serjio_pereira (serjio_pereira) wrote in ru_polit,
serjio_pereira
serjio_pereira
ru_polit

Жандарм Европы. Часть вторая



В Библии бесы, изгнанные из людей, вселяются в свиней, в фильмах ужасов монстр из убитого тела перепрыгивает в новое, здоровое. Так имперское чванство и имперский садизм переселились из русской империи в советскую республику.

И теперь уже те, кто убил жандарма во имя свободы, сами стали жандармами. И снова зыркал недоброжелательным взглядом всеевропейский соглядатай, отслеживая малейшее дуновение свежего ветра в оккупированной Европе. Снова тяжело снимались с места армии и шли подавлять.

Советские танки на улицах Праги в 1968 году. Фото: РИА Новости
Все, как прежде, только техника другая.

Против вышедших на улицы берлинских рабочих 1953 года ― танки.

Против повстанцев в Будапеште 1956 года ― танки.

Против Пражской весны 1968 года ― танки.

Все то же, что было, только словесная обертка и пропагандистская оболочка иная, а больше ничего. Снова Россия, как какой-то неизбежный и неизбывный монстр с Востока, набрасывалась и давила польские, немецкие, чехословацкие поползновения к свободе, демократии, многопартийности и отсутствию цензуры, снова убивала и ссылала, допрашивала и сажала. И снова была слепота, только имперские бельма на глазах сменились советскими. Как прежде Романовы, так теперь генсеки, не чуяли, не видели, не понимали, куда идет время, которое им не дано остановить.

Мертвенным своим взглядом обводя Европу, они видели повсюду жизнь, желающую жить, студентов, грезящих свободой, рабочих, мечтающих о профсоюзах, писателей, ненавидящих цензуру, демонстрантов, протестующих против оккупации. Ни разу в их закостеневших мозгах не возник вопрос: «А зачем мы все это делаем? Зачем лезем в чужие дела и навязываем людям то, что им ненавистно? Зачем тратим силы страны и ее историческое время на подавление того, что все равно подавить нельзя? Разве у нас в России, в нищей, пустеющей, обескровленной России, — нет дел? Разве обязательно России быть мучителем и пугалом?» Нет, такая простая человеческая мысль не приходила им в голову.

И как прежде Романовы в золотых эполетах были безумны, так теперь были безумны Андроповы и Черненки в серых шляпах. Однажды прямо посреди бала Николай Палкин, которого декабристы напугали на всю его жизнь, вдруг закричал танцующим офицерам, чтобы седлали коней и скакали на Рейн подавлять французскую революцию. Что за ужас клюнул его в этот момент в мозг? Андропова такой же ужас корежил и корчил каждый раз, когда он вспоминал 1956 год и Венгрию.

И как прежде Романовы не понимали, что все, что они творят, ведет их к вагону на станции Псков, где последний из них отречется, так и теперь череда генсеков не могла, не в состоянии была понять, что все, что они делают, ведет их к Беловежской Пуще, где три мужика подпишут империи приговор на пеньке.

Но было и нечто новое в этом неизменном, занявшем два века процессе подавления революций и угнетения народов.

Это новое ― убывание со временем силы жандарма, уменьшение его страшных усов, укорачивание его некогда длинных рук, достававших до Италии, тянувшихся к Парижу, хватавших за горло Будапешт.

Когда-то Россия была необозримой мощью. Эта мощь, эта глубина пространства, эти дивизии, которые появлялись в Европе по мановению царской руки, эти негнущиеся спины и мозги императоров ― все казалось незыблемым и вечным. Но Россия царей и Россия генсеков веками и десятилетиями тратила себя, отдавала свою кровь и свою жизнь для воплощения бредней, иссякала в войнах и усилиях по подавлению революций, по удержанию того, что удерживать не надо и нельзя. Россия теряла свои силы, подавляя чужие народы, и забыла про свой. Все, чему Россия противилась, все равно произошло.

Французская революция сияет в веках, Венгрия отделилась от Австрии, Польша освободилась, Чехия и Словакия живут без нас ― а с чем остались мы?
С зарплатой 125 долларов? С аварийным жилым фондом? С обезлюдевшим Дальним Востоком? С 20 миллионами бедных? С двумя процентами мирового ВВП?

В 1799 году бодрый Суворов собирался очистить от революционных французских войск далекую Швейцарию. В 1830-м Николай Романов грозился, что придет через всю Европу в Бельгию и накажет ее за революцию. В 1848-м Паскевич усмирял Венгрию. В 1980 году Политбюро выбирало способ, каким в очередной раз схватить- соседнюю Польшу… Но в 2014-м — революция в Киеве, и из-под мертвой, изжившей себя власти уходит уже не далекая Франция и даже не соседняя Польша, а близкая Украина.

И это не остановить. Можно принимать драконовские законы, сажать петрашевцев и диссидентов, пороть политзаключенного Боголюбова и пытать политзаключенного Дадина, можно заставлять поляков на их собственные деньги строить для себя тюрьму в Варшаве, а немцев стену в Берлине, можно повесить поляка Ромуальда Траугутта и венгра Имре Надя, можно бороться со свободным книгопечатанием в 1848 году в Берлине и в 1948 году снова в Берлине, можно сто лет подряд противопоставлять «свободе, равенству, братству» «православие, самодержавие и народность», можно это и еще многое, очень многое бессмысленное и пустое…

Но жандарм скукоживается. У него больше нет сил. Он изжил себя, и ему не помогут даже анаболики в виде пилюль ненависти и таблеток пропаганды. Революция и свобода, за которыми жандарм 200 лет гонялся по всей Европе, сами пришли к нему в гости и стоят на границе в 500 километрах от Москвы.


Алексей Поликовский
Tags: Россия
Subscribe
promo ru_polit july 5, 22:33 78
Buy for 80 tokens
В сообществе публикуются посты, содержащие уникальный контент общественно-политической тематики. 1. Кат. До ката допускается размещать не более 15 строк текста и не более одного фото или одного видео. Размещение шокирующего контента допускается только под спойлером и с обязательным…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments