскружила ему голову, – он решил замахнуться на самое высокое звание – Героя Советского Союза.

Для более полного соответствия высокому званию Героя Пургин решил вступить в ряды ВКП(б). Изготовить необходимые для этого две рекомендации от старых большевиков было для него пустяком. Предполагая совершить еще несколько «геройских подвигов» в ходе советско-финской войны, Пургин вновь сам себя отправил в командировку к месту военных действий. В январе 1940 года фельдъегерь вновь принес в редакцию письмо, напечатанное на бланке отдельной 39-й дивизии, в котором предлагалось отправить Пургина в Ленинград со спецзаданием, а если через три месяца он не вернется, считать его отбывшим на учебу в Транспортную академию.

С 24 января 1940 года Пургин якобы находился в рядах действующей армии на финском фронте. На этот раз Пургин никуда не уехал. Он продолжал находиться в Москве, жил на квартире у своего приятеля и коллеги по «Комсомолке» Могилевского. Вместе с ним и еще одним своим близким приятелем Аграновским авантюрист и мошенник просадил полученные командировочные и премиальные – около 5 тысяч рублей, наслаждаясь «красивой жизнью» в ресторанах и пивных столицы.

В марте 1940 года в наркомат ВМФ поступил наградной лист на бланке особой 39-й дивизии, заверенный печатью и подписями командования части. За героизм и отвагу, проявленные в боях с белофиннами, командование части представляло младшего командира Пургина Валентина Петровича, являвшегося одновременно и заместителем заведующего военным отделом «Комсомольской правды», к званию Героя Советского Союза.

Работники наградного отдела наркомата ВМФ, просмотрев документы Пургина, уже неоднократно награждённого орденами СССР, занимавшего солидную должность в центральном печатном органе ЦК ВЛКСМ, решили, что перепроверять, как было принято, подобное представление нет необходимости. В Президиум Верховного Совета СССР в числе многих других представлений ушло и представление на Пургина, а 21 апреля 1940 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении военнослужащих наркомата ВМФ. В списке из пятнадцати фамилий значился и Пургин Валентин Петрович, ему было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Как и положено герою, в апреле 1940 года Пургин уехал залечивать раны и восстанавливать силы в Сочи, в один из лучших санаториев СССР. Карьера Пургина достигла вершины. 22 мая в «Комсомольской правде» появляется большая статья о Пургине, написанная его собутыльником Аграновским.

В конечном итоге афериста подвела неуёмная жажда признания – он решил себя произвести из лейтенанта в подполковники. Даже поверхностной проверки оказалось достаточно, чтобы выяснить: все геройские подвиги Пургина – выдумка чистой воды. Начали копать глубже – и обнаружили, что произвели в герои беглого вора и мошенника. В июле 1940-го аферист был арестован, а уже в августе Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к смертной казни. Владимир Голубенко – «Валентин Пургин» был расстрелян в ноябре 1940 года.

«Пургин» был первым в СССР, кому удалось стать поддельным Героем. В дальнейшем число лже-Героев Советского Союза только множилось. Но если такие мошенничества ещё можно списать на мастерство одиночек, то коллективный аферизм был уже свидетельством частичной недееспособности всей силовой системы.

Но не всё коту масленица. В мае 1940 г. в «Комсомольской правде» опубликовали очерк с фотографией героя. По ней Пургина и опознали, т. к. снимки бежавшего из мест заключения рецидивиста Голубенко были в каждом отделении милиции. На следующий день Голубенко-Пургина арестовали.

В августе 1940 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила В.П. Пургина к расстрелу, лишив звания Героя Советского Союза и других незаконно полученных им наград.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июля 1940 года по представлению суда был отменён Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 апреля 1940 в части присвоения звания Героя Советского Союза В.П. Пургину.

Несмотря на поданное прошение о помиловании 5 ноября 1940 года приговор был приведён в исполнение.

Не осталась без внимания властей и причастность к афере редакции «Комсомольской правды». Военная коллегия Верховного суда направила в ЦК ВЛКСМ частное определение, в котором указала на недопустимую халатность работников газеты. Многие сотрудники получили выговоры и понижение по службе. Приятели афериста Могилевский и Аграновский были осуждены к лишению свободы.

Также были наказаны за потерю бдительности и недостаточную проверку наградных документов работники Народного комиссариата ВМФ.


Вот еще один из подобных случаев коллективного мошенничества в силовой системе сталинского СССР.

Лейтенант Виктор Гудков дезертировал в Саратове прямо на вокзале, перед отправкой на фронт летом 1943 года. Он сколотил банду дезертиров из 12 человек и около полугода промышлял в Саратове грабежами. Но в начале 1944 года, когда исход войны стал предсказуем, Гудков решил начать постепенную легализацию себя и членов банды. Так появилась в Саратове «оперативная группа войск НКВД». В мае 1944 года она в полном составе прибыла к военному комиссару Турковского района Саратовской области подполковнику Фадееву. Представившись ему и начальнику 1-й части военкомата подполковнику Зазнобину начальником опергруппы, Гудков доложил:

- В соответствии с секретной директивой наркома внутренних дел мы направлены к вам в район для поимки дезертиров. По нашим оперативным данным, их скопилось у вас немало. Руководство считает, что поисковая работа поставлена здесь слабо. Так что принимайте подмогу.

Ни тени сомнения у офицеров военкомата в отношении «группы НКВД» не возникло. Боевой вид «энкавэдэшников» внушал полное доверие. Военком даже не удосужился потребовать у них документы.

Вскоре Гудков стал в военкомате своим человеком. Банду снабдили соответствующими документами — удостоверениями, аттестатами, справками на получение продталонов, командировочными предписаниями. Ловил Гудков дезертиров неплохо – около 50 человек за полгода, попутно разоблачив 16 «врагов народа».

«Отряд Гудкова» ловил дезертиров по Саратовской области до февраля 1945 года. Провалился Гудков просто – его узнал сосед по дому. В марте все 12 членов банды были осуждены военным трибуналом на 10 лет – с применением отсрочки и направлением в действующую армию, в штрафбат. В живых и уже свободными, искупив вину кровью, после победы вернулись 7 человек банды Гудкова, в том числе он сам.




Дерзкие аферы сталинской эпохи

15

В ноябре 1952 года, в Главную военную прокуратуру СССР поступило дело, удивившее даже видавших виды прокуроров. Это было дело о воинской части УВС-1, которой командовал полковник Павленко. В процессе расследования выяснилось, что такой части ни в Советской армии, ни в Министерстве внутренних дел не было. Как никогда не было на свете и самого полковника Павленко…

27 июня 1941 года Николай Павленко в звании старшего лейтенанта назначается на должность помощника инженера 2-го стрелкового корпуса. Вместе с частью он отступает до Вязьмы, а затем подделывает командировочное удостоверение и отходит в тыл до Твери уже в чине капитана.

Именно тут начинается история его крупнейшей аферы. Павленко собирает несколько криминальных специалистов. В частности привлекает Л.Рудниченко, который занимается подделкой документов, бланков, штампов, печатей. Формируется комплект документов, по которому в Твери организуется участок военно-строительных работ №5 вод командованием военного инженера 3 ранга Павленко.

Часть пополняется дезертирами, отставшими от частей солдатами. Рядовой состав даже не догадывается о незаконности данного формирования. Доверенные лица составляют командное звено организации. УВСР-5 берет подряды на строительные работы, прибыль за выполнение которых делится между верхушкой и Николаем, а незначительная часть «капает» рядовым рабочим. После подкупа руководства района авиационного базирования – 12 удается наладить обналичивание продаттестатов, а так же движение части под прикрытием до самого Берлина!

Chernie volki 1_00143

УВР-5 под руководством Николая Павленко разрастается до 200 человек. Масштаб просто поражает – им удается долько до советских границ получить чистой прибыли более миллиона рублей. А на территории Польши и Германии начинаются уже открытые грабежи населения. Для вывоза трофеев Павленко выбивает целый состав из 30 вагонов. Кстати, члены УВР-5 были награждены 230 орденами и медалями, правда, по поддельным документам.
Величайший мошенник сталинской эпохи. Афера “полковника” Павленко Павленко, преступники, сталин

После войны Николай не успокаивается и организует строительную артель «Пландорстрой», потом забирает 300 тысяч артельных денег и бежит во Львов.
Величайший мошенник сталинской эпохи. Афера “полковника” Павленко Павленко, преступники, сталин

С 1948 года Павленко организует новую масштабную аферу. Он собирает своих бывших «сослуживцев» и по отработанной схеме создает управление военного строительства №12. У УВС-12 открываются строительные площадки на территории Украины, Белоруссии, Молдавии. Ведется активная строительная деятельность по контрактам. Павленко выдает себя уже за полковника-фронтовика. Потому его хорошо принимают различных организациях.

Кроме того сказывается уверенность, умение держаться афериста. Такие таланты  встречаются нечасто. Основой доходов является использование дешевой рабочей силы. Наемные работники практически превращаются в крепостных. У них отнимают паспорта, военные билеты и другие документы, заменяя справками УВС. Зарплата задерживается на 2-4 месяца, выдается только первоначальный аванс. А работать приходится по 14-16 часов в день, при это совершенно без выходных. Дело процветает, закупается техника, для внутренней охраны выманивается вооружение из райотделов МГБ.

Но прошлое большинства «работников» сказывается – постоянно проходят дебоши, грабежи. Сам Николай Павленко занимается вытаскиванием своих подопечных из рук соответствующих органов за крупные взятки. Именно подельники и рушат теплый мирок босса.

468638

Один из «офицеров» выдает работнику облигации госзайма на меньшую сумму, чем было оплачено. Вольнонаемный, возмущенный такими действиями, пишет в финуправление жалобу, там бумагу переадресовывают в милицию. Еще один «охранник» во время очередного «залета в милицию» оставляет адрес своей части, в которую отправляется запрос. По спецсвязи приходит сообщение об отсутствии таковой.

В этого момента дело передается в МГБ МССР, под кураторство заместителя министра Семена Цвигуна. Начинается следствие, которое выявляет участие в афере министра пищепрома К.Цуркана с замами Кудюкиным и Азарьевым, первого секретаря Тираспольского ГК КП(б)М В.Лыхваря, секретаря Бельцкого ГК КП (б) М Л.Рачинского, нескольких управляющих промбанками и других. Самих руководителей УВС поймать было практически невозможно, они удачно ускользали от следственных органов.

Только 14 ноября 1952 года госбезопасности удается взять штаб организации, арестовать 400 человек, изъять более 100 единиц оружия и заблокировать счета. А 23 ноября арестовали и Павленко. Следствию понадобилось 2,5 года чтобы распутать все узелки этой аферы, частности был оценен ущерб от деятельности организации – 38 717 600 рублей!

Мы просто строили как умели”

Следствие продолжалось аж два года. За это время успел умереть Сталин и прийти к власти Хрущёв. Наконец, в ноябре 1954-го начался судебный процесс. Он шёл ещё пять месяцев. Павленко и его соратников обвиняли в антисоветской агитации, однако доказательств этому найдено не было. Сам главный обвиняемый говорил следующее: «Мы не вели антисоветской деятельности, мы просто строили как умели, а умели строить мы хорошо». И с этим было трудно спорить. Все работы, за которые бралось подразделение Павленко, выполнялись на совесть. Да, при этом практиковались приписки и присвоение государственного имущества, но против самой советской власти аферист ничего не имел.

Однако суд всё равно приговорил 40-летнего Павленко к смертной казни, обвинив его в подрыве государственной промышленности в контрреволюционных целях. Учитывая, что все остальные фигуранты дела получили только тюремные сроки от 5 до 20 лет, можно смело предположить, что расстрелять легендарного преступника решили вовсе не за посягательства на завоевания революции, чего не было и в помине. А за то, что он доказал, что даже в системе тотального контроля, установленной при Сталине и считающейся едва ли не эталоном железного порядка, было столько бардака и лазеек для коррупции, что один человек мог избегать наказания целых 11 лет. При этом не прячась от властей, а развив бурную деятельность у всех на виду и став респектабельным членом общества.



Источник: http://fishki.net/2088974-velichajshij-moshennik-stalinskoj-jepohi-afera-polkovnika-pavlenko.html © Fishki.net

Несомненно, Николай Павленко был человеком неординарным. Это была афера высшего уровня; ни до, ни после Павленко ничего подобного не было нигде в мире.

Брат наркома

Аферисты существовали всегда и везде. Однако советские мошенники отличались повышенной политической грамотностью. В 1926 г. в подмосковной деревне недалеко от Дмитрова появился гражданин Курский, представившийся братом наркома юстиции Дмитрия Курского. Он рассказал крестьянам, что приехал к ним отдохнуть от дел. Представительный гость понравился мужикам, но сомнения в его родстве с наркомом всё же имелись.

Гость рассеял их, показав свою массивную трость, на которой было вырезано «Ленин» и «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Эту трость, рассказал он, ему подарил сам вождь мирового пролетариата, собственноручно вырезав на ней эти слова. Совсем размякли сельчане, когда Курский пообещал похлопотать у товарища Калинина, чтобы им выдали в вечное и безвозмездное пользование окружающие деревню леса и поля. Денег за это брат наркома не взял и - более того - согласился привезти из столицы каждому мужику, что требуется. Список получился внушительным, да и собранная сумма тоже. Понятно, что «брата наркома» крестьяне больше не увидели.

Жулик Алексей Володин обычно промышлял на железной дороге, но однажды его поймали, побили и ссадили с поезда. Направившись в ближайший райком, Володин с порога заявил секретарю, что он лётчик Сигизмунд Леваневский, совершающий очередной героический перелёт, а здесь он оказался потому, что у него кончился бензин. Тот почти поверил, но в НКВД всё-таки настучал. Как-никак на дворе стоял 1937 год...

33-летний мошенник обвел вокруг пальца 19 сталинских министров

О расследовании этого преступления заместитель министра внутренних дел СССР Серов докладывал лично Иосифу Сталину. Даже видавшие виды советские руководители были поражены наглостью и цинизмом вора-афериста Вениамина Вайсмана.

У Вени Вайсмана было много фамилий: Трахтенберг, Рабинович, Ослон, Зильберштейн... 24 года из своих 33 лет он промышлял воровством, начинал с мелких краж, потом занялся крупными. С девяти лет Вайсман девять раз водворялся в детские колонии, но всегда оттуда сбегал. "По-взрослому" его судили пять раз, приговаривая к лагерным срокам разной длительности. Словом, жизнь Вени была тогда насыщенной и интересной. Однако самые главные приключения ждали его впереди.

В свой последний побег Вайсман в одиночку рванул зимой 1944 года из лагеря в Вологодской области. Сейчас трудно сказать, что подтолкнуло уроженца Житомирщины на опасную зимнюю авантюру. Возможно, Веня посчитал, что в лютый мороз и метель собаки охраны потеряют его след. Опять же, зимой легче было пройти по промерзшим болотам и речкам.

Овчарки действительно его не нашли. Но Веня и сам заблудился, и пережил настоящую северную одиссею, достойную пера Джека Лондона, проплутав несколько дней по заснеженным лесам в сорокаградусный мороз. Пока наконец не вышел на какое-то Богом забытое селение, где местный фельдшер, спасая Вене жизнь, ампутировал ему обе отмороженные ноги и кисть руки, где уже начиналась гангрена.

Министр героя не обидит

Подлечившись, Веня в 1946 году объявился в Москве. Полный калека уже не мог заниматься своим прежним ремеслом. И тогда вор решает сменить амплуа.

За 20 тысяч рублей Вайсман разжился наградной книжкой дважды Героя Советского Союза, нацепил на пиджак планки с семью орденами и тремя медалями. И превратился в... "гвардии капитана танковых войск". Разумеется, в "инвалида Великой Отечественной".

По "легенде", Вайсман штурмовал Берлин в составе знаменитого корпуса генерала Михаила Катукова. И вот, буквально накануне Победы его "тридцатьчетверка" была подбита из фаустпатрона. И молодой "капитан" остался без ног и руки. Ну кого такая история оставит равнодушным? Что и говорить, стартовые позиции для начала мошеннической деятельности рецидивист создал себе идеальные.

vaisman

Афера, которую затеял Веня, до сих пор не имеет прецедентов в уголовной хронике. Ведь ее жертвами стали не кто-нибудь, а министры СССР и даже члены ЦК ВКП(б).

В те времена высокое начальство обязано было вести прием населения. Этим Веня и воспользовался. Да и как было не принять такого "заслуженного человека"? И вот по личным распоряжениям высших советских чиновников и партийных бонз в руки "дважды героя капитана Вайсмана" потекли деньги и дефицитные товары (а в то время, как известно, дефицитом было практически все, кроме семечек).

Мошенническая схема была такова. Веня являлся на прием к министру, например, речного флота СССР Шашкову. Но уже не только как "герой" и "инвалид", а и как "бывший моторист Амурского речного пароходства". В итоге министерство Вайсман покидал с 2300 рублей в кармане, двумя бостоновыми отрезами и семью метрами сатина. А позже получил на руки еще 2000 рублей, мужской костюм, туфли и белье.

Артистом новоявленный "сын лейтенанта Шмидта" был отменным. Министру лесной промышленности он убедительно представился "мотористом леспромхоза", министру пищевой промышленности - "зоотехником совхоза имени 28-й годовщины Октябрьской революции", министру мясной и молочной промышленности - "бывшим рабочим дарницкого мясокомбината".

Фантазия афериста била ключом: он выступал то "крепильщиком угольной шахты", то "газоэлектросварщиком", то "шофером киевской городской конторы Госбанка"... Так Вайсман обошел около двадцати министерств, охватив своей авантюрой почти всю советскую промышленность. Всех сбивал с толку вид инвалида-героя. И везде сердобольные министры и их заместители приказывали выдать несчастному где полторы, где две, а где и четыре тысячи рублей, отмерить мануфактурки, отгрузить продуктов.

Сгубила жадность

Но по-настоящему удача улыбнулась мошеннику в марте 1947 года на приеме в ЦК ВКП(б). После посещения Веней ЦК начальник отдела руководящих кадров Центрального Комитета в тот же день позвонил в Киевский обком партии и попросил предоставить "герою Отечественной войны" Вайсману квартиру в столице Украины и обеспечить его регулярным лечением. Там же, в Управделами ЦК, Вене вручили и билет на самолет в Киев.

Через месяц на приеме у министра лесной промышленности Вайсману выдали записку на имя министра лесной промышленности Украинской ССР. Мол, "гвардии капитан танковых войск" выезжает на постоянное жительство в Киев, в связи с чем необходимо ему выделить бесплатно мебель для квартиры за счет министерства, оказать единовременное пособие в размере 2500 рублей. И заодно выдать 28 комплектов американских подарков. Естественно, по этой записке Веня отоварился сполна.

d92a656e58b2682acfe066931fdd44ab

Тут бы ему успокоиться и больше не мозолить никому глаза. Ведь к тому времени Вениамин Вайсман уже получил немыслимые для многих инвалидов и настоящих героев того времени блага. Глядишь, и попользовался бы еще украденной славой, незаслуженной ветеранской пенсией и бесплатным лечением, дотянул бы в киевской квартире до старости. Но фраера, как всегда, сгубила жадность.

В Киеве Вайсману быстро наскучило: не тот масштаб. И он опять в Москве. "Героя" на костылях снова видят в министерских приемных. Веня посещает министров торговли, черной металлургии, транспортного машиностроения, автомобильной промышленности, геологии, электростанций. И ниоткуда не уходит с пустыми руками.

Кстати, некоторые промтовары, которыми его щедро одаривали, могли бы - при внимательном отношении к просителю - вызвать недоумение. Например, зачем безногому Вайсману с десяток пар обуви - от детских ботинок и женских туфель до калош и валенок? И о чем думали министры, выписывая "капитану-танкисту" четыре дамских осенних пальто, два пальто под каракуль, два дамских жакета и котиковое манто?

Взяли у кассы

Взяли Веню в конце мая 1947 года в приемной министра тяжелого машиностроения Казакова. До этого год назад как "бывший электросварщик Уралмаша" Вайсман уже получил от Казакова 1200 рублей. Второй раз этот фокус не прошел. Классический сталинский нарком Николай Степанович Казаков много общался с рабочим классом, прекрасно знал его язык. Наверное, Веня, потерявший от своей безнаказанности бдительность, где-то переиграл. Как бы то ни было, но министр почуял неладное и, едва "капитан" вышел из его кабинета (однако все же с бумагой на выдачу 2000 рублей), Казаков набрал на внутреннем телефоне номер охраны. Мошенник был задержан уже у кассы и доставлен в милицию.

Остальное было делом техники. "Герой" был "пробит" по картотеке, сразу же всплыли его старые дела, да и по поводу новых Веня не стал уходить в "несознанку". В архивных дебрях затерялись результаты расследования о сообщниках Вайсмана. Кто помог ему стать героем? Кому он сбывал полученную у министров "мануфактурку"? Как он узнавал о "тонких душевных струнах" партийных чиновников, на которых затем столь умело играл? Кстати, в докладе Сталину о подельниках ничего нет. Возможно, Веня все взял на себя, справедливо полагая, что в лагере это добавит ему авторитета.

При аресте у Вайсмана отобрали пистолет. Остается загадкой, зачем он его носил: с оружием одной рукой не управишься.

Хотя дело это находилось на контроле у самого Сталина, Вайсман отделался сравнительно легко - ему дали 10 лет. Умер он в конце 60-х в доме инвалидов. По одним сведениям - на Северном Кавказе, по другим - в Оренбурге, успев перед смертью посадить за мошенничество всё руководство заведения.

Subscribe

promo ru_polit april 1, 2020 00:00
Buy for 80 tokens
Пройдите обучение и получите пакет акций стоимостью до 25 000 ₽. Подробности по ссылке на сайте Тинькофф.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments